— Надо выбираться на дорогу. Максары уже нас почуяли. Нельзя вызывать у них подозрение.
Покинув укрытие, они небрежной походкой хозяев жизни направились к тракту — Окш впереди, а Хавр, взваливший на себя всю поклажу, на несколько шагов сзади.
Богато изукрашенный плащ Окша победно развевался на ветру. Сапоги, тщательно очищенные от пыли; пучками листьев, сверкали. Золоченый шлем, до этого хранившийся в дорожной сумке, был глубоко надвинут на глаза.
Хавр на фоне этого великолепия выглядел как бедный родственник, хотя его нездешняя, пусть и несколько простоватая внешность внушала невольное уважение.
Всадники, возглавлявшие колонну, во все глаза пялились на эту неизвестно откуда взявшуюся парочку, однако продолжали ехать вперед в том же размеренном темпе. Мрызлы, чуявшие максара нутром, как поганая псина чует палку, глаз на Окша старались не поднимать.
Денек выдался какой-то скучный, сумрачный, душный. С одной стороны воняло торфяным болотом, а с другой — ветер нес мелкую едкую пыль. По небу гулял» смутные тени, готовые вот-вот превратить светлый день в темную ночь, что неминуемо сорвало бы все планы Окша.
Выйдя на середину тракта, он повелительным жестом вскинул вверх правую руку и безо всякого подобострастия, как это принято у максаров, произнес:
— Привет, благородные воины!
— И тебе привет, — хором откликнулись максары, а затем тот из них, что ехал слева, сказал, пристально глядя на Окша: — А я-то думаю, кто это пытается влезть в души моих слуг?
— Вначале мне показалось, что это идут жестянщики, — сдержанно объяснил Окш.
— Теперь на здешних дорогах волки да медведи встречаются чаще, чем жестянщики. Извели мы, слава небесам этот поганый народишко, — с важностью произнес другой максар. — А ты кто такой будешь? Я тебя раньше что-то не видел…
— Меня зовут Секчерн. — Окш назвал первое пришедшее ему на ум имя. — Отца своего я, к сожалению, не знаю.
— Странное имя, — призадумался первый максар. — Кто же тогда твоя мать, благородный воин?
— Эштра, — брякнул Окш, дабы побыстрее покончить с генеалогическими проблемами.
— Достойная женщина! — в один голос вскричали максары. — Пусть небеса продлят ее счастливые дни! Затем они поспешили представиться Окшу:
— Мавгут!
— Шалтарк!
— Весьма наслышан о ваших подвигах. — Окш ответил им небрежным кивком.
— А почему ты носишь гербы Карглака? — полюбопытствовал Мавгут.
— До самого последнего времени я служил ему. Теперь отпущен в Страну жестянщиков за добычей и воинской славой.
— Припоздал ты немного. Нет тут уже никакой добычи, — посочувствовал Шалтарк.
— Ничего, я умею искать…
— А где твоя свита? — не унимался Мавгут. — И почему ты пеший?
— Свиту я по молодости лет заиметь не успел. Пока мне хватает одного слуги. — Окш старался говорить с достоинством, приличествующим сыну столь известной среди максаров женщины. — А коней мы по неосторожности утопили в болоте. — В самый последний момент он вспомнил, что никаких рек, а следовательно, и переправ в этих краях нет. — Хотели у вас хоть какой-нибудь клячей разжиться.
— Сам видишь, у нас лишних нет, — развел руками Шалтарк. — Мрызлов бери. Хоть дюжину. Скакуны из них неважные, но хоть ноги зря бить не придется.
— Нет, мрызлы нам не нужны, — отказался Окш. — Лошадь всегда себе пропитание найдет. А чем мрызлов кормить? Пусто ведь вокруг. Только волки воют.
— Это точно, — согласился Мавгут, уже истративший, очевидно, весь запас своих каверзных вопросов. — Перестарались мы немного… Запасов не оставили. Но мрызлы в крайнем случае могут из могил кормиться. Это им даже в удовольствие.
— Нет, спасибо. — Окш многозначительно переглянулся с Хавром.
— Давно вы из Чернодолья? — поинтересовался вдруг Шалтарк.
— Недавно. А что такое? — Окш насторожился, хотя вида не подал.
— Покончили там уже с отродьем Клайнора?
— Еще нет. Но скоро прикончат. Его армия попала в окружение.
— Слава небесам! — обрадовался Шалтарк. — Значит, можно спокойно возвращаться. А то ходили слухи, что он осаждает замки и рубит головы всем максарам подряд.
— Было дело. Но Карглак положил этому конец.
— Слава достойнейшему из воинов! — дуэтом проревели максары, а потом Мавгут от себя добавил: — Мы здесь, кстати, тоже выполняем поручение Карглака.
— Это для меня новость! — Окш изобразил удивление. — Почему же он не предупредил меня, когда отпускал в Страну жестянщиков?
— Поручение тайное. Вот почему. — Мавгут даже понизил голос, хотя кто, спрашивается, мог услышать его в этой опустевшей стране, кроме своего же брата максара (как он ошибочно полагал) да тупоголовых мрызлов, понимающих лишь слова команд.
— Если так, я прекращаю расспросы, — сказал Окш. — Чужие тайны меня не касаются.
— Да мы от тебя ничего скрывать и не собираемся, — заверил его Мавгут, которому, очевидно, не терпелось почесать языком. — Раньше это была тайна. А сейчас уже нет… Ты ведь знаешь, что отродье Клайнора раньше жило в этих краях?
— Это все знают, — кивнул Окш.
— Так вот, этот кусок дерьма был не так прост, как нам казалось вначале. Не знаю как, но он сумел добраться до секретов древних мастеров-жестянщиков, тех самых, что построили вокруг Чернододья невидимую стену. Пользуясь этими знаниями, он соорудил свое собственное оружие. Говорят, силу оно имеет неимоверную. Даже наши клинки не идут с ним ни в какое сравнение. Замки сметает целиком. От армий оставляет пустое место.
— Все это глупые россказни! — буркнул Окш, желая раззадорить рассказчика.
— А вот и нет! — горячо возразил тот. — Этот выродок, который сам себя назвал Губителем Максаров, раньше учился на оружейника. И вообще, во всех ремеслах преуспел. Так что сделал он это самое оружие без особого труда… Да только одного не учел…
— Чего же? — не выдержал Окш.
— Того, что Карглак за ним постоянно следит. Когда отродье Клайнора привел армию жестянщиков в Чер-нодолье, Карглак послал нас сюда. Не одних, конечно, а вместе с другими максарами. Задач было несколько. Перво-наперво наказать жестянщиков, чтоб им впредь хвост поднимать неповадно было. Заодно завладеть их имуществом. Много они от нас припрятать успели. А главное, отыскать всех мудрецов и мастеров, помогавших отродью Клайнора создавать то самое оружие. Ну и соответственно отправить их в Чернодолье. Вместе со всем барахлом, которое обнаружится в его мастерской, включая самый последний гвоздь.
— Так у него еще и мастерская была? — деланно удивился Окш.
— Была. На островке, чуть ли не посреди озера. Думал, мы ее там не отыщем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
