— Оставьте чемоданы, — сказала Двора, спускаясь и потягиваясь. — 0 них позаботятся. Возьмите металлическую коробку. Он ее ждет.
Навстречу вышли два молодых человека. Они помахали Дворе рукой. Ян проследовал за ней в прохладный дом с балконом, выходящим на долину, за которой виднелся город. Их вышел встречать старик, седой и тощий.
— Шолом, Ян Кулозик, — сказал он твердым голосом, неожиданным для человека его возраста. — Я Амрай Бен-Хаим. Садитесь, пожалуйста.
— Выходит, вы послали Двору мне на встречу не случайно?
— Да, конечно.
— Тогда могу ли я вас попросить кое о чем, — сказал Ян, все еще стоя.
— Разумеется.
— Я хочу, чтобы наш разговор слышала Двора.
— Понятно, потому-то она и здесь. А теперь может быть присядете?
Ян опустился в одно из плетеных кресел. Бен-Хаим предложил ему холодный лимонад. Он с благодарностью принял бокал и быстро осушил его. Старик вновь наполнил бокал. Ян сидел, держа заминированную коробку на колене. Он мог отдать ее, но сначала хотел услышать, что скажет Бен-Хаим.
— Вы знаете, кто такой Сергуд-Смит? — спросил Ян.
Бен-Хаим кивнул головой.
— Бывший глава британской Безопасности. За последние годы он поднялся гораздо выше, стал первым офицером безопасности в мире. Возможно, его положение еще более высокое. Нам известно лишь, что он напрямую участвует в военных контактах с Соединенными Штатами.
— А вам известно, что он мой деверь? Что это он подстроил нам ловушку и смотрел, как она погибает?
— Да, мне известно все.
— А теперь важный вопрос. — Ян аккуратно поставил бокал на стол и попытался расслабиться, но его слова звучали немного резко. — Возможно, Сергуд-Смит знал о существовании лондонского сопротивления с самого начала. Он проник в организацию, вел наблюдения и арестовывал ее участников, когда находил удобным. Он знал, что Сара израильтянка, то есть знал тайну, ради которой она умерла. Ведь ее страна пострадала бы, если бы стало известно о ее национальности. Но жертва была напрасна, поскольку он не только все знал о ней, но и утверждала, что работает на ваше правительство. Он говорил, что вы выдаете тех израильтян, которые пытаются вне пределов своей страны работать самостоятельно. Это правда?
— И да, и нет, — сказал Амрай Бен-Хаим.
— Не очень понятный ответ.
— Попытаюсь объяснить. Наша нация поддерживает мнимое сотрудничество с могучими блоками, которые действуют под названием Объединенные Нации. В течение Ретроцессии они совершенно забыли о Ближнем Востоке. Как только нефтяные скважины иссякли, они с радостью повернулись спиной к этой хлопотной части планеты. Не опасаясь вмешательства извне, Израиль в конце концов сумел установить здесь мир. Конечно, как только крупные страны нас оставили, началась война. Мы погибали тысячами, но выжили. Арабские правительства поспешно применили закупленное ранее оружие — его у них было достаточно даже без пополнения арсеналов. Получив отпор, они, по традиции, передрались друг с другом. Джихад — священная война началась в Иране и докатилась до наших границ. Ее мы тоже пережили. Наконец, на смену религиозным притязаниям пришел голод, и люди стали умирать от истощения. Им помогли. В отличие от других правительств, мы не ориентировались на западное машинное высокосложное общество. Мы постарались поднять старинное сельское хозяйство, возродить сложные технологические процессы, как, например, опреснение воды. Это оказало нам огромную помощь.
— Вы уклоняетесь от моего вопроса.
— Потерпите минутку, Ян Кулозик. Все, что я говорю, существенно. Мы, как говорится, вскопали свой огород. Подняли промышленность и сельское хозяйство на приемлемый для наших краев уровень. Мы лечили болезни, строили госпитали, готовили врачей. Не забывали и об обороне страны. Мы установили везде мир, поскольку мир, — это наивысшая степень безопасности. Я не думаю, что вы это понимаете. Древние записи, включая Ветхий Завет — это хроника войны. Бесконечные войны. Теперь они кончились. На нашей земле воцарилась некая стабильность, и другие нации знают, что Ближний Восток вновь преуспевает и способен обеспечить себя продуктами питания. Я не хочу сказать, что они готовы упасть от счастья в наши объятия, скорее, они склонны к установлению над нами контроля. Вот когда обрели значение наши атомные заряды, размещенные большей частью за пределами Израиля. Мы никогда не начнем первыми атомную войну, хотя бы потому, что мы слишком малы и можем быть уничтожены несколькими хорошо нацеленными водородными бомбами. Но все знают, что мы способны ударить в ответ. Цена за атомную войну настолько высока, что ни одна страна не спешит ее заплатить. Итак, наши приготовления, по счастью, не прерывались сотни лет. Мы были сами по себе, они — сами по себе, Это означает, что мы, евреи, когда-то самые известные космополиты, стали домоседами, разумеется, для того, чтобы и далее поддерживать такое положение, нам пришлось довести нашу дипломатию до самой высокой степени. Большое внимание мы уделяем разведывательной агентуре.
— Шпионаж?
— Это синоним. Другие страны их тоже имеют. Мы знаем об этом, потому что регулярно захватываем их. К сожалению, иногда они арестовывают и кое-кого из наших. Вернемся к вашему вопросу. К тому времени, когда мы обнаружили, что Сара раскрыта, было слишком поздно что-либо предпринять…
— Простите, что я вас прерываю, мистер Бен-Хаим, но я думаю, что это всего лишь отговорка. Наверное, человеку вашего возраста и с вашим положением это покажется оскорбительным, но это так. Вам придется ответить на мой вопрос.
— Спокойствие, молодой человек. Я уже почти подошел к ответу. Сергуд-Смит сообщил нам, что собирается взять Сару и хотел бы обменять ее на трех своих агентов, которых мы держали под стражей. Я, конечно, согласился. Так что мы знали, что Саре грозит опасность. Я не отрицаю также, что поддерживал контакт с Сергудом-Смитом.
— Он сказал, что его информировали о Саре, что ему постоянно сообщали обо всех ваших молодых агентах в Британии, которые начинали работать по-своему.
— Он солгал вам. Мы никогда не предпринимали таких мер. Никто из наших агентов не работает по-своему, так что неважно, что вам говорил Сергуд-Смит.
Ян, задыхаясь, откинулся в кресле.
— Тогда один из вас лжет, — сказал он.
— Именно. Теперь вы понимаете, почему я заставил выслушать скучную историю о проблемах нашей страны. Решайте сами, кто из вас лжец: я или Сергуд-Смит.
— Возможно оба. Пусть у него мотивы эгоистичные, а у вас самые что ни на есть благородные. Но я знаю, что Сары больше нет.
— Это так, — сказал Бен-Хаим со вздохом. — Я ничего не смог сделать, чтобы предотвратить ее смерть. Все остальное — ложь, грязная клевета.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
