кодекс. У него не было совести.
— А ты? А дядя Пол?
Кауфман пронзительно взглянул на нее:
— У нас есть наши семейные традиции. У нас есть чувство долга. Родитис же был диким зверем. Теперь его приручат. Нельзя сравнивать Родитиса с кем-либо из нас, Риза.
У Ризы были свои соображения по этому поводу. Она не хотела злить отца, но ей казалось, что единственное различие между побежденным и уничтоженным Родитисом и победившим Марком Кауфманом заключалось в везении Марка, а долг и честь не имели к этому никакого отношения. Родитис вышел за свои рамки, и Марк уничтожил его. Но методы Марка, хотя они и не включали убийство, были едва ли лучше.
Родитис исчез за крепостными стенами санатория Белл Айл для прохождения исправительной терапии. Больше никто не увидит прежнего Джона Родитиса — человека, наделенного огромной проницательностью и жизненной силой. Через несколько лет, когда Родитис выйдет отсюда, он все еще будет богатым человеком, но превратится в бесцельную, улыбчивую развалину, которая с радостью будет соглашаться с любыми решениями управляющих его бывшей финансовой империи.
«Это большая потеря, — подумала Риза. — Но еще можно кое-что предпринять».
В один из самых жарких июньских дней, вскоре после суда над Джоном Родитисом, Риза посадила свой вертолет на служебную вертолетную площадку Института Шеффлинга. Она быстро пересекла раскаленную полосу железобетона. Было три часа дня, и первая смена техников уже покидала свои рабочие места.
Внутри здания она подошла к первому попавшемуся телефону и попросила вызвать знакомого ей служащего. Через несколько мгновений его лицо появилось на экране.
Он был крайне удивлен.
— Привет, Леонардс. Помнишь меня?
Он был молод, бледен, симпатичен, его черные брови срослись на переносице. Он облизал губы.
— М… мисс, Кауфман?
— Правильно, Леонардс. Пять баллов.
Он подавил смущенную улыбку.
— Что-нибудь случилось? Я могу помочь?
— Нет, ничего не случилось, но ты можешь помочь. Твой рабочий день закончился, не так ли?
— Да.
— Хорошо. Мой вертолет запаркован на служебной площадке «В». Встретимся сейчас и совершим небольшое путешествие.
— Но…
— Я буду ждать, Леонардс!
Он не разочаровал ее. Не осмелился. Выглядя крайне удивленным, он вошел в вертолет и занял место рядом с ней, то, на которое она указала. Вертолет поднялся в воздух и направился на север.
— Ты превосходно сделал мне трансплантацию, Леонардс, — сказала Риза. — Тенди и я просто счастливы вместе.
— Я очень рад, мисс Кауфман. А вы не скажете мне…
— Куда мы летим? Конечно. Мы летим в центр. Ко мне.
Он почти не верил в то, что с ним происходит. Он чувствовал себя неловко и глядел прямо перед собой, не осмеливаясь посмотреть в ее сторону. Он был в ужасе от нее.
Она мягко посадила вертолет на площадку своего дяди. Через несколько минут они вошли в ее квартиру.
— Посмотри вокруг, — сказала Риза. — Здорово, да? Был когда-нибудь в таком месте?
— Н…нет, мисс Кауфман.
— Называй меня Ризой. Чем ты так напуган, Леонардс? Ты взрослый, симпатичный молодой парень, ведь так? Хороший техник, человек с яркой перспективой? Ты женат?
— Да, мисс Кауфман.
— Дети?
— Один ребенок. Мы думаем завести второго после очередного повышения жалования.
— Прекрасно, Леонардс. Я уверена, ты прекрасный семьянин. И рада буду убедиться в твоей мужественности. — Она расстегнула пуговицы и сняла платье, неожиданно представ перед ним совершенно обнаженной. Он задержал дыхание при виде ее и попятился назад, закрывая рукой глаза.
— Иди сюда, Леонардс, — сказала она хриплым голосом, которому научила ее Тенди. — Ты ведь не боишься. Ты хочешь меня? Признайся. Я у тебя в руках. Ты запомнишь это на всю жизнь. Дочь Кауфмана в твоих руках. Зачем убегать?
— Пожалуйста… Я не понимаю…
Она подошла к нему, положила его руку на свою маленькую грудь, в то время как ее рука опытными движениями исследовала его тело. Леонардс застонал от удовольствия. Затем он затряс головой и попытался оттолкнуть ее, но попытка ему не удалась.
— Я хочу тебя, Леонардс! Скажи мне твое имя.
— Гарри.
— Гарри! Гарри! Гарри! Люби меня, Гарри!
Она обняла его и повалила на пол. Ее ловкое тело слилось с его телом. Она терпеливо пробудила в нем желание и стряхнула скованность.
— Гарри, — прошептала, она. — Гарри!
Он издал звук полупротеста-полусогласия. А затем, поддавшись ее отчаянной настойчивости, привлек Ризу к себе.
«Это не совсем хорошо, — заключила Риза, — но удивительно искренне с его стороны».
Когда все закончилось, она выскользнула из-под него и устало встала на ноги. Он лежал спокойно, расслабившись, с остекленевшими глазами.
— Ты только что совершил изнасилование, — заявила ему Риза. — Твоей жертвой стала девушка самого высокого социального положения, в возрасте менее семнадцати лет. Твою личность удалят за такое преступление.
Леонардс сел. На мгновение он страшно побледнел, а затем стал пунцовым.
— Что ты сказала?
— Я объясняю тебе, в какую переделку ты попал. Ты силой пробрался ко мне в вертолет, когда я посещала Институт Шеффлинга, заставил меня привезти тебя сюда, раздел и совершил надо мной насилие… Плохо дело, Леонардс, очень плохо!
— Я вроде как во сне, — прошептал он.
— Но это все реальность. Я позову сюда квесторов в любую минуту.
— Зачем ты это сделаешь?
Она села на корточки рядом с ним, лицом к лицу.
— Ты хочешь избежать суда? Хочешь, чтобы я простила тебе это страшное преступление?
— Чего ты хочешь от меня?
— Услугу, — резко сказала она. — Всего одна небольшая услуга, и я прощу тебе все, что случилось здесь сегодня. А тебе останутся воспоминания о полученном удовольствии.
— Что за услуга?
— Ты нарушишь правила Института Шеффлинга, — сказала она. — Но это гораздо меньшее преступление, чем насилие над девушкой в моем возрасте, и если ты будешь действовать достаточно хитро и тебе повезет, то все будет хорошо. Я хочу получить некую личность, Леонардс. Достань ее для меня, просто займи на некоторое время завтра. И трансплантируй ее мне. Это все, о чем я прошу. Я приеду сюда, ты проведешь мне трансплантацию, и мы квиты. Но нам нужно действовать быстро, так как очень скоро записи этой личности будут уничтожены. Хорошо, Леонардс? Мы договорились?
— Значит, все улажено, — сказал Марк Кауфман. — Личность моего дяди останется в хранилище на неопределенное время.
— Да, — сказал Сантоликвидо, — то есть, по крайней мере, еще один год или два.
— Во всяком случае, этого времени хватит, чтобы немного приручить старика. Тогда ему будет еще проще вернуться в этот мир. Если он вообще в него вернется.
Сантоликвидо пожал плечами.
— Я буду держать его до тех пор, пока не появится подходящий реципиент, Марк. А теперь, после дисквалификации Родитиса, это может
