Дон Чема не ошибся в сватье: конечно же она все поняла и только порадовалась за дочь. Слава Богу, у всех ее детей жизнь налаживалась к лучшему: и Маркое выздоравливал, и Хулия вышла замуж, и Виктор – мало того, что собирался жениться на Марии, но еще и частную школу купил.
– Я хочу, чтобы Мария видела во мне предприимчивого v человека. Пусть эта школа будет своеобразным свадебным подарком, – говорил Виктор матери, – а позже я построю для нас с Марией новый дом!
– Сынок, теперь, когда ты женишься на Марии, я не сомневаюсь, что и во всем остальном тебе будет сопутствовать счастье.
В доме невесты шли последние приготовления к свадьбе. Приехали гости с ранчо – Маргарита, Эстела и дон Федерико. Ана и Диего отказались ехать из-за Марииты, не пожелав оставить ее на попечение няни, а у Хасинто были неотложные дела по хозяйству.
Мария, в белом платье и с нервным румянцем на щеках, выглядела растерянной, как девочка.
– Не слишком ли я старенькая для этого платья?
– Белый цвет к лицу в любом возрасте! – подбадривала подругу Рита. – Хосе Игнасио, посмотри, какая красивая невеста!
– Ах, мамочка! Я желаю тебе счастья! Не надо плакать…
– Временами бывает трудно сдержаться…
– И тем не менее ты должна взять себя в руки. Не огорчай моего крестного отца. К тому же, мы так можем и опоздать на церемонию.
– Уже пора?
– Да, мамочка, пойдем!
Пока священник совершал обряд венчания, близкие жениха и невесты творили каждый свою молитву.
«Наконец Ты услышал меня и соединил их в браке», – благодарила Господа донья Мати.
«Дай ей все счастье, какого она заслуживает, – молил дон Густаво, – и какого Ты не дал ей с Хуаном Карлосом».
«Господи, дай ей счастье, которого лишил меня», – шептал едва слышно Хосе Игнасио.
– Прошу внимания! – обратился к гостям Хосе Игнасио. – Предлагаю поднять бокалы за молодоженов! Пусть счастье объединяет их и сопутствует им всю жизнь!
– Спасибо, сынок, – хором отвечали Мария и Виктор.
– Горько! Горько! Горько! – зазвучало со всех сторон, а затем все новые и новые здравицы щедро посыпались на молодых.
– По-моему, это самые влюбленные жених и невеста из всех, кого мне довелось видеть, – заявила растроганная донья Мати.
– Почему ты так решила? – обиженно спросил Хосе Игнасио, а Роман и вовсе запротестовал.
– Неправда! Лет… надцать тому назад, помнится, я и Рита…
– Представь себе, дядя Роман, – прервал его Хосе Игнасио, – то же самое подумалось и мне: я и Лаура!
– Что ж, любовь проверяется временем, – примирил всех Рейнальдо.
– Разумеется, если будет время, – грустно добавил Хосе Игнасио.
– Меня всегда почему-то волнуют свадьбы, – призналась мужу Эстела. – На них я чувствую себя особенно счастливой.
– В таком случае, давай поженимся еще раз! А дон Чема обрывал лепестки ромашки:
– Женюсь, не женюсь, если женюсь…
– Что вы делаете! – всплеснула руками донья Мати.
– Как видите – гадаю. Все вокруг только и говорят о свадьбах, вот я и воодушевился.
– И вы думаете, кто-то заглядится на прадедушку?
– Несомненно! А пока позвольте пригласить вас на танец. Два отвергнутых ухажера – Фернандо и Рафаэль – тоже были в числе гостей и вместе подошли поздравить молодых.
– Спасибо вам, я очень ценю вашу дружбу, – отвечала на добрые пожелания Мария.
– Такими друзьями, как вы, надо дорожить, – вторил ей Виктор. – Хочу воспользоваться случаем и извиниться перед вами за свою несдержанность.
– Забудем об этом, – сказал Рафаэль. – Я здесь, чтобы пожелать вам счастья. Но хочу также попросить об одном одолжении.
– Я к вашим услугам.
– Сделайте, пожалуйста, Марию счастливой.
Глава 34
Фотографии Лорены дель Вильяр были разосланы по всей Мексике, а преступница между тем прекрасно себя чувствовала на ранчо дона Федерико. Еще до отъезда хозяев на свадьбу Лорена положила глаз на Хасинто и взялась его активно обрабатывать: подстраивала якобы случайные встречи и не жалела слов, расписывая, как покорена его красотой и статью. Хасинто, без сомнения, льстило внимание такой красивой и благородной женщины, и он сам не заметил, как однажды оказался в ее объятиях. Иоланда, жена Хасинто, почувствовала, что с мужем происходит нечто непонятное, но ей и в голову не пришло заподозрить его в супружеской измене, а тем более увязать это как-то с учительницей Пилар.
Уезжая в Мехико, дон Федерико объяснил гостье, что выходит замуж бабушка Марииты, и Лорена весьма кстати спросила о родственниках девочки по линии матери.
– Мать Лауриты лечилась в психиатрической больнице, но бежала оттуда, и я не знаю, нашли ли ее, – любезно отвечал дон Федерико, – а отец недавно приезжал сюда с очень приятной женщиной, на которой собирается жениться.
«Он не успеет этого сделать, – возразила про себя Лорена. – Я поквитаюсь с обоими, как только прикончу эту новоявленную Марию Лопес. Очень кстати они уезжают – так мне будет легче избавиться от девчонки».
– Зря ты, Анита, не поехала на свадьбу, говорила няня Чайо. – Я бы здесь спокойно управилась с Мариитой.
– Ой, что вы! Оставить это сокровище? Никогда!
– Но тебе придется хоть ненадолго оставлять ее. Теперь, когда Федерико и Эстела уехали, надо ведь кому-то покупать продукты.
– Разумеется. Но это же всего на пару часов, а не на несколько дней!
Лорена дождалась, когда Ана ушла за покупками, а няня Чайо возилась на кухне, и вынесла спящую Марииту из дома.
– Тебе не могли дать тебе имени похуже, – говорила она внучке, остановившись у быстрого горного ручья. – Мария Лопес. Служанка, обольстившая моего брата. Мать негодяя, погубившего Лауру. Будь проклята, Мария Лопес! Будь проклята!
Лорена еще раз взглянула на ручей, увидела его неровное каменистое дно и, злорадно улыбаясь, представила, как эта сверкающая под солнцем ледяная вода стремительно уносит легкое тельце Марииты, бросая его о камни подобно щепке…
– Я чувствовал, что найду тебя здесь, – сказал незаметно подошедший Хасинто и нежно прикоснулся к руке Лорены.
На мгновение она оцепенела, но испуг ее был недолгим.
– Конечно, ведь это же наше место! Кроме тебя, сюда никто не догадался бы прийти.
– Но как ты сумела убедить Ану дать тебе девочку?
– Честно говоря, я воспользовалась тем, что Ана ушла в поселок за покупками. Я так люблю детей!
– Ты мне очень нравишься, Пилар! Я не переставал думать о тебе все это время.
– Со мной происходит то же самое.
– Знаешь, давай оставим ребенка в доме. Мне хочется побыть с тобой наедине.
– Ну что ж, пойдем. Только прошу тебя: не говори сестре, что я гуляла с девочкой. Ладно?
