– Потому, что ты единственный, кто заинтересован в исчезновении моей дочери! – вмешался Хосе Игнасио. – Ты ненавидишь меня и способен выкрасть Марииту только затем, чтобы я страдал.
– Ах-ах, страдалец! – возмутился Диего. – Теперь это твоя дочь, да? А почему бы тебе не вспомнить, как ты отказывался от девочки, не хотел ее даже видеть?
– Это все в прошлом…
– Ах, в прошлом? Как легко у тебя все выходит! Захотел – отказался, захотел – получил обратно. И все должны повиноваться твоим капризам. Ты поступил так не только с Мариитой, но и с Лаурой! Ты убил ее!
– Нет!
– Убил, убил! Ты бросил ее одну, думал только о своем спокойствии. Эгоист, ничтожество! Ты все получил от своей мамочки, а без нее ты ничего не стоишь. Только и умеешь, что доставлять страдания всем, кто рядом с тобой. Сеешь вокруг себя одно горе, и я не допущу, чтобы его испытала Мариита! Ты ее больше никогда не увидишь!
После этих слов Хосе Игнасио опять пустил в ход кулаки, а Мария, помня о пистолете, призвала на помощь Сапеду, внимательно наблюдавшего за этой перепалкой. Диего пришлось отдать пистолет детективу, и у Марии немного отлегло от сердца.
Понимая, что этот сыщик теперь не оставит его в покое, Диего за бесценок продал своего коня и поспешил к донье Ракель. Невдалеке от ее дома он обнаружил за собой слежку, но оторвался от преследователя, заманив его в ущелье и выбравшись оттуда другой дорогой.
– Ана, у нас очень мало времени, собирайся, – заявил с порога Диего. – Сыщик, которого наняла Мария, скоро будет здесь.
– Это очень опасно. Тем более с девочкой, – растерянно отвечала Ана.
– Ты боишься? Хочешь, чтобы Хосе Игнасио увез ее, и она росла, не зная ни любви, ни ласки? Ты этого хочешь, Ана?
– Нет-нет…
– Мой шофер отвезет вас в соседний поселок, а оттуда вы сможете уехать на автобусе, – поддержала Диего донья Ракель. – И вот что еще: возьмите немного денег, они вам пригодятся. Да поможет вам Бог!
После того как Сапеда рассказал, что потерял Диего вблизи ущелья, сомнений больше не оставалось: Ану с девочкой прячет донья Ракель, поскольку она одна живет в том районе.
– Для вас стало привычкой приходить ко мне в гости, дон Федерико, – встретила соседа донья Ракель.
– Это не визит вежливости, – дон Федерико на сей раз был настроен куда более решительно. – Мы уже знаем, что вы прячете Ану с девочкой, и, если сейчас же не отдадите, мы обыщем дом.
– Ах, так?! Ну, ищите! Вы никого не найдете, потому что Ана и Диего уже далеко отсюда.
– Однажды вы нас обманули, поэтому, извините, мы все-таки обыщем дом.
– Ищите, где хотите, но потом убирайтесь немедленно! И больше никогда не смейте приходить сюда, дон Федерико!
Поиски, разумеется, оказались безуспешными, но Мария и Хосе Игнасио не могли знать об этом, и в надежде на скорое возвращение Марииты стали мечтать, как она будет расти в своем родном доме.
– Теперь уже я не расстанусь с моей девочкой, – говорил Хосе Игнасио. – Постараюсь быть для нее хорошим отцом.
– Да, сынок.
– Не знаю только, получится ли у меня? Я все делаю плохо. Заставляю страдать тех, кто меня любит.
– Не говори так. Это тебе внушил Диего. Он несправедлив к тебе из-за Лауры. Не может смириться с тем, что она любила тебя, а не его.
– Нет, мама, Диего во многом прав. Но я ведь сказал тебе, что отныне постараюсь быть другим – лучше, чем до сих пор. Я должен это сделать ради Марииты. И ради тебя. Я хотел бы, чтобы моя дочь унаследовала не мой безвольный характер, а твой. Чтобы она смогла вырасти такой же сильной и доброй, как ты.
– Ах, сынок, какой бы она ни выросла, главное, что теперь она будет всегда с нами.
Но эти мечты и надежды, как мы уже знаем, были преждевременны.
След Марииты вновь потерялся, и напряжение последних месяцев, не дававшее Марии ни минуты расслабления, достигло, кажется, своего предела. Держалась она сейчас лишь благодаря Виктору.
– Отчего судьба так несправедлива к моему сыну и к этой невинной малютке? – горько плакала Мария.
И Виктор утирал ее слезы и успокаивал, говоря, что с девочкой не должно случиться ничего плохого. Ана просто испугалась Лорены дель Вильяр и объявится, как только эту злодейку схватят. А сама Лорена, вероятнее всего, где-то затаилась, чтобы залечить рану, и не представляет сейчас опасности для Марииты.
– Спасибо, любимый. Ты умеешь меня убеждать – говорила Мария. – Дай Бог, чтобы все так и было, чтобы Лорена не нашла малышку раньше нас. А Ана девочку, конечно, не обидит. Но ведь у Аны и Диего нет ни денег, ни влиятельных знакомых. Господи, сколько же еще мытарств предстоит вынести этой крошке? И все – по моей вине. Потому что растерялась тогда, заботилась только о здоровье сына, пожертвовав внучкой. Нельзя было ее отдавать Ане, отправлять на ранчо! – Мария снова залилась слезами, и снова Виктор искал для нее слова утешения, и гладил ее волосы, и целовал руки.
– А где Хосе Игнасио? – немного успокоившись, спросила Мария.
– Я не видела его с тех пор, как вы вернулись от доньи Ракели.
– Не волнуйся. Наверно, ему надо побыть одному, – предположил Виктор.
Хосе Игнасио действительно долго блуждал по окрестным ранчо и то про себя, то вслух твердил:
– Видишь, Лаура? Я ничего не стою. От меня увезли дочь, потому что я не достоин ее. И тебе, и ей я приносил только горе.
Домой он возвратился поздно ночью, а утром сообщил, что уезжает в Мехико.
– Ты уедешь, не найдя свою дочь? – изумилась Мария.
– Я ее не заслуживаю. Моей доченьке будет лучше с Аной и Диего. Они сумели дать ей любовь.
– Но, сынок! Еще вчера…
– Вчера я был полон надежд. А сегодня понял, что потерял ее. И сам в этом виноват. Диего прав: я разрушаю все, к чему ни прикоснусь. Я не имею права находиться рядом с теми, кого люблю и кто любит меня, потому что делаю их глубоко несчастными.
– Сынок, прошу тебя! Помоги найти девочку, не уезжай, – взмолилась Мария.
– Нет, я уеду. Скроюсь ото всех. Если меня не будет рядом, ты и Мариита сможете быть счастливыми.
– Это бред! – воскликнула Мария.
– Хосе Игнасио, ты никуда не поедешь, пока не узнаешь, где твоя дочь, – решительно заявил Виктор.
– Для меня это уже не имеет никакого значения, – поникшим голосом ответил Хосе Игнасио.
– И ты ничего не сделаешь, чтобы найти ее? – возмутился Виктор.
– Нет.
– Знаешь, дорогой крестник, ты ведешь себя как подлец. Но я тебе этого не позволю!
– Виктор, не надо так, – вмешалась Мария.
– Но ведь я не преувеличиваю, Мария! Пока другие занимаются розыском его дочери, он решает уехать! Это тебе кажется справедливым?
– Я все равно ничем не смогу вам помочь. Я устал, крестный! Из-за меня погибла Лаура, я не сумел стать отцом для моей дочери. Я ни на что не имею права.
