– Ты так говоришь, потому что не представляешь, насколько это сложно в нашем положении. Меня тоже не устраивают те деньги, которые нам здесь платят, но пока мы должны быть рады и этому.
Однажды, когда Ане было совсем невмоготу, она набрала номер Марии. К телефону подошла Рита, и, услышав ее голос, Ана, не владея собой, воскликнула:
– Рита!
– Ана! Ана, это ты? – сразу же узнала ее Рита. – Ана, ты где?
Но из трубки уже доносились короткие гудки.
– Это была Ана. Я уверена, – сказала Рита.
– Ты могла и ошибиться, – усомнился Роман.
– Нет, я узнала ее голос!
– Что ж, это хороший знак. Может, они уже сожалеют, что убежали с девочкой?
– Будем надеяться…
Не более успешно, чем у Сапеды, подвигалось дело и у лейтенанта Орнеласа. Фотографии Лорены дель Вильяр были разосланы по всей Мексике, расклеены они были и в поселке, где в это время находилась преступница. Больше недели она пролежала без сознания, под капельницей, и Камелия не раз порывалась сдать ее в больницу. Но Росендо всякий раз уговаривал подругу подождать, рассчитывая на приличное вознаграждение со стороны Лорены.
– Было бы глупо избавиться от нее сейчас, когда мы истратили столько денег на ее лечение, – говорил он, и с этим не могла не соглашаться Камелия.
Каково же было разочарование Росендо и Камелии, когда их подопечная, обретя сознание и выяснив, где она находится, ничего не могла сказать о себе: не помнила, как ее зовут и что с нею приключилось накануне.
Камелия сразу же заподозрила, что эта особа симулирует потерю памяти, и пообещала вытрясти из нее признание любыми средствами. Бедняга не могла знать, что имеет дело с Лореной дель Вильяр, которую так просто не возьмешь на испуг! Рана уже почти зажила, а Лорена все морочила головы своим благодетелям, будто ничего о себе не помнит. Так продолжалось до тех пор, пока Росендо случайно не увидел фотографию разыскиваемой преступницы и не выяснил у полицейского, что же она натворила.
– Так ты, оказывается, убийца, да еще и сумасшедшая! – Камелия не намерена была терпеть дольше эту комедию. – Или ты сейчас же подтвердишь, что ты – Лорена дель Вильяр, или мы отправим тебя в тюрьму!.
Дело принимало опасный оборот, и Лорена вынуждена была сменить тактику:
– Сколько бы вы ни настаивали, сеньора, клянусь, я ничего не помню. Не знаю, что я сделала и почему полиция меня разыскивает.
– Ты пыталась убить ребенка, и потому в тебя стреляли. Не притворяйся! – Камелия больше не могла сдерживаться, и залепила Лорене пощечину, в которую вложила весь свой гнев.
– Я не могла сделать ничего дурного. Не отдавайте меня полиции, – взмолилась Лорена.
– Так-то лучше, – согласилась Камелия. – Ты свяжешься со своими родственниками или с кем тебе угодно. Скажешь, чтобы за тобой приехали. И заплатишь мне за все! За уход, за лекарства, за аренду комнаты. Ну и, естественно, за молчание. Тут тебе особенно придется раскошелиться. Или – пойдешь в тюрьму! А пока я буду держать тебя взаперти, – и Камелия вышла, закрыв за собою дверь на ключ.
Но, несмотря на столь грозное заявление, Камелия уже понимала, что вряд ли сумеет чего-нибудь добиться от этой дамы. Отдавать же ее в руки полиции тоже было опасно, их с Росендо могли привлечь к ответу как соучастников преступления. И предприимчивая Камелия решила использовать наглую злодейку в качестве бесплатной прислуги, а точнее – попросту рабыни. Пусть выполняет всю грязную работу по дому: чистит, стирает, моет. Пусть хоть таким образом отработает то, что было на нее потрачено.
Так Лорена дель Вильяр превратилась в… служанку.
– Ты за это ответишь, Мария Лопес! – шептала Лорена, глядя на свои огрубевшие, в ссадинах и мозолях, руки. – Я заставлю тебя страдать!
Глава 36
Одиночество, благотворное и спасительное вначале, постепенно становилось тягостным для Хосе Игнасио. День он проводил в университете и в конторе адвоката Идальго, а вечером, когда оставался один, ощущал острую неудовлетворенность и собой, и своей жизнью. Вот он ушел из дома, стремясь, якобы, к самостоятельности. А зачем ему эта самостоятельность? Для чего вся эта суета с учебой, с работой? Хосе Игнасио мучительно искал и не находил никакого смысла в том, что он делает, да и в том, что вообще живет на этом свете.
В один из таких печальных вечеров Хосе Игнасио и подстерегла Ивон.
Поздний звонок в дверь не огорчил, а даже обрадовал Хосе Игнасио. Не смутило его и то, что гостьей оказалась эта навязчивая, вездесущая Ивон. Он даже не стал спрашивать, каким образом Ивон узнала его адрес, а сразу же предложил ей чего-нибудь выпить. Такое начало заметно воодушевило Ивон, и вскоре она уже страстно клялась в своей любви к Хосе Игнасио.
– Прошу, не отталкивай меня! Ты убедишься, что мое чувство искреннее.
Хосе Игнасио не впервые слышал это от Ивон и, если до сих пор он решительно пресекал подобные излияния, то сейчас отвечал на них вяло и рассеянно.
– Я никогда не забуду Лауру…
– И не надо! – тут же подхватывала Ивон. – Я этого и не прошу. Но ты не гони меня! Я сделаю все, чтобы тебе было хорошо!
Узнав, что Ивон уже несколько дней подряд находится у Хосе Игнасио, Луис попытался предостеречь друга:
– Ты очень рискуешь! Боюсь, все кончится тем, что эта нахалка переедет к тебе с вещами.
Хосе Игнасио соглашался с Луисом, но вечером опять приходила улыбающаяся, ласковая Ивон, и выгнать ее у Хосе Игнасио недоставало сил.
Однажды он сказал, что задержится на работе, и Ивон, воспользовавшись случаем, попросила у него ключ от квартиры. Когда же незадачливый хозяин вернулся домой, то обнаружил у себя в гостях шумную компанию, уже достаточно подвыпившую и развеселившуюся.
– Это – мой сюрприз, – заявила сияющая Ивон.
И пока Хосе Игнасио подыскивал слова, которые смогли бы поставить на место Ивон, в дверь позвонили.
– Так вот зачем тебе понадобилось жить вдали от дома! – сказала вошедшая Мария.
Вечер был окончательно испорчен – и для Хосе Игнасио, и тем более для Марии. А дома она к тому же узнала, что опять звонила Ана и хотела с нею повидаться. Роман, боясь, что Ана может передумать, предложил встретиться с ним. Ана согласилась, пообещав вместе с Мариитой подождать его в ресторане.
Виктор сразу же позвонил Сапеде и Орнеласу, которого Мария, посомневавшись, все-таки привлекла к поиску внучки.
Сапеда немедленно отправился в указанный ресторан, а Орнелас заехал к Марии – уточнить некоторые детали.
– Очень хорошо, что вы здесь, лейтенант, – обрадовалась Мария. – Я хочу забрать свое заявление. Мои брат и сестра добровольно решили вернуть девочку.
– А вы не думаете, что они вас всего лишь шантажируют?
