"Мне нужно уйти отсюда", - решил Арлинг, но ноги словно приросли к полу, не желая двигаться.
- Их еда пресна и безвкусна, - с выражением произнес Сохо. - Мне приходилось возить с собой повара, чтобы не умереть с голоду. Причем, качество пищи не зависит от уровня жизни. Что лорды, что крестьяне - все одинаково обожают вареную репу, от которой, прошу милых дам меня простить, из живота потом выходит такой смрад, что не помогают даже благовония. Питаются они так же, как лечат своих больных и строят мосты. Бездумно и хаотично. А некоторые блюда так и остались для меня загадкой. К примеру, никто не смог объяснить, почему мясо, закопанное в землю на неделю, вкуснее куска свежей баранины, пожаренного с кровью на вертеле. Они вообще любят все тухлое и порченное. Например, овощной суп у них принято есть только через пару дней, когда в нем появляется характерный запах, а еще лучше - плесень...
- Это неправда, - прошептал Арлинг, но его слова затерялись в хохоте зала, словно щепки в водах Согдианского моря.
- А их женщины... - загадочно протянул Сохо, и его тон не обещал ничего хорошего. - Покажи ей золотой, и она твоя. В мире нет более доступных существ, чем драганки. Особенно те, что из деревень.
- Неправда! - воскликнул Регарди и замер, потому что в неожиданно наступившей тишине его крик прозвучали слишком громко. В боку болезненно пульсировал шрам, а сердце грохотало в унисон барабанов, стучавших в его голове весь вечер.
Арлинг проглотил горькую слюну и медленно встал, удивляясь, каким легким стало тело, которое не хотело слушаться еще минуту назад. Теперь на него смотрели все. Все кроме имана. Учитель опустил голову, тщательно срезая кожуру с груши, словно важнее этого занятия ничего не было
Между тем, Сохо не спеша поднес к губам кубок, сделав глоток. В отличие от многочисленных гостей школы и самого Арлинга он пил только воду и по-прежнему оставался трезвым.
- Так-так, оказывается у нас в гостях драган, - протянул он с улыбкой. - Тебе повезло, что ты в Балидете, парень. Не каждый северянин может насладиться нашим гостеприимством. Налейте ему моханы, пусть веселится.
"Мохана мне уже не поможет, Сохо", - подумал Арлинг, жалея, что не сдержался, и, понимая, что назад пути не было. Несмотря на то что внутренний голос настойчиво советовал немедленно покинуть трапезную, тот Регарди, который еще помнил цвет ночного неба, уже проснулся и не собирался уползать обратно в бездну забвения, куда упорно сталкивал его другой Арлинг - настоящий.
- Твое великодушие поражает, мудрый Сохо, - произнес Регарди, тщательно выговаривая кучеярские слова, которые вдруг стали вязнуть на языке. - Я действительно горжусь быть гостем щедрого хозяина, - он слегка поклонился иману, который по-прежнему делал вид, что происходящее его не касалось. - И чтобы не нарушить вековые традиции кучеяров, я должен поступить так, как велит мне бог домашнего очага Затута, - Арлинг сделал еще один поклон, теперь в сторону статуи пузатого божка, дремавшего в углу. - Я должен ответить.
- Ага, - развеселился Сохо, - у драгана есть что сказать! Это уже интересно. И что же ты хочешь мне ответить? Что я солгал?
В трапезной стало еще тише, потому что перестали жевать даже те гости, которые сидели вдалеке. Арлинг ощутил на себе сотни пристальных взглядов, из которых выделялись один любопытный - Сохо, другой тревожный - Атреи и третий ненавистный - Зерге. Учитель все так же чистил грушу и, наверное, уже срезал мякоть до сердцевины. Регарди потянулся было к кубку с моханой, но быстро отдернул руку. "Трость нужна до того, как упал, - напомнил он себе, - а ты слишком давно ползаешь по песку, забыв, что когда-то умел ходить".
- Нет, ты все сказал верно, - кивнул он Сохо. - Но чтобы твое путешествие по Согдарии выглядело еще более ярким, я немного добавлю. Начну с того, что Арвакские острова - это не комки грязи, а спорные территории с богатыми промыслами, которые с давних лет переходили от одного народа к другому. Золото, добываемое в арвакских рудниках, гораздо чище иштувэгского и стоит в разы дороже. А так как острова были открыты драганами, и это отражено в древнейших летописях, то притязания согдарийцев на эти земли вполне уместны. Арваксы пришли с севера куда позднее, воспользовавшись борьбой за власть, которую развернули братья Седрика Первого. Поэтому Арвакские острова - это очень ценные комки грязи, слишком обильно политые кровью драганов, чтобы отдать их дикарям с севера.
"Пожалуй, лучше бы не сказал и отец", - похвалил себя Арлинг, стараясь не замечать учителя, который теперь смотрел на него так пристально, что Регарди сто раз пожалел, что привлек его внимание. Чего в нем было больше - жалости, гнева или удивления - оставалось загадкой. Сохо его не перебивал, остальные кучеяры напряженно молчали, и Арлинг продолжил, надеясь, что у него не сильно дрожал голос.
- Во-вторых, чтобы попасть на городской совет Согдианы совсем не нужно платить триста монет. Достаточно обратиться с предложением по улучшению благоустройства города, и тебе разрешат не только посмотреть на тех, кто правит страной - за исключением императора, - но и выступить перед ними. Такие слушания проводятся в конце каждого заседания, и очень популярны. Но, если сказать нечего, а побывать на совещании хочется, можно и заплатить. Те триста монет, которые с тебя взяли, обычная плата за вход для чужестранцев. Чиновники Согдианы не скрывают свои лица, а твои деньги пойдут не в их карманы, как ты, наверное, подумал, а на строительство дорог на арвакском побережье. Кстати, о строительстве. Да, драганы не умеют возводить таких прекрасных сооружений, как Цитадель Омара, Южный Храм Семерицы или дворец Торговой Гильдии Балидета. Мостовых, похожих на Багряную Аллею, у нас тоже нет. Мы строим практично, основательно и без изысков. Так, как строили наши предки. А теперь я хочу задать один вопрос. Разве великолепные дворцы Самрии и площади Балидета - это заслуга кучеяров? Легендарные древние, которые оставили вам в дар прекрасные храмы и белоснежные охотничьи башни, были очень щедры, не правда ли? Вы живете на руинах памяти другого народа, а драганы строят будущее своими руками.
Арлинг выдохнул, но боясь, что ему не дадут закончить, торопливо заговорил снова. Торжество момента не могло продлиться вечно, а расплата должна была быть скорой и жесткой.
- И, в-третьих, мне жаль твоего слугу, у которого отняли ногу, Сохо. Но гангрена не разбирается в странах, и ей все равно, кого убивать - кучеяра, драгана или керха. Впредь советую не покупать трактаты по медицине в придорожных лавках, потому что чужеземцы легко становятся жертвами мошенников не только в Сикелии. В этом наши страны, увы, похожи. Легковерные путешественники, увидевшие верхушку айсберга, часто увозят обиду к себе на родину, порождая слухи о людях с тремя головами. И мне жаль, что из всего обилия согдарийской кухни, тебе запомнилась только репа. Мы действительно ее любим, - не меньше, чем вы чечевицу, от которой, да простят меня милые дамы, живот начинает жить собственной жизнью. В чужой стране вообще не стоит быть слишком доверчивым. Если бы мне сказали, что тухлятина - это деликатес, я бы все-таки заподозрил хозяина в лукавстве и попросил пожарить мне просто хороший кусок мяса. Удивлен, как ты не отравился. И еще. Если мы веселимся, то не добавляем в еду наркотики, а пьём серьезные напитки. Не хочу никого обидеть, но мохана по сравнению с драганской "Зеленой Феей" - детское молочко. Что касается женщин, то если ты приезжал в Согдарию только затем, чтобы проверить, за сколько можно купить жрицу любви в столице империи, тебе не стоило забираться так далеко. Уверен, кучеярки из местных домов любви ничем не уступают в своем ремесле драганкам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
