Компьютер заключает: «Гибель в 9.18».
Комиссия предлагает еще две версии, отличающиеся несколькими деталями и кажущиеся менее вероятными, но все же возможными. Однако в одном версии сходятся: между повторной попыткой «продува» и катастрофой прошло 4 минуты. Что же происходило с «Трэшером» в эти последние минуты? Никто не знает. Что бы там ни было, но именно в этот промежуток времени всем на борту субмарины стало ясно — спастись никому не суждено.
Где же ядерный реактор?
Корпус «Трэшера» не найден. ВМС, хотя и разворачивают беспримерные по масштабам поиски, не обладают той техникой, с помощью которой можно было бы вести удачные розыски в океанских глубинах. Военные, обследовав с помощью сонаров рельеф морского дна в районе катастрофы, обнаруживают около десятка странных возвышений. Любое из них может оказаться корпусом «Трэшера», если, конечно, тот не был раздавлен чудовищным давлением. Однако все это лишь предположения, ибо поисковым судам даже местоположение друг друга удается определить едва ли с точностью до 250 м .
Вскоре на глубину спускают автоматические фотокамеры, способные снять морское дно с высоты примерно десяти метров. Но все это съемки вслепую, поскольку фотокамеры не управляются с кораблей. Потрачена уйма пленки и времени на проявку, но почти на всех фото видно только илистое дно.
Лишь на одном снимке можно различить какие-то обломки, похожие на части металлических перил, обрывки материи и бумаг, а также баллон со сжатым воздухом, зарывшийся в илистое дно. Специалисты, участвующие в поисках, полагают, что тяжелый баллон мог выпасть из разломившегося «Трэшера» и пропахать по дну почти два километра. С помощью специального автоматического робота удается собрать с поверхности океана несколько пакетов с уплотнительными резиновыми кольцами, по размерам и типу точно совпадающими с теми, что использовались на «Трэшере». Правда, и на других судах тоже.
Наибольшую ясность, если только подобное выражение применимо к столь запутанному делу, в конце концов, вносит «Триест», маленький исследовательский батискаф. Тот самый, на котором в январе 1960 года Ж. Пиккар и Д. Уолш достигли дна Марианской впадины в Тихом океане на глубине 10 912 м . Этот батискаф — единственное подводное средство, имеющееся в распоряжении флота, способное добраться до предполагаемой могилы субмарины. Правда, скорость его всего 1,8 км/ч , да и под водой он может находиться не более 6 часов. Почти половина этого времени уходит на погружение и всплытие.
Над холмистым морским дном «Триест» сможет двигаться не быстрее пешехода, а поисковые прожекторы — единственный источник света на такой глубине, куда не способен проникнуть ни один солнечный луч.
Сразу после катастрофы «Трэшера» батискаф на специальном судне переправляют из Тихого океана через Панамский канал в воды Атлантики и доставляют к месту трагедии. Два первых погружения не дают никаких результатов.
И вот, 27 июня 1963 года Дональд Л. Кич и Кеннет В. Маккензи в третий раз на океанском дне. Проходят три часа, и они опасаются, что и это погружение закончится ничем. Начинают садиться батареи, свет поискового прожектора становится все слабее. Кич сообщает по радио на корабль, находящийся наверху, что пора подниматься. Но прежде чем придет ответ, он заметит четкое желтое пятно на морском дне.
Маккензи тотчас проверяет показания манометра и счетчика Гейгера, а Кич передает наверх, что теперь хочет остаться еще минут на пятнадцать. Затем он осторожно подводит «Триест» поближе и неожиданно находит резиновый бот. Такую обувь на атомных подводных лодках обычно носят в реакторной.
Батискаф медленно движется вперед. Но у него, к сожалению, нет необходимого оснащения, с помощью которого можно было бы передвигать предметы по дну или поднимать их на поверхность. Единственное, что может сделать Маккензи, это сфотографировать объект. Бот лежит на дне, сложенный пополам, при этом можно разобрать лишь часть надписи на подошве. Но и так понятно, что это номер «Трэшера» — «SSN-593». Позже Кич и его коллеги обнаружат рассеянные по дну части — несколько больших кусков стали. И все. Ни людских тел, ни корпуса лодки или хотя бы того, что его напоминает.
28 августа 1963 года «Триест» все же натыкается на кладбище обломков. Изогнутые металлические и пластмассовые части разной величины несут в себе угрозу для батискафа. Кич должен быть предельно внимателен, чтобы ни за что не зацепиться и не повредить подводный аппарат. Рыбы и другие жители глубин уже нашли в обломках пристанище, а красные пятна, бросающиеся в глаза, указывают на то, что многое покрыто ржавчиной.
На этот раз «Триест» оборудован «хватающей рукой». С ее помощью удается подцепить расплющенную медную трубу длиной 1,5 м . На этой трубе тоже стоит цифра «593». Итак, можно констатировать факт, что погибшая лодка — точнее то, что от нее осталось, — найдена.
6 сентября 1963 года поиски прекращаются. Правда, год спустя тот же самый «Триест», только усовершенствованный, снова осматривает найденные груды развалин. На новых фотографиях можно распознать один из горизонтальных рулей, когда-то находившийся на корме «Трэшера».
Примерно в это же время усиливается контроль за качеством судов на военно-морских верфях. Флот начинает реализацию перспективной программы по техническому оснащению спасательных групп, действующих на больших глубинах.
А несуществующий «Трэшер» остается опасным и сегодня. Ее атомный реактор все еще покоится где-то на дне океана — батискаф «Триест» не нашел от него и следа. Еще 11 апреля 1963 года ВМС США замерили радиоактивность океанской воды. Показатели не превышали нормы. Высшие американские офицеры поспешили уверить, что реактор не опасен. Морские глубины, дескать, охлаждают его и препятствуют плавке ядра, а активная зона ограничена экстремально прочным и нержавеющим контейнером.
Возможно. И все же военные периодически обследует воды в радиусе 350 км от Бостона на предмет радиоактивности. В последний раз они проделывали это в 1983 и 1986 годах, то есть более десяти лет назад. Никакого повышения уровня радиации тогда замечено не было. Но кто может прогнозировать будущее и гарантировать, что так будет вечно? В потенциале «Трэшер» продолжает угрожать — только не так, как предполагали когда-то ее конструкторы.
Кроме нескольких обломков до сих пор ничего не найдено. Где же останки 129 человек? О том страшном путешествии в ад могут рассказать только снимки морского дна. На одной из фотографий — раскрытая книга, заголовок которой невозможно прочесть. Что это — роман из бортовой библиотеки? Дневник члена экипажа? Или ИКС, та самая временная инструкция по эксплуатации, содержащая непоправимые ошибки?
Похоже, эту тайну Нептун не выдаст никогда.
По материалам журнала «GEO» подготовил Михаил Курушин.
Примечания
1
Ленинградский гидрометеорологический центр, №08 — 11 — 14/1170 от 8.04.87 г.
2
Ленинградский гидрометеорологический центр, №08 — 25 — 25 от 8.10.87 г.
