кто ты есть?..
— Я хочу... хочу...
В голове роились мысли стаей растревоженных ос. Чего он хотел? Правды — или счастливого неведения? Но на самом деле...
— Хочу, чтобы ты сказал, что я тебе дорог... хотя бы ценен также как она, Варвара!
— Прости, но этого я не могу. Ты даже пальца её не стоишь.
— Ну тогда проваливай к ней, а меня оставь в покое!
Он не думал, он не собирался — но ударил. Наверное, именно поэтому наставник и не смог уклониться от того удара. Клинок вошел в грудь, точнехонько между рёбрами.
Князь вскрикнул и отпустил рукоять.
Велеслав посмотрел на застрявшую саблю, сжал лезвие ладонью, распарывая её до крови. Казалось, сейчас вытащит — и даже раны не останется. Он же всемогущий. Он же... бессмертный.
— Надо же, а ты ещё можешь стать настоящим князем, — кашлянул, сплевывая алые капли, — если так, очисти этот мир за меня...
Прошли целые века, пока он, завалившись назад, падал на землю. Наконец череп глухо стукнулся о половые доски.
— Велеслав... — князь упал на колени, бестолково гладя его по щекам, казавшихся теперь слишком бледными, — ты не можешь умереть... ты не можешь умереть! Я не смогу, я не справлюсь! Вернись ко мне сейчас же... предатель!
Сегодня он сказал жестокие вещи — но ведь иногда и нужно быть жестоким ради благой цели. Он был прав, во всём прав, чертовски прав... но князь уже никогда не сможет сказать ему об этом. Нет... он скажет! Найдёт дорогу до той стороны, заставит — впервые со времён творения — перейти через Калинов мост в обратную сторону. Даже если для этого нужно стать сильнее. Даже если нужно стать колдуном самому. А до тех пор каждую ночь ветра будет напоминать о любви и предательстве...
Но ветра с той поры больше не завывали. Никогда.
Глава 41. ⟰ Заблудившийся в Дуате
Возвращение из этого сна далось Олегу тяжелее предыдущего. Им овладела безумная смесь злорадного торжества и ощущения непоправимой утраты, горькой ненависти и ревнивого фанатичного обожания, — чувств, которые ему не принадлежали, но от которых отчего-то было слишком сложно абстрагироваться, оторвать их от себя. Всё вместе напоминало выматывающе похмелье.
Олег даже промазал мимо тапок и пренебрёг переодеванием — поплёлся в душ босиком прямо в пижаме, как будто намеревался просто смыть с себя чужие ли? свои ли? воспоминания.
В коридоре он столкнулся с Рамзесом. Тот, в противоположность ему, выглядел как клиент дорогого спа-отеля, бодрый, отдохнувший, с высоким стаканом свежевыжатого сока в руках.
— Что это за видок, сосед? — было даже похоже, что сочувствует, а не насмехается.
— Посмотрел ещё одну серию познавательного исторического кинца, — признался Олег. — Твой шеф, скажу тебе, был той ещё расчётливой скотиной.
— Оу, ты заметил, — рассмеялся ангел смерти. — А теперь представь, что мне каждый день приходится с ним работать! Надеюсь, теперь ты передумал с ним знакомиться?
— Напротив, теперь мне хочется этого ещё больше, — ненадолго задумавшись, решил Олег. — И вообще, разве я могу отступиться после того, как он меня столь технично выставил?
— Ты всегда ломишься в закрытые двери? — Рамзес с сомнением покачал головой. — Или тебе просто втемяшилось в голову довести до логического финала дела прошлой жизни? Если так, тот брось каку. Всё, геймовер, игра окончена. Выдохни и спокойно играй в другую, она может быть ничуть не хуже.
— А ты всегда пытаешься получать побольше денег и поменьше для этого делать? — Олег отплатил ему той же монетой, — вроде существо высшего порядка, а страстишки такие обычненькие, человеческие.
— И ничего у меня... не страстишки, вот! — насупился Рамзес. — Я ж предупредить хотел, по-дружески! Я думаю, думаю, если ты об этом! Но это сложно! Единственное, что я могу видеть — его адреса и время выезда к клиентам, но на работе шеф — профи, его ничем не проймёшь. А что он делает в свободное время — никто не знает. И, как все мы, перемещается в мгновение ока. Можно запросить у службы контроля провидение событий в прошлом или настоящем, но без веских оснований ничего они запускать не будут, а придумывать — меня самого потом оштрафуют за клевету...
— Ну... если ты действительно об этом думал, — иронично отметил Олег, — а не изобретаешь оправдания на ходу, то ты совершаешь типичную ошибку мага — полагаться только на магию. Находясь в этом мире, ты материален, ты можешь нацепить мой халат и сожрать мои апельсины, — красноречивый взгляд на стакан с соком, — значит, и он тоже. Значит и последить можно материальными средствами. Я дам тебе адрес народного умельца, который паяет на коленке шпионские прибамбасы — мне лучше там не появляться из-за репутационных рисков, а тебе не составит труда. Прицепишь жучок — и смотришь через приложение, где твой шеф находится. Телефоном-то ты, я надеюсь, пользоваться умеешь?
— Разумеется, я очень продвинутая смерть!
— Ну вот и славно, — у Олега как будто даже голова прошла. Правда на задворках сознания появилась навязчивая, не очень понятно чья мысль: что в этой жизни именно он, а не бывший наставник, «будет стоять выше»...
В комнате было много людей — гораздо больше, чем она была рассчитана. В основном — пожилые женщины, хотя мелькали и молодые лица.
— Как же так, — с искренней грустью сокрушались то там то здесь. — Она ж всегда такая бойкая была, активная, я уж думала — всех нас переживёт...
— Дак Сергевна после переезда сдала. Дома же и стены помогают. А тут хоть на всём готовом — а не хозяйка...
Душа бывшей старшей по дому с интересом прислушивалась к разговорам в её честь. Впрочем, его приближение она почувствовала — обернулась.
— Добрый день, Марфа Сергеевна, — даже с некой теплотой кинул жнец, против обыкновения не опуская поля шляпы вниз, а наоборот — сдвинув на затылок.
— И вам не хворать, Иван Васильевич, — она улыбнулась, как человек, предугадавший всё наперёд, — всё-таки судьба пожелала, чтобы мы свиделись.
— Да, — он слегка улыбнулся в ответ. — Вы позволите на правах доброго соседа проводить вас в последний путь?
— Так это к внуку
