придумать, что с этой информацией делать. Можно например...
— Молчи! — Рамзес предостерегающе замахал руками. — Что бы ты ни решил, не говори мне об этом!
— Почему? Я понял, ты не хочешь участвовать, но можешь оценить со стороны...
— Потому что если меня поймают и расколют, ты всё ещё сможешь довести свой план до конца. Не забудь поторговаться за мою амнистию в этом случае.
Олег одобрительно улыбнулся и кивнул, подтверждая рациональность этого предложения:
— А ты соображаешь, молодец. Мы с тобой прямо как настоящие преступные друзья.
— Преступные... друзья... — медленно повторил Рамзес, словно пробуя словосочетание на вкус. Потом сам улыбнулся до ушей:
— Не думал, что скажу это... но мне нравится!
Тот день у жнеца не задался сразу. Сперва секретарь рано утром передала ему письмо от Габриэля. Начиналось оно со слов:
Дорогой Иван Васильевич!
— и жнец мысленно взвыл, представив, что так теперь будет начинаться вся неформальная корреспонденция подобного рода.
Вот знаешь, мы с тобой так давно, можно сказать, дружим, а я ни разу не имел удовольствия назвать тебя по имени. Как музыка же звучит: дорогой Иван Васильевич...
Кстати, Марфа Сергеевна передаёт тебе привет. Вероятно, не в последний раз, я подумываю пригласить её к себе для начала младшим делопроизводителем.
Ладно, Иван Васильевич, бывай.
Твой добрый друг,
начальник отдела контроля качества
функционирования материального мира
небесной канцелярии.
Жнец привычно уничтожил лист и устало откинулся на спинку кресла. Да уж, Габриэль мастер издеваться даже без правовых поводов, не выходя при этом за рамки корпоративной этики. А Марфа Сергеевна, однако, не промах — за неполную неделю пребывания на Небесах уже познакомилась с начальством, что большинству не удаётся и за века. Пожалуй, нужно окончательно перестать переживать, что такой человек раскрутил его на оформление паспорта...
— Шеф, — стажёр, который уже несколько минут следил за ним, подгадывая момент, наконец решил, что жнец достаточно расслабился и осторожно положил ему на стол папку: — отчёты за вчера, как обычно.
И сколь бы рассчитанным ни было его движение, под рукавом пиджака сверкнуло золото.
— Руку покажи.
— Эту? — стажёр охотно протянул ему правую.
— Другую.
Здесь он колебался дольше, но всё-таки выполнил указание. Жнец одними кончиками пальцев приподнял ткань — этого вполне хватило, чтобы оценить дорогое украшение.
— Часы стоимостью около миллиона. Неожиданный аксессуар для того, кто «копит на особнячок», не находишь?
Паника в глазах стажёра всё сказала красноречивее, чем любые слова.
— Пойдём-ка поговорим.
Такая комната была в недрах каждого отдела и напоминала помещение для допросов: стол и два стула в окружении голых стен. Главной же особенностью её была блокировка умения жнецов перемещаться в пространстве.
В четвёртом отделе на памяти жнеца ей пользовались очень редко — обычно всё ограничивалось серьёзным разговором с Радомиром. Но, зная характер стажёра, лучше не давать ему поводов для опрометчивых мыслей.
Жнец велел стажёру сесть — тот сгорбился на стуле, сцепив пальцы в замок, а сам оперся руками на спинку стула, глядя сверху вниз.
— Объясняю, какой у тебя выбор: либо ты рассказываешь всё мне, либо я посылаю запрос в службу контроля деятельности управлений смерти на просмотр твоих похождений. Можешь не сомневаться, что мой запрос они отработают.
— Шеф, не надо в службу контроля! — взмолился стажёр. — Я скажу! Я всё скажу!
— Хорошо, — жнец благосклонно кивнул. — Начнём с простого: откуда у тебя эти часы?
— Это подарок...
— Хм, значит подарок. А ты отчитался за него с указанием соответствующих пунктов кодекса об обмене?
Крыть стажёру было нечем, но он очень кстати вспомнил, что лучшая защита — это нападение:
— Вы за то лимитированное издание комиксов, которое вам подарила ваша девушка, тоже не отчитывались!
Его слова стали открытием — и весьма неприятным. Пусть жнец и не делал ничего запрещенного, он считал, что коллегам не стоит знать о его личной жизни. Впрочем, жнец никак не показал, что его как-то задело:
— Хочешь сказать, что часы — это подарок от твоей девушки?
— Да нет же, они от парня! Ой, блин, так ещё хуже прозвучало... в смысле, он мой друг! Лучший друг!
— Действительно, лучший — раз дарит такие дорогие вещи.
— Он сын дипломата, деньги для него не проблема!
— Сын дипломата просто так взял и подружился со смертью? — иронично улыбнулся жнец. Он выдвинул стул и всё-таки сел, даже так оставаясь на фоне съёжившегося стажера прямым и высоким. — Я думаю, ты сам прекрасно понимаешь, что вляпался — и сильно. И теперь только от твоего чистосердечного признания и раскаяния зависит, выйдут ли твои похождения за стены отдела или нет. Радомир, как ты уже мог убедиться, иногда бывает добр. Комиссия службы контроля снисходительной не будет.
Пока из фактов, что жнецу были уже известны, однозначно складывались увольнение и Пекло. Но если он хотел разговорить стажёра — нужно было дать ему немного надежды. И это сработало.
— Ладно, — решился он наконец. — Как было: несколько недель назад у меня случился ложный вызов. Маг имитировал собственную смерть с помощью какого-то зелья, поймал меня в магический круг и попросил помочь с восстановлением воспоминаний прошлой жизни. В искреннем желании помочь ближнему я согласился. В благодарность он подарил мне немного денег и предложил пожить у него. А у него хоромы, скажу я вам, мне на такие не двести лет копить, а все пятьсот!
— Насколько немного денег?
Стажёр показал
