он прижал руки к сморщенным щекам.
— Альфи гордится молодым господином! — воскликнул он.
— Драко… Просто Драко, — поправил его парень.
Но в голове всплыло: «Гермиона… просто Гермиона»
— Мистер Малфой? — неуверенно пролепетал эльф.
— Ну, и так сойдёт, — хмыкнул он.
— Почему мы оказались в этом… дерьме, Альфи? — неожиданно спросил парень.
— С малых лет хозяин был одержим превосходством волшебников над маглами. Его утомлял статут о секретности. И он всегда желал переворота. Но Альфи точно знает, что не такой ценой.
— Однако он не свернул.
— Не все имеют силу признать свои ошибки. Поэтому Альфи и гордится молодым господином… мистером Малфоем.
***
Зал заседания суда номер десять был, пожалуй, самым большим. Но и он, казалось, не мог вместить всех журналистов, которые стремились урвать хороший кадр. Драко был рад, что никто из его друзей не присутствовал. Смотреть, как дементор целует человека, не лучшее зрелище.
— Драко! Мой мальчик! — Нарцисса обняла сына. — Я не смогла вернуться в Мэнор. Мы искали свидетелей с мистером Ротковски. Но никого не нашли. Как ты?
Слизеринец не стал рассказывать матери, как провёл эту неделю. Но про себя отметил, что Нарцисса тоже больше не называет поместье домом.
«Куда мы отправимся, мам?»
«В поместье во Франции?»
— Я не смог сдержать обещания. Прости меня, мам, — опустил глаза парень.
— Ты сделал всё, что мог. Я знаю, — мягко ответила Нарцисса и обняла его, но он почувствовал, как дрожит её тело.
«Сдерживает слёзы?»
— Мы… можем увидеться с ним? — спросил Драко.
— Перед исполнением приговора вам дадут час, — ответил ему подошедший адвокат. — До заседания, к сожалению, нет.
— А вы видели его? — понижая голос, спросил Драко.
— Да, сынок. Он в порядке. Мистер Ротковски выбил ему разрешение привести себя в надлежащий вид. Тут столько прессы, — ответила мать.
«Надлежащий вид для смерти? Даже в самый последний момент он думает о том, как выглядит. До мозга костей аристократ».
— У четы Малфоев сегодня потери, — протянул визгливый голос за спиной.
Драко обернулся. Долговязый худощавый мужчина с пепельно-серыми волосами скривился в злорадной улыбке. На нём была мантия сливового цвета с золотой вышивкой «В».
«Ублюдок Дэккери. Он был во время нашего ареста».
— Подрик, — холодно приветствовала Нарцисса.
— Цисси! Прекрасна, как сегодняшний декабрьский день, — фальшивая ухмылка.
— Миссис Малфой, — поправила его мать.
— Ну-ну, это ненадолго, — оскал стал таким широким, что Драко уже посчитал сколько зубов выбьет председателю суда Визенгамота.
Мужчина перевёл пытливый взгляд на слизеринца.
— А вам… молодой господин, — ехидно пропел он. — Настоятельно советую выдавить несколько слезинок на суде. Возможно, участь Люциуса оттянут до первого весеннего лепесточка, — усмехнулся председатель Дэккери.
— Я тебе этот лепесточек, знаешь, куда засуну? — прорычал Малфой, но мать сжала его запястье.
— Приятно было увидеть вас, — железный тон аристократки стёр улыбку с лица мужчины.
— Даже не думайте, что на этом Министерство оставит вас в покое! Мы будем следить за каждым шагом. Будем дышать вам в спину. Глаз да глаз! Малейшая ошибка…
— И я лично натяну эти глаза на вашу… — процедил Малфой, но мать сжала руку сильнее.
— Спасибо за ваше внимание к нашей семье, — улыбнулась Нарцисса, расправив подол платья. — Будьте уверены, я премного благодарна.
Председатель Дэккери сощурился и сдержанно кивнул. Дерзить и задевать женщину, что улыбается и любезно беседует в ответ, было глупо. Излюбленный метод Нарциссы. Заставить собеседника говорить с ней так, как она этого хочет. Поворачивать всегда всё так, как удобно ей.
— На сегодняшнем заседании будет выступать особый свидетель. Это стало неожиданностью для суда, но является, в рамках закона, допустимым. Поэтому прошу пригласить мисс Гермиону Грейнджер для дачи показаний, — сказал верховный судья, завершив первую часть заседания.
«Я не ослышался? У меня что, блять, галлюцинации?»
Мелкая женщина с короткой стрижкой торопливо проковыляла к дубовой двери и исчезла в комнате ожидания свидетелей. Воздух стал вязким, а ожидание невыносимым. Казалось, что Малфой сидит на иголках, что нервируют каждый миллиметр его тела. Прошла вечность трёх минут длиной, когда, наконец, появилась каштановая копна кудрей. Гриффиндорка была одета в строгое платье, что было так непривычно для глаз. Лицо побелело, как и губы, а большие оленьи глаза бегали по залу. Стоп.
Искрящийся лёд встретился с горячей карамелью.
Сердце пропустило удар. Второй. Он не дышал. Всего мгновение, и она отвела взгляд.
«Зачем ты здесь? Хочешь кинуть горсть земли на гроб сверху? Добавить что-то хочешь?»
«Его и так казнят. Меня ты и так растоптала. Тебе мало?»
— Мисс Гермиона Джин Грейнджер, семьдесят девятого года рождения, проживающая по адресу Лондон, Кенсингтон-Хайден-стрит 3, член магического сообщества Великобритании, ныне выпускница школы чародейства и волшебства Хогвартс, верно?
— Да, ваша честь, — кивнула гриффиндорка.
Малфой неотрывно сверлил взглядом девушку. Она была напугана. Слизеринец знал, что Грейнджер плохо переносит повышенное внимание и прессу. Ему хотелось закрыть её ото всех. Спрятать. Не смотря на злость и обиду, он скучал по ней. Так сильно, что сжал руки в кулаки, лишь бы не спрыгнуть со своей трибуны и не подбежать к ней.
— Вы являетесь полноправным членом ныне законной организации «Орден феникса», а также одним из создателей сопротивления «Отряд Дамблдора», верно?
«Ещё бы сказал, что воин света, блять! Что ты забыла здесь?»
— Да, ваша честь, — снова кивнула она.
— Признаться честно, ваше появление на сегодняшнем слушании весьма неожиданно. Вы что-то хотите добавить к ранее данным показаниям?
«Как будто обвинений и без того не хватает».
«Давай, Грейнджер. Хер пойми, зачем тебе это. Чего ты хочешь добиться? Чтоб отца поцеловало два дементора? Десять?»
— Да. Я хочу добавить.
— Мы внимательно вас слушаем. Сначала, дайте клятву.
— Спасибо. Я клянусь говорить правду и только правду, ничего кроме правды.
«Ну, конечно. Кто бы сомневался?»
— Уважаемые председатели, уважаемые присутствующие, уважаемый высокий суд Визенгамота! Для начала я хочу извиниться за то, что в момент первой дачи показаний умолчала о некоторых фактах. Они не изменят того, что уже случилось. Но могут повлиять на жизнь человека. Люциус Малфой спас меня и моих друзей.
«Что?»
«
Что
ты сказала?»
«Это когда, блять, я такое успел пропустить?»
— Речь идёт о событиях, произошедших в марте девяносто восьмого года в поместье Малфоев.
