Я помню только его глаза, его ненависть ко мне… А ведь раньше он меня любил! Ты, пиявка, слышишь? Твой ненаглядный папочка любил меня больше собственной жизни! Впрочем, собственная жизнь для него никогда ничего не значила...
Руун не удержался от сожалеющего вздоха. Тут же рассмеялся с горечью:
— Мы были отличной парочкой с ним! Некромант и дракон — просто чудесно подходили друг другу. Силь всегда был тихим и покладистым, настоящая примерная женушка!.. Да, не смотри на меня так, будто хочешь сжечь взглядом, у тебя никогда не получится, сколько ни дуйся, огненный дракон здесь я. — Он криво усмехнулся. — Неужели ты станешь уверять, что твой родитель хуже какой-то там принцессы и не достоин, чтобы перед ним стояли на коленях или носили его на руках? Ну, вот видишь. Драконы на плохое не позарятся! Но если б мы с Силем остались вместе, ты была бы по-настоящему драконьей дочкой. Не хочешь мне верить? Найди зеркало. Или вон, посмотрись в бочку с водой: как ты думаешь, почему он дал тебе мои глаза?
Грюнфрид опустила ресницы, вся дрожа от клокотавшей внутри ярости. Лгун смеет утверждать такие нелепости! Это же просто смешно! Это просто оскорбительно! И ладно бы он смялся над ней — он смеет потешаться над ее родителем!
— После, дав ему время остыть и обдумать случившееся, я снова прилетел к вашей кособокой башне, — продолжал дракон, не глядя в ее сторону. — Я надеялся, что Сильван одумается и позволит мне всё объяснить. Однако из-за тебя его злость не остывала. Я приходил несколько лет подряд — и всякий раз натыкался на стену сильнейших охранных чар. Он не желал меня видеть. Ты не знаешь, как это больно — быть отвергнутым и не иметь возможности сказать в свое оправдание ни слова. Откуда тебе понять, зеленой зверюшке, собранной из клочков чужих тел. Я подолгу кружил высоко над башней, и ни разу он не вышел, не показался мне, хотя я остро чувствовал его присутствие. Вместо него я видел только тебя. Как напоминание о том, что я и так никогда не смогу забыть. О моей ошибке, о моем промахе. Как же я ненавижу тебя за то, что он выбрал не меня.
Стремительно вскочив с места, Грюнфрид подбежала к сидевшему на низкой кровати дракону и выхватила кинжал, оставив в его руках ножны. Гоблинка замахнулась для решительного удара… Но куда более сильная рука перехватила ее тонкое запястье. Дракон, усмехаясь, прошипел ей в побледневшее до голубизны лицо:
— Если хочешь меня убить, позволь сперва вернуть крылатый облик. Я — дракон, и мое тело после смерти должно выглядеть соответственно.
Отпихнув от себя пыхтящую гоблинку, Руун Марр негромко расхохотался.
— Ы! — выдохнула приказ Грюнфрид, машинально откинув с прищуренных глаз кучерявую рыжую челку.
— Чтобы превратиться прямо сейчас, мне нужно раздеться, — склонил голову набок Руун, любуясь ее бессильной яростью. Взялся за ремень на поясе: — Ты правда хочешь, чтобы я разделся перед тобой? Догола, иначе одежда испортится при смене обличия.
Вспыхнув сиреневым румянцем, Груша набросилась на него с кулачками. Она попыталась заехать ему в глаз, но дракон со смехом отвернулся, так что получилось по челюсти, клыки звонко клацнули. После удачного выпада гоблинка запрыгнула ему за спину, на постель, там принялась пинать его по заду и колотить по загривку, вымещая злость…
— Груша, зачем ты бьешь нашего друга? — с неподдельным изумлением спросил Светозар, очень вовремя объявившийся на пороге драконьего логова.
Грюнфрид замерла под ошеломленным взглядом своего рыцаря, загнанно дыша и не зная, что сказать в свое оправдание… Вспомнила, что Светозар ее всё равно не поймет, и поникла, тяжко вздохнув.
— Я попросил ее помочь, очень чесалось под лопаткой, а достать трудно! — весело объявил Руун. — Проходи, закрой дверь, ночью от ручья очень много комаров прилетает.
— Простите, — кивнул Светозар, вошел, огляделся. — А где дракон?
— Ты меня извини, что сразу не признался! — громко расхохотался Руун Марр.
Грюнфрид поморщилась: похоже, сегодня ящер в отличнейшем расположении духа! Только и ржет, как жеребец. Она спрыгнула с кровати и сурово направилась на свое место за столом, чтобы продолжить уничтожать варенье.
— Дракон — это я, — лукаво повинился Руун.
— Как это — ты? — не поверил Светозар.
— Доказать? — предложил тот.
— Угу, — кивнул Светозар. Согласно приглашающему жесту хозяина логова сел рядом с Грушей на лавку, приготовился к объяснению.
Вместо слов Руун быстро разделся.
Светозар густо покраснел, отвел глаза:
— Это ты зачем?
— Чтобы переменой облика не испортить одежду, — повел мускулистыми плечами статный смуглый красавец. Хвост на макушке он тоже распустил, волосы рассыпались по спине черно-алым каскадом.
Светозар снова взглянул искоса… и узрел вместо человека крылатого ящера. Темная шкура мерцала глянцевыми морщинками-чешуйками от огня ламп, полуоткрытые приподнятые крылья мягко просвечивали в неровном свете очага за его спиной.
— Ух ты! Как быстро! — восхитился Тишка, кинулся к дракону, чтобы собственноручно пощупать шкуру, погладить крылья и окончательно убедиться в осязаемости этого чудесного существа.
Руун трогать хвост не позволил. И без предупреждения обернулся обратно. Светозар охнул, в мгновение ока обнаружив в своих руках обнаженного мужчину, прильнувшего к нему всем жарким телом.
— Ну что, убедился? — шепнул ему дракон, улыбаясь.
— Угу, — кивнул Тишка. Отступил, помог собрать разбросанную одежду.
Грюнфрид всё это время с раздражением пялилась на варенье, которого осталось уже
