немного, на самом донышке.
Светозар быстро оправился от мимолетного стеснения, как только дракон оделся, они с Рууном вновь стали друзьями не разлей вода. Вспомнил, что на подходе к логову видел издалека Полкана:
— Он здоровенного кабана на ужин поймал, тащит волоком, — пояснил Тишка.
— Да ты что! Я знал этого зверюгу — огромный вепрь! — изумился Руун и поспешил на помощь добытчику.
Вскоре общими усилиями «дичь» была доставлена и разделана. Полкан уплел свою долю мяса сырым, а для остальных хозяин логова занялся готовкой.
Пока дракон кухарил, Тишка не отставал от него с расспросами:
— Так значит, ты дракон-оборотень?
— Вроде того. Чистокровные драконы давно перевелись на свете — трудно быть громадинами и не иметь возможности спрятаться. А от людей прятаться лучше всего не в пещерах или лесах, а среди двуногих.
— Это ты верно заметил!
— Это заметил не я, а мои предки. Иначе зачем бы они завели моду таскать красавиц и принцесс?
— Ох, так вот зачем ты Клер…
— Нет и нет!!! Боже упаси! — от такого предположения дракон со смехом открестился половником. — Она понятия не имеет, что у меня есть второе обличие. Если б я предстал перед ней в двуногом виде, боюсь, Клер тут же оставила бы идею дождаться принца. И запрягла бы меня одного за всех: и за чудовищного стража, и за рыцаря прекрасного облика, и за неутомимого любовника, о котором она давно мечтала. И за белого коня, пожалуй. Тогда бы мне точно свободы вовек не увидеть!
Грюн состроила презрительную мордашку и пнула под столом Тишку, но тот не понял ее намек, посчитал дракона достаточно красивым мужчиной, чтобы не тяготиться излишней скромностью. А Клер вправду была такая — она бы не упустила возможности выжать из своего стража всю возможную пользу.
— Если честно, я довольно быстро пожалел, что вообще с нею связался, — каялся Руун. — Врожденная привычка взыграла. Увидел сбежавшую принцессу: дай, думаю, украду, пока в беду какую-нибудь не попала без охраны-то. Но как партнер для продолжения рода она меня никогда не привлекала, чем хочешь поклянусь. У меня в этом отношении совсем иные вкусы.
Грюнфрид выразительно хрюкнула, и Руун осекся, кинул в ее сторону испепеляющий взгляд. Светозар же был занят расчесыванием гривы Полкана и остался в неведении относительно перестрелки глазами. Подставив голову и шею под гребень, чудо-конь растянулся на полу во всю немалую длину, а Рууну приходилось в процессе готовки ловко перепрыгивать через вытянутые конечности.
— Извини, что заняли весь твой дом… то есть нору. — Тишке было неловко, хотя дракон сам настоял на приглашении коня в логово, заметив, что при Полкане Грюн ведет себя приличнее. При Светозаре гоблинка не постеснялась ткнуть недруга исподтишка в зад двузубой вилкой для жарки мяса.
— Всё в порядке, — отговорился Руун, раскладывая тешенное с овощами мясо по глубоким мискам. — Что дракон, что ваш кентавр — не велика разница, мы с ним одинаковые чудовища. В конце концов, завтра я покину это место и никогда больше сюда не вернусь. Даже не верится… Даже не знаю, мыть ли после ужина посуду или бросить грязную? Пусть следующий жилец, если такой появится, занимается уборкой.
Тишка похихикал шутке.
— А тебе этого хватит? Полкан умял окорок и ребрышки, — с сомнением кивнул Светозар на миску, которую наложил себе дракон — не больше, чем своему гостю или малявке гоблинке. Кстати, несмотря на уничтоженное черничное варенье, Грюн потребовала положить себе миску с горкой. Девчушка явно проголодалась, истратив силы на придумывание пакостей.
— Разумеется, хватит, — пожал плечами Руун. — В этом обличии я и так набрал лишний вес, столько лет сидя на одном месте без дела. Конечно, в обличии дракона я могу съесть гораздо больше. Но зачем? В таком случае я не смогу обернуться человеком, желудок соответственно уменьшится и разорвется от избытка пищи.
— Вот оно как! — промычал Тишка с набитым ртом. — А ты очень вкусно готовишь!
— Да ладно, я даже не старался, — Руун скромно потупился. Стрельнул глазами из-под ресниц на Грюнфрид — и настроение у него мигом испортилось. Дракон без аппетита ковырялся в миске, тогда как гости воодушевленно стучали ложками и сами сбегали до котелка за добавкой.
— В человеческом обличии легче прокормиться, — продолжал объяснять Руун Марр благодарному слушателю. — Драконом я могу в присест сожрать половину коровы, но тогда ни улететь, ни превратиться и спрятаться не получится. А крестьяне разве станут смотреть, как чудовище опустошает их стада? Нет, конечно. Зато я могу в облике ящера напасть на деревню, пригрозить сжечь всё дотла и потребовать откуп — те же пару окороков, которых мне хватит на месяц, в придачу корзины хлеба и овощей, мешок с зерном… Хотя это я перегнул: такой груз за один раз мне тоже не унести, разве если одолжить у селян тележку и самому в нее впрячься.
Светозар смешливо хрюкнул в свою миску, ладно не поперхнулся, представив запряженного в грузовую тележку дракона с хомутом на длинной шее. Руун довольно улыбнулся, ему нравилось, когда его шутки по вкусу собеседнику, так же как и его стряпня.
— С жестоким чудовищем раз в пару месяцев крестьяне охотно поделятся такой малостью! Лишь бы улетел поскорее и подольше не возвращался. Рыцарей или охотников нанимать, чтобы избавиться от него, то есть от меня, людям выйдет куда дороже. Поверь, значительно дороже — я специально узнавал! А вот подозрительному парню со смуглой кожей селяне и черствой корочки не продадут. И не важно, что в землях, где завелся дракон, волки, например, досаждавшие тем же
