свои импульсы.
11. Человек, ощущающий себя жертвой, считает, что находится под негативным воздействием сил, противостоять которым неспособен, и что он не может влиять на окружающий мир и свое положение в нем.
12. Ощущение себя жертвой – деятельное состояние в диапазоне от пассивного ожидания помощи до стремления обрести контроль над людьми (при помощи стыда, вины или жалости), от которых зависит «спасение жертвы» и удовлетворение ее потребностей.
13. Способность делать выбор блокируется:
● самообманом;
● недостаточной осведомленностью;
● слишком высокой ценой в случае неудачи.
14. Факторы, влияющие на наш выбор:
● перфекционизм;
● иллюзия существования лучшего выбора;
● исчезновение альтернатив;
● выбор будущего или прошлого;
● запрет на пересмотр решения;
● ловушка невозвратных затрат;
● иллюзорные обязательства.
15. Главные условия свободного выбора человека – это готовность платить цену и встретиться с отчаянием.
Часть VI. Смысл
Тема смысла традиционно поднимается в разговоре об экзистенциальных данностях жизни одной из последних. Разумеется, неслучайно. В детстве мы задаем своим родителям и другим взрослым много вопросов о том, как устроен мир и почему он такой. Но практически не задумываемся, зачем существуем мы и этот мир. В этом возрасте мы «растворены» в жизни и еще не пытаемся увидеть ее со стороны и с высоты птичьего полета. По мере взросления и накопления жизненного опыта, включающего столкновение со всеми уже упоминавшимися вызовами жизни, – временностью с ее утратами, несовершенством с его вечным несовпадением идеального и реального, одиночеством с тоской и страхом, свободой с муками выбора и ответственностью, мы неизбежно начинаем задаваться вопросом, зачем нам все это. Как путники, внезапно обнаружившие, что уже давно идут неведомо откуда и куда, преодолевая препятствия, продираясь сквозь буреломы и кустарники, переплывая глубокие реки, голодая, страдая от жары и холода. Как сказал мне однажды хороший знакомый, «ад – это не боль, трудности и страдания как таковые, ад – это когда они бесконечны или бессмысленны».
Глава 1
Грани смысла
Одно из самых больших разочарований в жизни (после открытия, что Деда Мороза не существует) – это когда мы обнаруживаем, что мир нам ничего не должен. Мне очень нравится выражение «вброшенность в мир», которое я уже упоминал в начале книги. Если не принимать во внимание разные мистические и религиозные теории, то нас не спрашивают, хотим мы рождаться или нет. Мы просто рождаемся, обретаем сознание и какое-то время живем, не очень понимая зачем, но не желая умирать. «Базовый» уровень у людей и у животных общий: добывай еду, размножайся, ухаживай за потомством, набирайся сил для следующего раунда борьбы за жизнь. Животным в этом помогают инстинкты, врожденные автоматические системы поведения. У человека система инстинктов «сломалась» – большая часть исследователей (биологи, психологи, антропологи) сходятся во мнении, что инстинктивного поведения, то есть жестко запрограммированной системы действий, у нас нет. То, что мы называем «инстинктом самосохранения», просто страх смерти, «сексуальный инстинкт» – тоже не программа поведения, как у животных, а потребность. А коли нет врожденных программ поведения, то удовлетворять свои потребности мы учимся у других людей. Они нам не только рассказывают, что и как делать, чтобы выжить, но и пытаются понять сами и объяснить другим, зачем нам выживать в мире, в котором, как человек точно знает, все рано или поздно заканчивается смертью и никто этой участи не избежит. Никакого врожденного смыслового «компаса», указывающего нам, «куда жить», кроме как заниматься выживанием и размножением, у нас нет. Мир нам ничего не обещает и не гарантирует. «Человек рожден для счастья» – красивая поговорка, и все.
Более того, мы могли многократно убедиться на личном опыте, что человек, взявшийся осмысливать собственную жизнь и в целом устройство дел на нашей планете, обнаруживает массу неприятных вещей: смерть, несовершенство, одиночество, и со всем приходится как-то иметь дело. Нет ни бессмертия, ни совершенства, ни полного взаимопонимания.
Вселенная ничего хорошего не обещала и в эпохи, предшествующие появлению человека: множество видов вымерли в конце пермского и мелового периодов. Бóльшая часть живых существ на планете исчезла, и, скорее всего, эта же участь ждет и человечество. Как поется в известной песне, «есть только миг, за него и держись». Хоть немного утешает то, что Вселенная к человеку безучастна, она просто существует по своим законам, а значит, какого-то намерения нам вредить у нее нет. Дело случая.
Однако на фоне этих жутковатых экзистенциальных откровений человек не довольствуется тем, что просто существует, – для многих картина выглядит слишком печально. Мы пытаемся найти философские или духовные основания для жизни. Нам хочется жить «для чего-то», а не просто рождаться и умирать, и это «что-то» явно выходит за пределы простого выживания. Собственно говоря, в самом широком значении понятие «смысл» означает связность, упорядоченность жизни, организованность ее вокруг каких-то значимых для человека ценностей и стремлений. Синонимами «бессмысленности» являются абсурд, нелепица, напрасность, пустота. Бессмысленная жизнь ощущается как переживаемая впустую, хаотичная (к определениям смысла мы еще вернемся).
Философские и духовные искания человека создают «смысловой компас», помогая сознанию вырваться из хаоса повседневной жизни, придавая ей хоть какое-то направление. «Кем ты хочешь быть?» – один из первых вопросов, при помощи которых взрослые дают знать маленьким детям, что жизнь может иметь какие-то цели, что можно стремиться кем-то стать, что у нашего существования могут быть мотивы, выходящие за рамки выживания. «Мама, а зачем ты стала врачом?» – «Я хотела помогать людям, лечить их, чтобы они не болели и не страдали». «Папа, а зачем растут деревья?» – так ребенок начинает задумываться над смыслом существования, а также над тем, у всего ли в этом мире есть цель. Уже в раннем возрасте мы пытаемся понять невидимые связи всего живого на планете (пусть и не можем внятно сформулировать свой интерес).
Особенно важен ответ на вопрос «зачем» для людей, переживших личную трагедию: эмоциональную травму из-за насилия в детстве, утрату близких, физическое увечье, тяжелые жизненные испытания, следующие одно за другим… От того, может ли человек извлечь смысл из пережитых трагедий или обрести его в том, чтобы продолжать жить и что-то делать, даже когда ему очень плохо, отчасти зависит, сможет ли он оправиться от всего, что на него обрушилось. Но и не пережившие трагедий люди хотят организовать свою жизнь вокруг каких-то понятных ценностей и смыслов, которые мотивируют их к чему-то стремиться, двигаться вперед.
Одним из признаков, что наш «смысловой компас» так и не сформировался или же сбился, является то, что Михай Чиксентмихайи назвал психической энтропией, – невозможность сосредоточиться на какой-либо цели, когда сознание блуждает и энергия никак не может сфокусироваться. Если речь не идет об истощении или тяжелом эмоциональном состоянии, которые со временем проходят, то это хроническая дезориентация человека в собственной жизни. Хаотичное блуждание по интернету, соцсетям или переключение каналов телевизора, когда ухватываешь лишь кусочки различных передач, ступор выходного дня – хорошая иллюстрация этого состояния.
Чиксентмихайи отметил, что в течение дня примерно треть людей занимается тем, чем хочет заниматься, треть – тем, что вынуждена делать, а треть – чем попало, потому что им нечем заняться. И самая сильная психическая энтропия, расфокусировка психики, возникает тогда, когда мы чем-то занимаемся «от нечего делать». Более того, такое времяпровождение, продиктованное желанием заполнить пустоту, не восстанавливает психику, а истощает. И остается лишь ощущение бездарно потраченного времени, буквально «ни себе, ни людям».
Знакомо ли мне такое состояние? Разумеется (для меня долгое время способом убить время были компьютерные игры). Я думаю, что все три варианта времяпровождения знакомы каждому из нас, ведь невозможно все время поступать целенаправленно. Вопрос в том, на что мы тратим времени больше.
Психическая энтропия возникает, когда у человека нет ярко выраженных потребностей и желаний, направленных в будущее, не ограничивающихся сиюминутным удовлетворением простых витальных потребностей (в питании, сне, избавлении от боли и др.). Стремление выжить обеспечивается физиологией – голодом, жаждой, болью и желанием ее избежать. А что мотивирует человека развиваться?
Нашей психике необходимы объекты, к которым нужно
