Я стала жалким подобием человека! Все мои силы уходили на то, чтобы поддерживать затуманенный разум Ваху. Годами я черпала свою магию и старалась не выпускать твоего отца из своей хватки. Мои силы почти иссякли и радости от того, что ты несчастна, стало недостаточно. Все решило то, что я наткнулась на книгу Крагона и прочла ее от корки до корки. Мне не трудно было отыскать его хижину и изучить знания, которые там хранились. Я лишь хотела восполнить утраченные силы, но темная магия оказалась такой манящей, такой чарующей, что я пошла дальше, решив затмить некогда всесильную Диру.
– Ты хотела стать темной колдуньей, только для того, чтобы доказать самой себе, что ты лучше моей мамы? – ужаснулась Илая. – Все это, только ради мести и алчной жажды власти?
– Зато никто теперь не сравнится со мной! – Увидев, как родные глаза заволокла дымка болезненного тщеславия, Илая отступила, хватаясь за голову.
– Возможно, вот только вскоре не с кем будет ровняться. Талиман почти сгинул под натиском гнили! Ты вызвала мор и принесла смерть на наши родные земли!
– Я могу обратить этот процесс! – сказала Сия, но Илая четко расслышала ложь.
– Не можешь! – отрезала девушка. – Ты не можешь обратить уничтожение Талимана и сама понимаешь это.
Глаза Сии на миг наполнились страхом, но она быстро овладела собой. Что-то тревожило Илаю, помимо очевидных вещей. Она чувствовала что-то, что не могла понять, что-то, что не разгадала еще.
– Почему ты не убила меня? – спросила девушка.
– Я хотела. – Она сказала об этом так легко, что изнывающее сердце девушки снова дрогнуло, хотя она уже думала, что это невозможно. – Я послала за тобой птиц, но ты справилась с ними. Точнее твой барс справился. Затем я посылала тебе кошмары, которые должны были свести тебя с ума, а потом убить. И снова птицы. Но всегда ты выживала. Я надеялась, что испытания богов принесут тебе смерть. Но кто знал, что та, которая совершенно не умела общаться, ни с кем, кроме меня и Мики, сможет найти преданных друзей и даже свою любовь. Я проникала в твои сны и следила за тем, как ты двигаешься дальше, ожидая, что следующее испытание станет для тебя последним.
– А сейчас? Почему до сих пор не расправилась со мной? – Илая понимала, что загадка кроется в этом вопросе.
– Мне нужны твои силы! –наконец, призналась Сия.
– Зачем?
– Чтобы обратить процесс гниения земель, чтобы сохранить Талиман и стать его единственной королевой. – Колдунья гордо задрала подбородок и расправила плечи.
– Этого не будет никогда! – твердо сказала Илая.
– Не уверена. – Сия подошла к Кирану и погладила его по щеке. – Возможно, я смогу убедить тебя. А что если я скажу, что получив твои силы, я смогу вернуть кого-то к жизни? Ну, скажем, Танию?
Глаза Кирана вспыхнули, а потом он болезненно зажмурился. Илая видела, как барс усиленно пытается высвободиться. Его тело напряглось, вены вздулись от напряжения, но преодолеть темное колдовство ему так и не удалось.
– Ты знаешь, барс, – Сия приблизилась к лицу Кирана, и голос ее зазвучал нежно, – я могла бы вернуть твоих родителей. Тебе и твоей сестренке. Убивать их было не так уж необходимо, но они стали задавать вопросы и рано или поздно сложили бы два и два.
Очень больно было смотреть на Кирана в этот момент. Наверняка, он уже догадывался, что Сия приложила свои руки к смерти Тании и ее мужа, но услышать это из уст самой колдуньи было совсем другим делом. Сия провела рукой перед губами барса, и он обрел дар речи.
– Она не отдаст тебе свои силы, даже ради моих родителей, – хрипло проговорил Киран. Илае даже не нужно было прислушиваться, чтобы услышать его боль и ярость. – Мертвые должны оставаться мертвыми.
– Что ж, я понимаю, почему моя девочка выбрала тебя, – сказала Сия. – И в этом она пошла в свою мать. То же благородство, то же самопожертвование и та же внутренняя сила привлекли ее, как когда – то Диру.
Колдунья отошла от Кирана и немного задумалась, сама себе улыбаясь.
– Тогда Илае потребуется дополнительный стимул, как думаешь? – спросила она у барса. – Если ты не станешь уговаривать ее вернуть твоих родителей, то возможно она захочет вернуть своих? – Сия перевела взгляд на Илаю и успела заметить тень удивленной радости на ее лице, которая так нужна была колдунье. – Прости, речь не о Дире. Сама понимаешь, воскрешать ее мне не хочется.
Илая проследила за взглядом женщины и сердце ее испуганно сжалось. Сия посмотрела сначала на Курта, а потом на Ваху. Игривым жестом она постучала пальцем по губам, словно выбирая из двоих мужчин и остановив свой выбор, снова улыбнулась. Женщина вернулась к креслу главы клана и плавно опустилась в него, чувствуя превосходство, которое без проблем читалось на ее лице.
– Ты отдашь мне свои силы, так или иначе, – проговорила она повелительно. – На этот счет сомнений у меня нет. Ты захочешь спасти свои земли, а без меня сделать этого никто не сможет. Но чтобы ты быстрее думала, я чуточку подтолкну тебя.
Быстрым движением Сия заставила кинжал Кирана вылететь из ножен и оказаться в ее руке.
– Занятная вещица, – сказала она. – Ты знала, что твоя мать создала его и подарила твоему барсу? Этот кинжал единственный в своем роде. Он способен уничтожить почти все магическое. Вот почему Киран так легко убивал моих птиц. Увидев его, я вспомнила об этом и теперь знаю, как его использовать.
Взгляд колдуньи устремился к Ваху и прежде, чем Илая успела вскрикнуть, кинжал Кирана вонзился в грудь ее отца. Острая боль пронзила сердце девушки и она кинулась к Ваху, успев подхватить его тело, до того как оно упало на пол.
– Нет, прошу не надо…, – взмолилась она, поднимая глаза на Сию.
– Времени у тебя до рассвета, – ледяным голосом ответила колдунья, поднимаясь. Женщина обвела взглядом всех присутствующих и взмахнула рукой. Темный туман вихрем окружил ее и исчез, увлекая за собой колдунью.
– Папа…, – прошептала Илая, услышав хрип и переводя глаза на Ваху.
– Илая…
– Папа, держись…, – горькие слезы хлынули из глаз, она не заметила, как рядом с ней оказалась сестра, которая опустилась на пол.
– Не вздумай отдавать ей свои силы…, – тихо проговорил отец, и Илая зарыдала в голос.
– Но если только так я смогу спасти тебя и Талиман?!
– Нет, – настойчиво повторил Ваху. – Не смей! Меня спасать не нужно.
– Папа…, – Илая прислонилась щекой к груди отца и услышала, как тихо и медленно бьется его усталое сердце. – Папа…
