мысли.
«Ходы, другие ходы…Ход!» – Илая вскочила на ноги, не в силах усидеть на месте. «Ход! Найди ход!» – Прозвучал в голове голос Тании, и все встало на свои места.
– Ход! – одновременно с Элиопой сказала Илая, и девушки переглянулись. Куннка кивнула подруге, давая ей возможность самой высказаться. – Киран, вспомни слова Тании. Она просила тебя вспомнить какой-то ход.
На лице барса промелькнуло понимание, но растерянность не заставила себя ждать.
– И как же я должен о нем вспомнить? – спросил он. – Я совершенно не представляю о чем речь.
– Вероятно, это что-то из твоего детства, – задумалась Элиопа. – Возможно Тания или же сама Дира показывали тебе его.
– И как мне вспомнить о нем?
– Может я смогу помочь? – Шиас неуверенно шагнул вперед и этот молодой мужчина уже не был тем азартным стрелком, которого она встретила в Мерцающем городе. – Точнее мы с Элиопой.
– Ты хочешь совместить наши способности? – изумилась Эли.
– А вдруг выйдет толк? – пожал плечами ее брат и повернулся к остальным. – Я немного разбираюсь в зачаровывании памяти. Не так хорошо, как наша покойная матушка, но попробовать можно. Это займет время и мне нужна тишина и уединение.
– Я провожу вас в одну из комнат. – Лита мягким жестом пригласила мужчину следовать за ней.
Шиас и Элиопа направились вслед за девушкой, а Киран немного задержался. Он робко огляделся и увлек Илаю чуть в сторону, подальше от посторонних глаз.
– Не уходи без меня, – тихо сказал он. – Я не хочу, чтобы ты шла одна.
– Я сама не хочу, но если кунны слишком долго будут откапывать твои воспоминания, я буду вынуждена. – Илая приложила свою ладонь к щеке мужчины, и он тут же накрыл ее своей рукой. – Я хочу, чтобы ты не беспокоился обо мне. Ты должен сделать все, что потребуется для того, чтобы отыскать в своей голове подсказку. Это твоя главная задача. Вы нужны мне для того, чтобы я была спокойна за пленников Сии. У нее в клетках пять человек и их жизни не менее важны, чем моя.
– Я не смогу не волноваться о тебе, – прикрывая глаза, сказал барс. Он плотнее прижался к ее пальцам, а потом поцеловал ладонь.
– Знай, что я не одна, – улыбнулась Илая. – Даже если я не дождусь тебя, я буду уверена, что ты придешь. Ты всегда приходишь. – Она подтянулась и наградила Кирана легким мимолетным поцелуем. – А теперь иди и сделай то, что потребуется.
Еще мгновение барс смотрел в ее глаза, а потом заставил себя выйти из зала.
И потянулись тягостные часы ожиданий. Маги несколько раз приходили и предлагали гостям поесть или хотя бы воды. От еды они наотрез отказывались, а вот вода была как никогда кстати. Илая держалась отдельно, выбрав уютное место у раскрытого окна. Первые пару часов никто не пытался ее беспокоить, но, когда девушка начала нервничать, Луанос поспешил объяснить ей, что процесс этот не быстрый. Шиас только – только осваивает свои способности, и действовать будет крайне осторожно. Человеческая память вещь хрупкая, тревожить которую очень опасно. Это добавило девушке беспокойств.
– Ты справишься. – Спустя еще пару часов, за спиной раздался голос Курта. – Я не сомневаюсь.
Голос его сказал Илае о многом. В нем было столько сожаления, горечи, боли и тепла, что сердце девушки не могло не откликнуться. Курт любил ее маму, любил ее саму, но боги распорядились их жизнями по-своему. Она видела усталость на его лице, и впервые ей захотелось сделать что-нибудь для него.
– Мне жаль твоего отца, – тихо сказал он. Илае показалось, что Курт хотел взять ее за руку, но передумал, опасливо одергивая самого себя. – Он был прекрасным человеком и не его вина, что кто-то…
– Я знаю. – Илая сама положила руку на запястье Курта и легонько сжала. – Спасибо за ваши слова. Они очень много значат для меня.
– Я хочу, чтобы ты знала, что я буду рядом. Меня не было столько лет, и я упустил так много времени…, но сейчас я рядом, я с тобой…, – в его глазах заблестели слезы. – Я сделаю все, что потребуется…
– Я знаю, – повторила Илая, глядя на то, как первые робкие лучи восходящего солнца осторожно крадутся по земле. Ей пора было идти, но она не хотела уходить, не сказав Курту самое главное. – Я знаю, что ты сделаешь для меня все, что угодно, и я хочу попросить. Не нужно рисковать. Не ходи с остальными. Я прошу тебя выжить. Я потеряла сегодня одного отца, не хочу потерять и второго, так и не узнав его.
Мягкая улыбка осветила его лицо, и Курт слабо кивнул, решаясь, наконец, взять дочь за руку.
– А я не хочу терять дочь. – Его взгляд пристально всматривался в лицо Илаи. Возможно, он еще многое хотел сказать, но не стал, вместо этого крепко сжимая пальцы девушки.
Илая направилась к выходу, ощущая, как руки дрожат от страха и напряжения. Она ужасно боялась умереть, так и не став по-настоящему счастливой. Умереть, не успев сделать столько таких необходимых и не очень важных вещей. Боялась, что больше не сможет коснуться лица Кирана и почувствовать его тепло. Боялась, что так и не узнает своего настоящего отца, чья любовь была ей так необходима. Боялась, что не увидит, безусловно, самую красивую свадьбу в своей жизни, которую запланировал Рав. Боялась не увидеть детей Мики и не завести своих. Но больше всего она боялась, что у нее ничего не получится и всего что хотела она сама, не будет и у других. Талиман сгинет с лица земли и никогда уже не возродится.
Рав ловким движением закинул оба своих топора на плечи и последовал за ней. Илая видела глаза Лиры и то, каких трудов ей стоило сохранить самообладание, когда она провожала сына. Руан гордо расправил плечи и лишь его сжатые губы, выдавали вполне объяснимое волнение. Илая бросила взгляд на Микона и Курта, которые одобрительно кивнули, пытаясь скрыть от нее тревогу. Впервые за нее кто-то по-настоящему переживал, кто-то желал ее возвращения.
Рав сразу принял решение сопровождать ее, но Илая настояла, чтобы он остался снаружи и дождался Кирана. Внутри он ей не помощник и его смерть не принесет никому никакой пользы. Дорога через лес была слишком короткой в этот раз, и бешено бьющееся сердце подсказывало девушке, что она не готова встречаться с темной колдуньей, потому как совершенно не представляет, как ее одолеть. Возможно, у нее есть сила, способная на это, но что именно она должна сделать, Илая даже не
