– Помилуй, княже! – заорали вдруг пришедшие в себя мужики. – Все тогда у нас пойдет прахом и развалится! Все наши семьи умрут от голода!
Они грохнулись на колени, ударившись головами о пол.
– Ничего, не умрут ваши жалкие дети, – усмехнулся князь Роман. – А я пошлю свой наказ в вашу волость, чтобы староста кормил их, пока вы будете работать на благо нашей земли. Но работайте честно, не ленитесь! Мы вас скорее помиловали, чем наказали, потому как не учли, что вы скопом, все вместе, воровали добро! Эй, стража! – Он хлопнул в ладоши, подводя итог судебному заседанию. – Уведите-ка побыстрей этих озорников в темницу! А завтра – на работу! Чтобы работали, не покладая рук, и знали о недопустимости нарушения порядка в моем уделе! А если мои слова их не исправят, тогда кнутом бессовестных вразумите!
ГЛАВА 13
РАЗГОВОР У ВЕЛИКОГО ХАНА
– Ну что, мой верный Болху, – вопросил Берке-хан, глядя прямо в лицо сидевшего напротив него в таком же мягком и невысоком кресле, как и ханское, советника, – будешь ли ты дальше писать правду о Золотом Ханстве? Или завершишь свой труд на правлении моего царственного брата?
– Отрадно, великий государь, что ты любишь предания о нашем народе, – улыбнулся Болху-Тучигэн. – Даже покойный, но живой своими делами Саин-хан так этим не увлекался! Однако, что же тебе больше понравилось, «Сокровенное сказание» или «Золотая книга»?
– «Сокровенное сказание» повествует о жизни моего великого деда Темучина, но о поздних событиях там ничего нет, – покачал головой великий хан. – А в «Золотой книге» мне больше по сердцу та часть, которую ты дописал, Болху.
– Но это не «Золотая книга», – весело возразил ханский советник, – а мои рассуждения как бы в дополнение книги о создании Золотого Ханства, о жизни и благодеяниях великого Бату-хана!
– Да, да, – кивнул головой Берке-хан. – Однако ты мне зачитывал «Золотую книгу» вместе со своими записями, вот я и посчитал их продолжением, которое, очевидно, написано лучше и интереснее, чем свитки китайских рабов!
– Благодарю, государь, за столь высокую оценку письма твоего слуги! – почтительно склонил голову Болху-Тучигэн. – Если наш отец, Вечное Небо, и наша мать, Черная Земля, вдохновят меня на дальнейшее, то я опишу…правление молодого Сартака и его беспокойного брата Улагчи. А после всего этого соберусь со всеми силами и опишу твою пресветлую жизнь!
– А стоит ли писать о недостойных? – нахмурился Берке-хан. – Достойны ли казненные мной племянники такой высокой доли?
– Что поделаешь, государь, – вздохнул ханский советник. – Если они побывали на высоком троне, то навсегда останутся в преданиях Золотого Ханства. Так бывает, что не всегда великие по рождению люди, оправдывают свое величие, оказавшись у власти!
– Да, ты прав, – покачал головой ордынский хан. – Но тогда постарайся смягчить ту историю со смертью моих бестолковых племянников. Как ты знаешь, я не пылал на них гневом, не хотел их смерти, но был вынужден избавиться от них и отправить тех глупцов в мир вечной молодости!
– Твои слова, государь, сияют, как чистое серебро, а мысли, на которые они наводят – и вовсе красное золото! – промолвил Болху. – Разве я не знаю, что твоя доброта превосходит даже доброту славного Саин-хана! А доброта души – это мудрость! Разве я не помню, что Сартак-оглан готовил заговор против нашего государства? Разве не его люди пытались отравить тебя, великий хан? А как твои верные рабы отдали за тебя свои жизни, выпив отравленное пойло? А может, не он готовил своих воинов к походу на твой город? Да я сам, твой верный слуга, едва не сложил голову, если бы не Цэнгэл-батур. Это он рассказал мне о подготовке их злодейского похода на твой Сарай!
– Да, Болху, Цэнгэл-батур спас наши жизни! – улыбнулся Берке-хан. – Вот какой был мой племянник! Да и Улагчи, которого я посадил на трон после смерти Сартака, недолго хранил покорность! Слава великому Аллаху, что наши люди не дремали! Однако при всем своем недовольстве я не позволил, чтобы царевичи умерли недостойно. Ни у того ни у другого не пролилось ни капли крови!
– Да, души покойных царевичей, лишенных царственного ума, ушли в вечный мир без обиды, – сказал, почтительно склонив голову, Болху, – но верный Цэнгэл остался без награды…Я думаю, государь, что он заслуживает твоего доброго слова!
– Тут есть одна черная нить, – нахмурился государь, – в белом одеянии! Ведь Цэнгэл был сотником непослушного Сартака и даже, лучше сказать, отвечал за жизнь моего племянника…А получается на деле, что он его предал! Отдал его, мягко скажем, мне на расправу!
– Это не так, государь! – горячо возразил Болху-Тучигэн. – То тебе напели завистники старого воина! Бату-хан, перед самой кончиной, вызвал меня к себе и приказал следовать во всем твоей воле! Он уже был не в силах собрать своих полководцев, и поэтому передал им все приказы через меня. – Сартак молод и глуп! – сказал тогда государь – Присматривай за ним, Болху. Да помогай моему брату Берке, как самому старшему и мудрому, беречь наше государство! – Я без промедления обошел все юрты военачальников и, потребовав от них не давать клятву сыновьям умиравшего, передал слова Саин-хана, так, как они были мне сказаны. Об этом же я сообщил и Цэнгэл-батуру, который тогда охранял со своей сотней юрту Сартака-оглана. Вот почему так поступил Цэнгэл, государь. Он всегда был послушен воле великого Бату!
– Да, сказанное тобой подтверждает преданность старого воина! – кивнул головой великий хан. – Я вижу, что Цэнгэл достоин награды. Но вот есть ли свободные места?
– Есть, государь! – улыбнулся ханский советник. – В той самой тысяче, в которой состоит Цэнгэл-батур! Его же начальник сидит в темнице! Ведь ты сам приказал провести старательное дознание и установить, кто напевал твоим царственным племянникам дурные песни! Вот тысячник Худхай и попал под подозрение…
– Но мы ведь еще не доказали его вину! – воскликнул великий хан. – Нет у нас пока ни надежных свидетелей, ни дел, которые бы раскрыли нам глаза на преступления Худхая!
– Но я, государь, верю – решительно бросил Болху, – что именно Худхай заварил смуту в Золотом Ханстве! Если бы не Цэнгэл, не сидеть бы мне нынче перед тобой! Если бы я тогда не убежал к тебе в твой Сарай ночью, с супругой и детьми, Худхай бы всех нас перебил! Он сжег даже мою юрту, подлый злодей! Я потом едва нашел денег на новую жизнь! Если бы не ты, государь, так мы бы по сей день жили в горе и бедности!
– Да, его преступление полностью доказано, – кивнул головой Берке-хан, – но Худхай ссылался на приказ Сартака-оглана. Он-де, как воин, не мог противиться воле своего повелителя!
