– Когда захочешь разоружиться, вложи меч в ножны, - сказала она. - - Или же просто с силой разведи в стороны свои… пальцы.
Слепец кивнул, но отпускать меч не торопился. Ему никак не хотелось расставаться с давно забытым ощущением собственного могущества… Такое испытывает каждый мальчишка, в первый раз взявший в руки самое плохонькое оружие - пускай даже это будет легкое и старое охотничье копье, или грубая палица с кремневыми шипами. Он протянул меч к полке и отодвинул кончиком лезвия футляр. За ним нашлись тяжелые ножны из дубленой кожи, натянутой на ясеневый каркас. По обоим бокам тянулся серебряный орнамент - кажется, мастер изобразил там группы играющих друг с другом сказочных птиц. Стоило лезвию исчезнуть внутри чехла, черная перчатка-рукоять растаяла. Кисть снова была свободной.
– Остальное - шлем, доспехи - выбирай сам, - сказала Шадри. Слепец повел головой по кругу, пытаясь охватить все то богатство, что окружало его. Он старался не отвлекаться на богатые украшения и вычурные формы, выбирать только самое полезное. Вот эти доспехи, закрывающие чуть ли не всю верхнюю половину тела, да еще и бедра, прочны и легки. Но все равно, его крупные металлические пластины будут сковывать движения. Такие латы полезны коннику, собирающемуся на битву, а не тому, кто отправляется в путь. Кто знает, сколько ему придется пройти пешком? Как он понесет на себе весь этот хлам? Простая кираса вроде лучше, однако, попробуй в ней выбраться из болота, или преодолеть реку! С такими соображениями Слепец выбрал себе простую суконную куртку синего цвета, с парой небольших бронзовых блях на груди и крепкой кожаной подкладкой внутри, и такую же круглую шапку. К той, и к другой полагалась пришивающаяся меховая подбивка. Еще он взял себе плетеный пояс с металлическими нитями и массивной застежкой в виде двух извивающихся змей. Шадри помогла ему одеться и навесить ножны. С меховой подкладкой она долго не церемонилась - щелкнула пальцами, и неведомо откуда взявшиеся нитки с иголками сами пришили ее на место. Хорошая из нее вышла бы жена, - непроизвольно подумал Слепец. - С такими способностями все бы у нее в руках спорилось, и еще куча времени свободного осталось, чтобы мужа приголубить как следует.
Тут он крякнул, отгоняя от себя видение: он, развалившись, сидит на просторном кресле, у ног его устроилась Шадри, а вокруг сами собой прыгают метлы, моются в кадках тарелки и горшки, дрова запрыгивают в печь.
– Что такое? Туго затянули? - участливо спросила Младшая Помощница.
– Нет, нет, - рассеяно ответил Слепец. - Большое спасибо тебе за заботу.
Закончив с экипировкой, они покинули оружейную комнату. Шадри повела подопечного бесконечными коридорами, окончившимися громадной естественной пещерой.
– Отчего ты не щелкнешь пальцами, чтобы перенести нас куда надо? - спросил вспотевший в новом наряде Слепец в самом конце пути.
– Внутри Замка-Горы пользование перемещающей магией ограничено, - ответила женщина. - Все для того, чтобы засечь лазутчика, буде такой появится. Понимаешь? Трудно следить за всеми проходами и помещениями сразу, а проявления волшебства легко обнаруживаются. Лазутчик, стоит ему проникнуть внутрь, будет вынужден пользоваться магией, ведь он не знает обычного пути.
– Ну, с этим можно поспорить! - возразил Слепец. Он на мгновение ощутил себя королем и проникся заботой о защите владений от незаконных вторжений. - Вдруг он подкупит кого, и тот нарисует карту? Или еще как?
– Что поделать, абсолютной защиты все равно не существует, - вздохнула Шадри. - Однако, есть и еще одна причина, временная.
Они к тому времени уже вышли в пещеру, и Младшая Помощница взмахом руки указала на груду огромных камней, которых явно не должно было быть посреди расчищенной площадки.
– После недавнего миротрясения у нас много разрушений. Если воспользоваться магией, можно невзначай оказаться прямиком внутри какого-нибудь валуна, про который ты не ведаешь. Не очень-то это удобно.
Тут уж Слепец не стал спорить. Он тут же забыл о предмете их разговора, и снова раскрыл рот от удивление. Зрелище, представшее перед его глазами, и впрямь было потрясающим: сотни летунов стояли ровными рядами справа и слева. Правда, в нескольких местах эти впечатляющие шеренги прерывались пустыми местами, а в центре правого опять громоздилась осыпь, похоронившая под собой не меньше десятка волшебных летающих колыбелей. В центре сводчатого потолка сияло тусклым светом небольшое отверстие. Впрочем, Слепец быстро понял, что небольшим оно казалось из-за высоты. На самом деле, в нем спокойно могли бы разминуться сразу несколько летунов. Судя по цвету косых солнечных лучей, заглядывающих в отверстие, на дворе уже вечер. Впрочем, зимой закат наступает рано… Слепец перевел взгляд вперед и увидел у большой деревянной платформы, прямо под "летком", две знакомые фигуры - одну долговязую, вторую низкорослую. Его друзья, которых наяву он видел в первый раз! Слепец почувствовал странный, ничем не обоснованный страх: нечто холодное и ухватистое проползло внутри груди и сжало горло. Словно бы он боится увидеть какое-то неприятное зрелище, в чем-то разочароваться… Ах да! Сейчас же будет очередное испытание. При знакомстве с приятелями он представлял их себе достаточно ясно и был уверен, что воображаемая внешность в точности совпадает с настоящей. Шадри он тогда толком вообразить не успел, так что и разочароваться в своих способностях "ясновидящего" тоже не пришлось. А вот Морин и Фило - совсем другое дело. Слишком долго они были вместе! Если они совсем не похожи на родившиеся в мозгу образы, как это отразится на дальнейшем общении? Вот чего он боится.
У Морина-Приставалы были понуро опущенные плечи, большие кисти с длинными пальцами и тощая шея, на которой сидела маленькая головка. Редкие, неопрятные даже после мытья лохмы украшали ее повсеместно, за исключением разве что носа, лба и глаз. Борода, усы и даже волосы на макушке топорщились, как шерсть увидевшего собаку кота, а хитрые маленькие глазки бегали, словно их хозяин постоянно ждал нападение врагов. Одет Приставала был явно в свою старую одежду, только выстиранную и заштопанную. В правой руке он сжимал безобразную овечью папаху, на плече висела бесформенная холщовая сума.
Фило походил на подростка, тем более, что ни бороды, ни усов он не имел. Маленький, заостренный носик, выступающие тонкие скулы, высокий чистый лоб, васильковые глаза и длинные, спадающие на плечи пепельные волосы. Да нет! Не на подростка он похож, а на девчонку! - поправил сам себя Слепец. Оделся Фило франтовато: яловые остроносые сапоги, кожаные, скрипящие от малейшего движения штаны, шерстяная куртка с балахоном и вышитым на груди солнцем. Под курткой виднелась легкая кольчужка, а в руках Мышонок держал длиннополый синий кафтан, весьма похожий на наряды местных слуг, только без золотого шитья, но зато с вшитым поясом. Шапка у него была меховая, с кожаным верхом, а на поясе висел небольшой меч в покрытых бронзовой чеканкой ножнах. Мышонок широко улыбался, в отличие от мрачного Морина, однако чересчур бледные щеки и черные круги вокруг глаз говорили, что Фило до сих пор не оправился до конца от своего тяжелого ранения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
