- Давай его сюда, - сказал Рамиро. - Это замечательный меч, и он мне понравился.
Солдаты передали ему меч, и он повесил его себе через плечо. Фой смотрел то на свой меч, то на стоявшую на коленях Эльзу. Вдруг ему пришла мысль, и он взглянул в лицо Адриану, своему брату, с которым он виделся в последний раз, когда тот прибежал в контору предупредить его и Мартина. Он знал, что Адриан с отцом сражаются в рядах испанцев, но им ни разу не пришлось встретиться. Даже тут, в эту критическую минуту, Фоя поразила мысль о том, что Адриан, при всей своей низости, потрудился предостеречь их и тем дал возможность организовать свою защиту в литейной башне.
Фой взглянул на брата. Адриан был в мундире испанского офицера, в латах поверх стеганой куртки и в стальном шлеме, украшенном истрепанными перьями. Лицо его изменилось: в его красивых чертах не было и тени прежней надменности, он похудел и выглядел запуганным, как животное, дрессированное с помощью голода и хлыста. Фою показалось, что сквозь печать позора и падения он уловил на лице брата какое-то особенное выражение, как бы желание сделать что-либо хорошее, мелькнувшее, подобно солнечному лучу из-за черных туч. Может быть, Адриан, в конце концов, не так еще дурен, может быть, он действительно такой, каким его всегда считал Фой, - пустой, взбалмошный, бесхарактерный, рожденный, чтобы быть всегда игрушкой, а считающий себя главой, но ни в коем случае не злой. Кто знает? Но и в худшем случае, не лучше ли Эльзе стать женой Адриана, чем погибнуть, и погибнуть от руки любящего ее человека?
Эта мысль мелькнула в уме Фоя, как молния, пронизывающая тучи, и он бросил свой меч солдату, который подхватил его. В эту минуту его взгляд встретился с взглядом Адриана, и ему показалось, что он читает в этом взгляде благодарность и обещание.
Всех забрали, и, расталкивая толпу пинками и ударами солдаты повели их по улицам павшего города в одно из зданий, еще не вполне разрушенное ядрами, в дом, стоявший в некотором отдалении от стен, которые представляли груду развалин, и городских ворот, где происходили такие ужасные сцены, в дом, принадлежавший прежде одному из зажиточнейших граждан Гаарлема. Здесь Фоя и Эльзу разлучили. Она уцепилась за него, но ее оторвали и потащили на верхний этаж, между тем как его, Мартина и Марту заперли в темном погребе.
Через некоторое время дверь погреба приотворилась, чья-то рука - не было видно, чья - просунула воды и кушанья, хорошего кушанья, такого, какого они не ели уже много месяцев: мяса, хлеба, сухих селедок было так много, что они не могли съесть все сразу.
- Может быть, кушанье отравлено, - сказал Фой, жадно нюхая принесенное.
- Какая корысть отравлять нас, - сказал Мартин. - Поедим сегодня, а завтра - смерть.
Как истощенные голодом животные, принялись они за еду, а затем, несмотря на все свои несчастья и опасения, уснули крепким сном.
Через несколько минут, как им показалось, в действительности же через девять часов, дверь снова отворилась, и вошел Адриан с фонарем в руке.
- Фой, Мартин, вставайте и пойдем со мной, если хотите остаться живы.
Они в минуту совершенно проснулись.
- Идти за тобой, за тобой? - проговорил Фой, запинаясь.
- Да, - спокойно отвечал Адриан. - Конечно, может случиться, что вам и не удастся убежать, но если вы останетесь здесь, что ожидает вас? Рамиро, мой отец, скоро вернется, и тогда…
- Сумасшествие вверяться вам! - прервал его Мартин, и презрение, слышавшееся в его голосе, больно отозвалось в сердце Адриана.
- Я знал, что ты подумаешь это, - сказал он покорно, - но что же остается делать? Я могу вывести вас из города. У меня уже приготовлена лодка для вашего бегства. Я рискую собственной жизнью, что же я могу сделать больше? Почему вы колеблетесь?
- Потому что не доверяем тебе, - возразил Фой, - и, кроме того, я не уйду без Эльзы.
- Я предвидел это, - отвечал Адриан. - Эльза здесь. Эльза, подите сюда, покажитесь.
Эльза спустилась по лестнице в погреб, уже изменившаяся Эльза, так как и ее накормили, и в ее глазах светилась надежда. Необузданная радость наполнила сердце Фоя. Почему она смотрит так? Она же подбежала к нему, обхватила руками его шею и поцеловала его, а Адриан не сделал никакого движения и только отвернулся.
- Фой, - поспешно заговорила она, - он в конце концов честный человек, только очень несчастный. Пойдем скорее, воспользуемся случаем бежать прежде, чем вернется дьявол. Теперь он в совете офицеров, обсуждающих, кто должен быть казнен, но он скоро вернется, и тогда…
Оставив всякое колебание, заключенные двинулись в путь.
Они вышли из дома, и никто не остановил их, так как сторож ушел, чтобы принять участие в грабеже. У ворот разрушенной стены стоял часовой, но он или не обратил внимания на проходящих, или был пьян, или подкуплен. Адриан сказал ему пароль, и, кивнув головой, солдат пропустил его с его спутниками.
Через несколько минут они дошли до берега Гаарлемского озера, где в камышах стояла лодка.
- Садитесь и уезжайте, - сказал Адриан.
Они вошли в лодку и взялись за весла, между тем как Марта начала отталкивать ее от берега.
- Адриан, что будет с вами? - спросила Эльза.
- Зачем вам беспокоиться об этом? - ответил он с горькой усмешкой. - Я иду на смерть, и моя кровь будет платой за вашу свободу. Я ваш должник.
- Нет! - воскликнула она. - Поедемте с нами.
- Да, - поддержал ее Фой, хотя снова почувствовал приступ ревности, - поедем с нами, брат.
- Ты от души приглашаешь меня? - спросил Адриан нерешительно. - Подумайте, я могу выдать вас.
- Если так, то почему вы не сделали этого теперь? - спросил Мартин. - И, вытянув свою огромную костлявую руку, схватил Адриана за ворот и перетащил его в лодку.
Лодка отчалила.
- Куда мы едем? - спросил Мартин.
- Предполагаю, что в Лейден, - сказал Фой, - если только возможно будет добраться без паруса и оружия, что, кажется, весьма невероятно…
- Кое-какое оружие я положил в лодку, - прервал его Адриан, вынимая из трюма простую тяжелую секиру, пару испанских мечей, нож, небольшой топор, арбалет и несколько железных полос.
- Недурно, - сказал Мартин, гребя левой рукой, а правой размахивая большой секирой. - А все же жаль моего «Молчания», который проклятый Рамиро отнял у меня и повесил себе на шею. И что он нашел в нем? Он слишком велик для такого карлика.
- Не знаю, - сказал Адриан, - но когда в последний раз я видел его, он возился над его рукоятью с отверткой. Он давно говорил об этом мече. Во время осады он предлагал большую награду тому, кто убьет тебя и принесет ему меч.
- Возился над рукоятью с отверткой? - переспросил Мартин. - Ах, Бог мой, я и забыл… Карта-то, карта! Какой-нибудь негодяй сказал ему, что карта того места, где скрыты сокровища, спрятана в рукояти. Вот почему ему понадобился мой меч.
