В комнате надолго воцарилось молчание. Стало совсем темно, и по раскачивающимся ветвям тополей было видно, что поднялся ветер. Агнес встала и зажгла лампу.
– Не буду врать тебе, – внезапно произнесла она. – Он был здесь, но давно, и у меня нет ни малейшего представления о том, где он сейчас. Хотя я, разумеется, все равно не сказала бы, если бы знала.
Укрытие лица, скрывающегося от правосудия, подумал Пол. Очень опасное дело, Агнес.
– Последний раз я получила от него известие из Сан-Франциско, но тоже давно, и он оттуда уехал. Он вполне может быть сейчас за границей.
– Меня интересует лишь молодой человек, – повторил Пол.
– Мне больше нечего тебе сказать. Я и так сказала тебе больше, чем следовало.
– О'кей. Я понимаю.
– Пойду поставлю для тебя раскладушку. Уже поздно, а ты говорил, что хочешь выехать пораньше.
Да, ему не терпелось сейчас как можно скорее уехать. Предчувствие, заставившее его пересечь всю страну, оказалось глупым, оно обмануло его. И поделом ему за то, что он изменил свои привычкам – никогда до этого не действовал по наитию, никогда не был игроком.
Он разделся и лег, но спал плохо. Когда Пол открыл глаза, было пять часов, но свет уже просачивался в комнату, и заснуть снова ему не удалось. Очень тихо, стараясь не разбудить Агнес, он поднялся и подошел к письменному столу в надежде найти там что-нибудь почитать. На столе, покрытом многочисленными царапинами, лежали несколько газет и пачка старых журналов. Агнес была не слишком-то прилежной хозяйкой, это было ясно. Газеты лежали сверху, и на тот случай, если у Агнес была какая-то причина держать все именно в таком порядке, он снял их осторожно, стараясь не перепутать. Убрав газеты, он увидел рекламный проспект фирмы «заказы—почтой», список продуктов, который она очевидно сделала, собираясь в магазин, и сбоку – пустой конверт, лежащий отдельно, так что он не мог не заметить написанного, или, нет, отпечатанного адреса па его обратной, порванной стороне. Имени не было, только адрес в Сан-Франциско. Перевернув конверт, Пол увидел, ЧТО письмо послано Агнес несколько месяцев назад. Он снова положил его обратной стороной кверху, чтобы Агнес не подумала, будто он рылся у нее на столе.
И тут вдруг у него мелькнула мысль: конверт лежит на видном месте, сверху. Пустой конверт от письма, присланного несколько месяцев назад. Почему? Мгновение Пол стоял неподвижно, споря сам с собой. Это обычное совпадение; непривычка к порядку; Агнес могла знать десятки людей в этом городе. Но, с другой стороны, она вполне могла оставить его здесь, чтобы он его увидел и в то же время – сохранить свою совесть чистой, не дав ему этого адреса. К тому же, письмо послано несколько месяцев назад; ее брата, скорее всего, в городе уже нет, так что, отправившись туда, Пол ничем ему не повредит.
Любое из этих предположений, несмотря на всю свою противоречивость, могло иметь смысл – или никакого смысла, подумал он, усмехнувшись. И все же переписал адрес.
За завтраком никто из них не возвращался ко вчерашнему разговору, и только когда Пол уже садился в машину, Агнес вдруг сказала:
– Прости, что не смогла тебе ничем помочь, Пол.
– Все в порядке, Агнес. Я знаю, что ты бы помогла, если бы у тебя была такая возможность.
– Надеюсь, ты отыщешь этого молодого человека. Он, вижу, много для тебя значит.
Пол поцеловал ее в щеку.
– Добрая ты душа, Агнес. Береги себя. – И уже отъезжая он крикнул в открытое окно: – Твой аквариум доставит мне истинное наслаждение!
Всю дорогу до Альбукерка он продолжал с собой дискутировать: стоит ли ему ухватиться за эту нить, или все это – погоня за химерами? Доехав до аэропорта, он окончательно решил, что нить, если это действительно нить, была слишком тонкой, чтобы исходя из этого начинать какие-то действия.
Привет, я Пол Вернер, или Джон Доу, или человек с Луны, и я ищу Стива Штерна.
О, входите, он будет рад вас видеть.
Все это выглядело просто смешным, и только такой разыгрывающий из себя Шерлока Холмса старый дурак, как он, мог в это ввязаться!
Итак, он сдал взятый напрокат автомобиль и купил билет до Нью-Йорка. До вылета оставалось еще два часа, так что Пол приобрел в киоске газету, прошел к выходу на посадку и сел там на скамейку, чтобы спокойно ее почитать. Первое, что бросилось ему в глаза, были дополнительные подробности о событии вчерашнего дня, о чем он ничего не слышал, так как радио в машине не работало. Быстро просмотрел основное сообщение на первой странице.
«Власти проверяют руины дома в фешенебельном пригороде к северу от Сан-Франциско… В подвале обнаружено большое количество взрывчатки… свинцовые трубы, набитые динамитом… В рабочей комнате в подвальном помещении найдено тело женщины с оторванными руками и поврежденным черепом… Подрывная литература… сатирические листки, высмеивающие правительство Соединенных Штатов…»
На мгновение Полу показалось, что на сердце его опустилась громадная тяжесть. Со вздохом от отложил газету и устремил невидящий взгляд на бетонную полосу и сияющее синее небо над ней. Безумцы! Неоперившиеся юнцы! Почти ничего не знающие даже после четырех лет в колледже; большинство из них, вероятно, знало очень мало или совсем ничего о древнем мире Азии или даже об Европе, так что у них не было настоящего понимания того, чего мы добились здесь, в Америке, или каких трудов нам это стоило…
Прошло, вероятно, не менее получаса, прежде чем он, наконец, поднялся и возвратился к окошку, где купил билет. Клерк был тот же самый, и его чрезвычайно удивила неожиданная просьба Пола:
– Я передумал. Мне, в сущности, нужно в Сан-Франциско.
Такси остановилось перед небольшим деревянным домиком с резными наличниками, высоким крыльцом и верандой, перила которой кто-то начал красить в цвет электрик, но, дойдя до середины, остановился. Он ничем не отличался от остальных домов на этой улице.
Несколько мгновений Пол стоял, глядя сквозь сетку дождя на улицу, которая своей крутизной напоминала приставленную к стене лестницу. Это был район маленьких магазинчиков, экстрасенсов и гадалок по чайным листьям. Вывески предлагали рубашки, на которые, по желанию заказчика, можно нанести любой рисунок, и ручной работы медные украшения. Кое-где между этими домами виднелись высокие деревянные строения, оставшиеся, как он догадался, после землетрясения 1906 года. Несколько лет назад этот район был «страной хиппи»; чем это было сейчас он знать не мог, но на всякий случай решил, так сказать, «играть наверняка», оставив свой костюм в отеле и облачившись вместо этого в хаки и рубашку с открытым воротником.
Сейчас, стоя перед верандой, Пол медлил. Им вдруг овладел страх. Город, полный народа, мог действовать на тебя так же расхолаживающе, как и пустынное место, где жила Агнес. Он явно зря сюда явился. И, однако, после того как совершил такое долгое путешествие, пересек весь континент, имея в виду определенную цель, какой бы глупой она ни была, не будет ли еще большей глупостью повернуться сейчас и уйти, даже не сделав никакой попытки?
