Он подошел ближе, удивляясь спокойствию, которое вдруг снизошло на него в этот момент. Он уже не дрожал, чувствуя, как ни странно, что воспринимает нормально эту, казалось бы, совершенно невероятную ситуацию, полностью ею владеет, как человек во сне, который ведет себя как герой в самых драматических обстоятельствах.
Юноша на кровати спал. Дыхание со свистом вырывалось из его полуоткрытого рта, мокрые волосы прилипли ко лбу.
Да он весь горит, было первой мыслью Пола, за которой сразу же пришла вторая: он совсем не такой, каким я представлял его себе.
Тео говорил ему лишь об уме своего сына, но никогда, даже вскользь, он не упомянул о его красоте. Принеся к кровати единственный не заваленный грязной одеждой стул, Пол сел и принялся внимательно разглядывать спящего. Лицо его, энергичное, властное и в то же время не лишенное мягкости, было словно высечено из мрамора; даже спутанная борода не могла скрыть его симметрии. Не похож на отца, подумал Пол, и мысленно добавил: и па меня тоже. Этот мужчина – этот мальчик – был его! Его плоть и кровь!
Несколько минут Пол размышлял об этом, о реальности грязной убогой комнаты и пути, который привел сюда такого мальчика.
Внезапно он заметил, что глаза Стива открыты, и его лихорадочный взгляд устремлен прямо на него.
– Мне холодно, – услышал Пол шепот.
– Да? Тебе кто-нибудь давал лекарство?
– Нет.
– Тогда я дам его тебе.
Властная женщина ожидала в прихожей.
– У него, должно быть, очень высокая температура, – сказал Пол.
– Я знаю. Мы давали ему аспирин.
– Этого недостаточно. Вы вызвали врача?
– Нашего врача не будет всю неделю. Мы не можем рисковать, обращаясь к незнакомому человеку. Стив немного не в себе и слишком много болтает.
– Понимаю. Но вы же не хотите, чтобы он тут умер?
– А вы можете предложить какую-то альтернативу? – спросила она резко.
– В общем-то, да. Я остановился в меблированных комнатах. Могу взять его пока к себе и ухаживать за ним.
Несколько мгновений она обдумывала предложение.
– Вы же не хотите, чтобы он тут умер? – повторил Пол.
– О Господи, конечно же нет! Только этого нам еще недоставало! О'кей, забирайте его. Но как вы собираетесь вести его в такой ливень?
– Я возьму такси. Я сейчас при деньгах. – Пол ухмыльнулся, давая понять, что Тим или еще кто-то снабдил его приличной суммой.
– О'кей. Езжайте.
Впоследствии, мысленно возвращаясь к этим минутам, Пол поражался самому себе, тому, как сумел одеть Стива, помочь ему спуститься с лестницы, усадить в такси и, наконец, поднять в свою комнату в отеле.
Там он сразу же уложил его на двуспальную кровать, ближайшую к окнам, выходящим на Бискайский залив. Затем побрился, переоделся в свою обычную одежду и вызвал врача, обслуживающего клиентов отеля.
– Нет, в больницу его везти нет никакой необходимости, – сказал врач, закончив осмотр, – если, конечно, у него не разовьется пневмония. Так что продолжайте давать ему антибиотики и следите за температурой.
– Хорошо.
– Он ваш родственник?
– Сын друзей.
– Да, действительно, друзья познаются в беде. Вы появились как нельзя вовремя. Еще день с такой лихорадкой… – Врач покачал головой. – Ему повезло, что он вас встретил.
– Спасибо, – ответил, улыбнувшись, Пол и закрыл за врачом дверь.
Из телефонной будки в вестибюле Пол позвонил Тео Штерну. Он испытывал смешанные чувства, рассказывая свою историю. Тут было и смущение от успеха его миссии, и радостное возбуждение, и жалость к мальчику, который лежал сейчас в номере наверху. И ему казалось, что он физически ощущает шок Штерна, словно тот передавался ему по проводам с другого конца континента.
– Но с ним все в порядке, Пол? Правду, пожалуйста! Не скрывайте от меня ничего.
– Да-да, он поправится. Врач прописал ему антибиотики, и он парень крепкий.
– Я вылетаю. Первым же рейсом, каким сумею.
– Айрис тоже?
– Постараюсь удержать ее от поездки. Для нее это будет слишком тяжело. Она и так тут вся извелась. И, Пол?..
– Да?
– Прежде чем вы повесите трубку, я хочу сказать: я никогда не думал, что на свете есть такие люди, как вы. Не отвечайте. Не надо.
– Как я сюда попал? – спросил Стив, проснувшись поздно вечером.
– Разве ты не помнишь, как я привез тебя сюда на такси?
– Смутно.
Стив сидел в постели и окинул взглядом комнату, которая в свете лампы выглядела необычайно мирной и покойной. Расцветка стульев и штор на окнах была в лимонно-желтых и зеленых тонах. На стенах висели гравюры с изображением старой Калифорнии. Тонкой работы изящный шкафчик в простенке между окнами скрывал телевизор. Ужин уже стоял на столе, за которым Пол очищал ножом какой-то фрукт.
Стив продолжал разглядывать комнату. Полные удивления глаза его были чистыми, так что, похоже, жар спал.
– Кто вы? – спросил он наконец.
– Друг Тима?
– Тима? Я его ненавижу. Как бы мне хотелось увидеть ого мертвым!
Изумленный подобным взрывом эмоций, Пол тем не менее спокойно спросил:
– Ты действительно хотел бы этого? Почему?
– Будь он проклят! И будь проклят я за то, что его слушал.
Пол, чувствуя себя как па минном поле, осторожно заметил:
– Он только хотел узнать, как ты, не…
– Не умер ли я? – грубо прервал его Стив. – О, можете сообщить ему, что со мной все в порядке, я жив. Но она мертва. Она… где моя куртка? Там, в кармане… Вот, читайте. Ее фотография на девятой странице.
Словно повинуясь приказу, Пол послушно развернул смятую газетную вырезку. Да, действительно, тут была и фотография юной девушки с косами, обрамлявшими с двух сторон ее еще совсем детское личико.
«…Мать в полной растерянности… почему дочь ушла из дому… – У нас с ней никогда не было никаких разногласий, – со слезами на глазах заявила мать. – У нее было все, что она могла только пожелать…»
Пол продолжал читать: «…Дом был, по существу, превращен в мастерскую по производству бомб… Под обломками найдена окровавленная часть торса человека… Полиция ищет… никаких следов…»
– Я был бы там, если бы не свалился. – На глазах Стива выступили слезы, и он отвернулся. – Я должен был быть там. Господи, она мертва! Сьюзен мертва, и это моя вина, моя…
Глаза Пола влажно блеснули. Итак, все ясно. Трагическая любовная история. Первая любовь мальчика, случайно обретенная среди всего этого дерьма и так нелепо погибшая.
– Во всем виноват он, этот ублюдок! То, чему он нас учил… Но я не должен был привлекать ее ко всему этому. Я обещал ей, что все будет в порядке. – Лицо Стива исказилось. – Она ведь, по существу, ничего в этом не понимала, она делала все только ради меня, желая доставить мне удовольствие, пыталась во все это верить, потому что ей было очень одиноко, и она любила меня. Ребенок… Она была, в сущности, совсем еще ребенком. И не хотела этого делать, действительно не хотела… Он учил нас… И теперь она мертва… Так что можете передать от меня Тиму, чтобы он шел ко всем чертям!
