не могут, точнее, ничего существенного, плюс – не пойдут они против меня, но если их прижмет и поддержит Кента… Проблемы могут быть серьезными – даже с учетом того, что самому вступлению в род он помешать не в силах. Не критично, но крови он у нас попьет. И это в том случае, если он решит действовать мягко, а этого точно не будет, просто потому, что он тогда не успеет повлиять на меня до совершеннолетия. Эх… По сути, проблема высосана из пальца. У старика слишком мало шансов вернуть меня, но кто сказал, что он этого не попробует? Такая штука, как месть за порушенные мечты, тоже существует. В общем, даже если потенциальные проблемы имеют такие микроскопические шансы, их лучше избежать, благо делается это на счет «раз».
Было бы гораздо проще, если бы я не забил на опеку Шидотэмору. После возвращения родителей с того света мы быстренько вернули им права на меня и Рейку, и я, успокоившись, что служба опеки больше не может на меня влиять, просто плюнул на всю эту катавасию. К тому же возвратить права родителям было гораздо проще, чем продолжать возню с Шидотэмору. Ну и дергать за усы Кенту я не хотел – раз уж он не против родителей, то и бог с ним, на Рафу и Этсу у меня есть чем надавить.
– Отец, Этсу-сан, – поздоровался я с ними, после чего подошел к сидящей рядом с ними девочке и обнял ее: – Рейка-тян.
– Это обидно, Синдзи, – проворчала Этсу. – Я что, уже не мать тебе?
– Рад, что вы откликнулись на мою просьбу о разговоре, – проигнорировал я ее слова, присев за их столик.
Находились мы в одном из ресторанов в центре Токио, куда я пригласил их поговорить. Темные тона, роскошь и приятная атмосфера. Я здесь всего в третий раз, но мне нравится.
– Этсу права, Син, – заметил Рафу. – Не надо ее так игнорировать.
– Давай не будем об этом, – попросил я. – Я, по крайней мере, честен в своем отношении.
– Я, может, и не лучшая мать, признаю, но и ты не образцовый сын, – произнесла она. – Тем не менее даже мне больно слышать твои слова.
– Больно или злит? – уточнил я.
– Больно, – ответила она твердо.
Врет. Ну да меня это уже давно не удивляет.
– Оставим эту тему, – перевел я взгляд на Рафу. – Разговор у нас сегодня будет серьезный.
– А когда было иначе? – произнес он горько, покачав головой. – Хоть бы раз позвал просто пообщаться. Ну или принял бы наше приглашение.
Это да. Пару раз они пытались вытянуть меня на «провести весело время».
– Не знаю, как у вас, а я с делами просто зашиваюсь, – вздохнул я. – Кстати да, Кента-сан по-любому знает, что я Повелитель огня.
– Не стоит говорить о таких вещах в общественном месте, – заметила Этсу.
Она права, но не объяснять же ей, что на нас не направлено ни одного «фокуса внимания». Не поймет. Есть еще камеры с микрофонами, но это просто ресторан, тут не следят за посетителями. Проверено.
– Есть причины так считать? – спросил Рафу.
– Он слишком давит на меня, – ответил я. – И в конечном счете все сводится к одному: «В клане тебе будет лучше».
– Даже если не брать во внимание… – запнулась Этсу, – его гипотетическое знание, он во многом прав.
– Но это не оправдывает его маниакального желания заполучить меня, – произнес я. – Хотя ладно, с «маниакальным» я немного загнул, но простого парня не зовут в клан раз за разом. Даже отношение ко мне Акено-сана не оправдывает подобных действий.
– Ну на «простого» ты уже давно не тянешь, – пожал плечами Рафу.
– Даже «непростому» предложат пару раз максимум, – хмыкнул я.
– Это да, – согласился Рафу. – Я с тобой в общем-то и не спорю.
– Так о чем ты поговорить хотел? – спросила Этсу. – Не о старике же.
– Мне нужен ваш отказ от родительских прав, – взял я быка за рога.
– А не боишься, что Кояма тебя сразу к рукам приберут? – нахмурилась Этсу.
– Неприятная просьба, – пожевал губами Рафу.
– Неприятная? – приподнял я бровь. – Да если бы я не крутился как уж на сковородке, вы бы уже давно отдали меня Кояма! А теперь – «неприятная»?
– Думаешь, нам бы это легко далось? – посмотрел на меня Рафу. – Я не говорю, что ты неблагодарный сын или поступаешь неправильно, мы тоже хороши, но это не отменяет горького чувства от того, что от меня отказывается собственный сын. Это эмоции, Синдзи, мы не властны над ними.
Ну да. Если сам делаешь гадость, то это нормально, но едва только кто-то заденет тебя, то он сразу становится засранцем. И даже понимание того, что он прав, не помогает. Все мы, люди, такие. Особенно если гадость с твоей стороны не удалась и ты вроде как не при делах. Не было же ничего.
– А насчет Кояма, – посмотрел я на Этсу, – ты можешь не беспокоиться. Вы не просто откажетесь от меня, вы передадите права конкретному человеку.
Тоже, кстати, мой косяк. Что мне стоило провернуть подобный ход с самого начала? Тот же Святов не отказался бы стать моим опекуном. Проделай мы это, и проблем, когда родители якобы умерли, не было бы. Это потом трудности начались, а вот сразу такое провернуть очень даже можно было. Меня оправдывает лишь то, что тогда ситуация прыгала от критической до «все норм». То есть сначала у меня мысли разбегались и нервы были напряжены до предела, а потом шел отходняк. И вновь проблемы. Короче, не пришло мне это в голову, каюсь.
– И кто этот человек? – спросил Рафу.
– Аматэру, – ответил я.
Ох, эти лица – словно бальзам на душу. Офигевание, непонимание, растерянность.
– Но… – выдохнул Рафу.
– Она же в клане состоит, – произнесла Этсу, все еще не отойдя от моего заявления. – В том самом, от которого ты так бегаешь. Я совсем не понимаю, что творится в твоей голове.
– Син… – начал Рафу. – Не нам возмущаться или жаловаться, мы как бы даже не против, но в чем логика? Думаешь, она не сдаст тебя Кояма-сану? Если он об этом узнает – а он узнает, пусть даже и не сразу, – ты уже не вывернешься из его лап. И Аматэру-сан не станет ради тебя ссориться с главой своего клана.
– Не понимаете? – усмехнулся я. – Это даже хорошо. Поверьте, я не враг сам себе. Все продумано. Но сразу предупреждаю, если вы расскажете об этом кому-нибудь… я даже угрожать вам не буду, скажу только, что про камонтоку Бунъя можете сразу забыть. Будет она ссориться с Кояма, не будет – вас это не должно волновать, но на пару недель молчания с вашей стороны я рассчитываю.
Не очень-то оно и нужно,
