– Келли, – позвала Ума. – Звонит Мэтью Джен-сен.
Келли несколько раз пыталась связаться с Мэттом, но нигде не могла найти его.
– Дедушка, присмотри за…
– Не волнуйся. Я буду смотреть за Рафи так же, как смотрел за тобой.
– Спасибо.
Как часто случалось в последние дни, слезы подступили к ее глазам. Единственная отрада – дедушка и Рафи. Ей есть кого любить, с кем делить все хорошее и плохое. У нее есть жизнь, какой никогда не знал Логан.
Ума приняла Рафи с распростертыми объятиями и помогала Келли ухаживать за малышом, но погрузилась в свой традиционный индейский мир. Она перестала смотреть так любимые ею телесериалы, и – без тихого жужжания телевизора – дом стал странно тихим… как могила.
– Привет, Келли, – послышался в трубке жизнерадостный голос Мэтта. – Как дела?
Он явно ничего не знает. И неудивительно. Все происшедшее держалось в строгом секрете. Ни одно слово не просочилось в прессу.
– Я была в Венесуэле с Логаном и усыновила мальчика. Он – чудный!
– Отлично! – Келли слишком хорошо знала Мэтта, чтобы не заметить фальшивую ноту. Он еще не пережил ее отказ выйти замуж за него. – Мне звонила чиновница из социальной службы, сказала, что ты рекомендовала меня в качестве поручителя.
– О боже! – Келли обессиленно опустилась на стул. – Что еще она говорила?
– Что-то не так?
– Я никогда не называла им твое имя.
Последовало напряженное молчание.
– Келли, извини. Звонок из социальной службы показался мне таким естественным. Я все рассказал этой женщине о Рафи.
Она может винить себя до скончания века, но от этого боль не станет легче.
Келли объяснила Мэтту ситуацию и попросила его молчать. Он уверил, что никому не проболтается, и они распрощались.
Возвращаясь на веранду, Келли собрала все свои силы, чтобы не разрыдаться.
Если бы только, если бы только она заранее предупредила Мэтта, Логан сейчас сидел бы рядом с ней. Живой и здоровый. Во всем виновата она сама!
Рафи дремал, у его ног уселся Джаспер. Детский врач нашел у малыша вирусную инфекцию, вызывавшую вялость и сонливость. Выписанные лекарства потихоньку начинали помогать: Рафи с каждым днем становился активнее.
– Papi, – пробормотал малыш. – Mi nuevo papi.
Келли разрыдалась. Рафи знал Логана такой короткий срок, но все время спрашивал, где его «новый» папа.
Папа, которого он, быть может, никогда не увидит.
Они завтракали на кухне. Рафи сидел в высоком стульчике, принадлежавшем когда-то Келли.
За ночь погода изменилась к худшему, завывал северный ветер. Келли уговаривала себя не поддаваться суевериям, но, по верованиям навахо, с севера не могло прийти ничего хорошего. С севера приходит только зло.
Стук в парадную дверь застал их врасплох. Дедушка приподнял седые брови, Ума перекрестилась. Только Рафи продолжал есть, делясь кусочками банана с Джаспером.
– Северный ветер приносит беду, – пробормотала Ума и снова перекрестилась.
Келли открыла дверь и обнаружила на пороге мужчину с темными умными глазами и высоким лбом, переходящим в лысину. Строгий серый костюм не мог скрыть военную выправку.
– Я – Филип Уилсон, – сказал мужчина, протягивая руку.
Келли покачала головой. Она явно никогда не слышала это имя, но мужчина смотрел на нее так, будто знал ее.
– Я – связной Логана Маккорда в командном центре.
Хищник, поняла Келли, но ничего не сказала. Предполагалось, что она не знает о его существовании.
– Можно войти?
Келли повела его в гостиную.
– Вы что-то узнали? С Логаном все в порядке?
– Боюсь, что не привез вам хороших новостей, – тихо сказал он. – Логана убили сразу после того, как вы улетели.
– Почему все так уверены в этом?
Вряд ли Логан мог уцелеть под ураганным огнем, который она слышала, но где-то в глубине ее души теплилась надежда. Он пережил столько тяжких испытаний! Он должен был выжить.
– Правительство Венесуэлы пришлет его рюкзак. А вот это прибыло вчера с дипломатической почтой.
Филип достал из кармана и протянул ей золотое обручальное колечко. У Келли потемнело в глазах. Она помнила, как Логан положил это кольцо в карман.
– Где его тело? – севшим голосом спросила она, задыхаясь от душивших ее рыданий.
– Когда власти Венесуэлы передадут его тело, мы закажем панихиду в Вашингтоне. Логан будет похоронен на Арлингтонском кладбище, если вы не возражаете.
Келли хотелось крикнуть, что она возражает, что место Логана здесь, рядом с ней. Только это неправда. Он был в Седоне так недолго. Его дом не здесь. А где?
Она хотела бы похоронить его здесь по эгоистическим причинам: она смогла бы навещать его и каждую неделю класть свежие цветы на его могилу, разговаривать с ним… с его душой. Рассказывать ему о Рафи.
Однако Логан прожил полную опасностей жизнь бойца элитного спецотряда. Логан Маккорд заслужил честь быть похороненным среди других героев, бесстрашно защищавших свою страну.
– Логан хотел бы быть похороненным в Арлингтоне.
В дверях гостиной появился дедушка. В его глазах стояли слезы, он сразу словно постарел на два десятка лет.
Келли, как в тумане, слышала голос Филипа Уилсона, объяснявшего ситуацию дедушке, и вспоминала Логана в их последний день. Логан знал, что умрет.
Из кухни донесся смех Рафи. Ума отвлекала малыша от печальной сцены в гостиной. О маленьком Логане некому было заботиться. Ее горе казалось большим, чтобы можно было утолить его слезами. Слезы не помогут вернуть Логана. И месть не поможет, но Стэнфилдам это с рук не сойдет.
– Келли, милая, мистер Уилсон хочет поговорить с тобой.
– Простите, я задумалась.
– Я говорил, что Логан был моим лучшим агентом. Он не знал, что мы встречались лично, но меня так заинтересовала его личность, что я специально летал в Чили и опрашивал его после одного задания. Я не сказал ему, кто я. – Уилсон печально покачал головой. – Логан был необыкновенным.
– Если он был так хорош, почему вы не попытались помочь ему? Они все…
– Келли, – предостерег Трент.
– После гибели моего сына в операции «Буря в пустыне» это самое худшее, что случилось со мной. – Мрачное лицо и усталый голос Уилсона не оставляли сомнений в его искренности. – Мы много лет добивались у колумбийского правительства разрешения разместить на их территории антигероиновый отряд. Большинство американцев думает, что колумбийцы занимаются только кокаином, но сейчас все больше торгуют героином, а он гораздо, гораздо опаснее. Некоторые говорят, что корень проблемы здесь, в США. Кто я такой, чтобы спорить? Моя работа – руководить операциями «Кобры» в Южной Америке. Моих бойцов часто одалживает Управление по борьбе с контрабандой наркотиков.
