Все трое посмотрели друг на друга, в уме повторив строчки на могильной плите.
— Сокровище! — Карамон огляделся по сторонам, словно ожидал, что сейчас появятся сундуки и бочки с золотом. — Крыса оказался прав! А где оно, там не написано, Рейст?
Маг торопливо счистил пыль везде, где только можно, но ничего не обнаружил.
— Забавно, но мой страх прошёл, — объявил Крыса. — Надо тщательно здесь все исследовать.
— Да, поглядеть вокруг не помешает. — Карамон нагнулся, осматривая низ саркофага и разочарованно убеждаясь, что он вырублен прямо в скале. — Что скажешь, Рейст?
Рейстлин кивнул, странное чувство страха исчезло, теперь он ясно чувствовал свою ответственность перед ранеными. Они должны пребывать в безопасности, а значит, если в процессе осмотра они наткнутся на сундук с изумрудами, никто не пострадает.
— А что ты сделаешь с сокровищем, Карамон? — спросил Крыса.
— Куплю гостиницу.
— Ты будешь собственным лучшим клиентом! — рассмеялся полукендер.
«Я бы распорядился деньгами с умом, — подумал Рейстлин. — Отправился бы в Палантас и купил самый большой дом в городе. Нанял бы слуг для работы в лаборатории и скупил каждую магическую книгу отсюда и до Северного Эргота. Основал бы библиотеку, чтобы не хуже, чем в Башне Высшего Волшебства. Скупал бы артефакты и магические камни вместе со смесями и свитками». Он ясно увидел себя богатым и властным, бесстрашно стоящим на балконе собственной башни. Вокруг смерть и отчаяние, чёрный плащ хлопает за спиной, а на шее горит зелёный камень, пронизанный кровавыми прожилками…
— Смотрите, что я нашёл! — взволнованно закричал Крыса. — Ещё одни ворота!
Рейстлин рассеянно слушал его, волшебный образ не спешил рассеиваться. Когда до мага, наконец, дошло, он встревожился. Крыса стоял у железных врат, приложившись глазом к щёлке.
— Там другой туннель! Может, он ведёт к сокровищам?
— Мы нашли их, Рейст! — взволнованно проговорил Карамон. — Посвети своим светом вперёд. Уверен, это они!
— Взглянуть не мешает, — сказал Рейстлин. — А ну отойдите оттуда, здесь может быть магическая ловушка. Ничего не трогайте, дайте я посмотрю!
Карамон с Крысой покорно отошли.
Рейстлин приблизился к вратам и почувствовал огромную магическую силу, которая накатывала откуда-то из глубин, словно там лежали мощные артефакты, сохранившиеся, быть может, со времён Катаклизма.
Маг потянул за створку, железные ворота скрипнули и отворились. Рейстлин шагнул вперёд, заметив странную тень, лежащую посреди коридора.
— Ширак! — приказал он, намереваясь осмотреть её. Белый свет посоха отразился и заплясал в красных глазах Иммолатуса.
19
Глаза дракона полыхали пожаром, кормясь той ненавистью, что бурлила у него в душе; не находя выхода в этом проклятом теле, фигура излучала жар огромной печи — он потерял слишком много крови в пути, каждый вздох был мукой, голова раскалывалась. Все эти слабости исчезли бы в один миг, сумей Иммолатус восстановить роскошную и непобедимую форму.
«Надо только выйти наружу, и тогда я заставлю их всех заплатить…» Иммолатус прищурился от резкого света, ударившего, как копьё, по глазам. Разъярённый, он разглядел, что кто-то стоит у него на пути, а потом опознал источник сияния.
— Посох Магиуса! — скрежеща зубами, с ликованием взревел он. — Ну, хоть что-то я выиграю, в конце концов!
Схватив одной рукой посох, дракон другой рукой отшвырнул мага так, что тот отлетел на каменный пол.
Китиара тащилась за драконом по каменным коридорам. Когда он остановился перед входом в гробницу, она быстро пошла вперёд, занося клинок над головой. Палата с саркофагом была прекрасным местом для атаки, там было, где развернуться с мечом.
Неожиданно Иммолатус замешкался перед входом, а потом завопил про какой-то посох. Крик был радостный, словно он встретил давно потерянного друга. Испуганная, что дракон мог получить поддержку, Китиара бросилась вперёд, стремясь разглядеть новую опасность.
Изумлённо замерев на полушаге, Китиара не поверила собственным глазам: «Карамон!» Брат должен был в это время благополучно сидеть в Утехе, а не лазить по подземельям Безнадёжности. Но обознаться она не могла — те же массивные плечи, мускулистые руки, вьющиеся волосы и вечно удивлённое выражение лица. «Карамон здесь!» Китиара была так потрясена, что только сейчас заметила его спутников, мага Ложи Красных Мантий и подозрительно похожего на кендера юношу.
Впрочем, они мало занимали Китиару, а вот увидев на броне Карамона знаки наёмников, она осторожно отступила назад на безопасное расстояние. Одна мысль сейчас была сильней других — время для семейного воссоединения не пришло.
Удар руки дракона пришёлся Рейстлину прямо в грудь. Ошеломлённый видом Иммолатуса, появившегося из тьмы, маг не смог отреагировать достаточно быстро. Он отлетел назад, как подрубленное дерево, и приложился затылком о каменный пол. В глазах мгновенно потемнело. Приподнявшись на коленях, Рейстлин увидел, как Иммолатус трясёт посохом, радуясь своему неожиданному приобретению.
Самое драгоценное сокровище Рейстлина, его главная надежда и символ достижений, знак триумфа над болезнью и страданиями обучения — все это забрал дракон в один миг.
Потеря посоха вызвала такую душевную боль, что Рейстлин даже удивился себе, но это была потеря ценности, по сравнению с которой жизнь не значила ничего. Вместе с посохом исчезли цель и смысл существования мага.
Клубком ярости Рейстлин кинулся на обидчика, не обращая внимания на синие и жёлтые звезды, проносящиеся перед глазами. Безумная сила и свирепость атаки ошеломили Карамона, который уже решил, что кроме как неожиданному появлению Красной Мантии здесь больше удивляться нечему.
В своей атаке Рейстлин оказался не одинок, посох Магиуса помогал ему. Созданный архимагом огромной силы с одним намерением — биться против Королевы Такхизис, посох уничтожал огромных летающих червей всю Драконью Войну. Когда Магиус скончался, артефакт лёг рядом с ним на погребальный костёр. История так и не сохранила имени Белой Мантии, который спас посох, вытащив его из огня.
Некоторые уверены, будто это был сам Солинари. Но, без сомнения, это был мудрец, способный предвидеть, что побеждённая сейчас Такхизис вернётся в будущем и будет пытаться вновь уничтожить Кринн.
Посох Магиуса легко проник сквозь маскировку Иммолатуса, поняв, что его держит в руках красный дракон, любимец Такхизис. В глубинах артефакта очнулась спящая столетиями ярость. Подождав, когда внимание Иммолатуса рассеется, он начал действовать. Взрыв белого пламени вырвался из посоха, сотрясая гробницу до основания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
