Мы не удержались от того, чтобы сказать, что нас поражает скромность его жилья.
— А я привык к такой жизни, — сказал он. — К этому приучили меня годы революционной борьбы, подполья. Легок на подъем как партизан. За пять минут соберусь и готов в поход.
Он нас подробно расспросил о пути, который мы проделали.
— Мы позаботились, — сказал он. — о специальном рейсе самолета, чтобы быстрее вас доставить из Пекина во Вьетнам. Как вы переносите наш климат? Очень жарко вам здесь?
— Уже привыкли, товарищ Хо Ши Мин, акклиматизировались, — сказал Женя Мухин, неистово обмахиваясь пальмовым веером, вытирая пот, ручейками стекающий за ворот рубашки.
Хо Ши Мин рассказал нам о только что закончившейся битве в Дьен Бьен Фу, историческом сражении, в котором войска народной армии одержали крупную победу над колонизаторами. Только в плен было взято семнадцать тысяч солдат и офицеров французского экспедиционного корпуса.
Хо Ши Мин говорит о генерале де Кастри, сдавшемся в плен в Дьен Бьен Фу вместе со своим гарнизоном:
— Де Кастри тоже высказывается за мир. Это сейчас, когда он в плену. Раньше он о мире не говорил.
Без гнева говорит Хо Ши Мин о жестоком карателе, сейчас находящемся в лагере военнопленных.
Три тысячи крестьянских домов были сожжены и сотни людей, заподозренных в партизанской борьбе, — мужчин, женщин и стариков провинции Ха Донг были расстреляны. Сейчас в плену де Кастри отрицает. Все отрицает, изредка лишь говоря:
— Я солдат, я выполнял приказ.
Мучительно знакомые слова. Мы, советские люди, слышали это «я солдат…» на протяжении четырех лет на Смоленщине, в Сталинграде, в омытых кровью украинских селах, под Волоколамском…
Хо Ши Мин говорит о Женеве. Трудно предсказать сейчас окончательный результат Женевского совещания. Но оно не может быть безрезультатным. Огромны силы мира, поднявшиеся во всем мире.
— Вам будет нелегко работать, — говорит он. — Мы, конечно, сделаем все от нас зависящее, чтобы облегчить вам условия, но, к сожалению, слишком велики трудности военного времени. — Горячо говорит он о большой любви вьетнамцев к Советскому Союзу. — Вы, первые советские люди, приехавшие в нашу страну, будете ощущать эту любовь на каждом шагу. Наш народ очень чувствительный, сентиментальный…
Беседа наша шла на русском языке. Мы спросили:
— Тяжело было вам изучить русский язык?
— Революционер должен владеть языком Ленина, — ответил он.
Мы провели с товарищем Хо Ши Мином почти целый день. Несколько раз он, извинившись, удалялся к своему рабочему столу, чтобы просмотреть срочную почту, разговаривал по телефону. В таких случаях он давал нам кипу свежих газет и иллюстрированных французских журналов или предлагал осмотреть окрестности его «дворца».
— Мы с вами будем встречаться часто, смело просите все, что вам необходимо для обеспечения вашей работы.
— У нас единственная к вам просьба, товарищ Хо Ши Мин, — сказал я. — Первое и главное, что нам необходимо, — видеть страну. Ночное передвижение по стране не дает этой возможности. Очень просим разрешить нам ездить днем на машинах по дорогам. У нас, у всех троих, достаточный военный опыт, мы всегда вовремя сможем уберечься от воздушного нападения.
Хо Ши Мин немного помолчал и ответил:
— Ни в коем случае, товарищи. Мы потеряли много лучших людей нашей партии от бомбежек, от воздушных атак. Понимаю ваши затруднения, но подвергать вас риску не можем, и, если вам необходимо будет передвигаться днем, придется это делать пешком, на лошадях или на велосипедах. Запрещение дневного движения машин на дорогах является законом в нашей стране.
Взглянув на наши разочарованные лица, он с веселым смехом пожал нам руки и сказал:
— Ну, вот и договорились, все ясно!..
Мы распрощались.
Кинокамера всегда в руках
Наутро ливень, продолжавшийся без перерыва целые сутки, прекратился. Но тронулись в путь мы лишь в три часа после обеда на следующий день. К нашей хижине подвели несколько оседланных лошадей. Нас тепло провожали работники ЦК, со многими из которых мы уже успели познакомиться.
Тропинка идет по берегу бурной широкой реки, бегущей вдоль ущелья, стиснутого высокими горами. Часто мы переправляемся через небольшие, впадающие в реку стремительные потоки. Приходится слезать с лошади. Грязь по щиколотку, ноги в резиновых сандалиях скользят по земле, между подошвой ноги и сандалией тоже скользкий слой грязи, сандалии сползают с ноги. На спусках к ручейкам хватаемся за лианы, стволы бамбука, диких бананов.
В сгущающихся сумерках идем между двумя стенами гигантского тростника. Конь Мухина, испугавшись чего-то, рванулся в сторону, и Женя смущенно поднялся из грязи, которая облепила его с ног до головы.
Кхоа бросает через плечо реплику:
— В таких местах водятся тигры!..
О тиграх мы уже слышали много рассказов. Страшных, фантастических, иногда смешных. Впоследствии не раз нам говорили в деревнях: «Если бы вы пришли вчера, увидели бы своими глазами тигра. Он пробежал по деревне, схватил вон около того дома теленка буйвола и скрылся в джунглях…»
Нам рассказали и такой эпизод. В одном уезде шло собрание. Собрание затянулось, и вдруг ночью в хижину прыгнул тигр, схватил докладчика и также молниеносно скрылся. Больше не видели ни тигра, ни докладчика. История печальна, однако, услышав ее, мы высказали мысль, что тигр может явиться неплохим средством для поддержания регламента на собраниях.
Поздно вечером, усталые, измученные, мы добрались до молодежной базы добровольцев, строителей дорог. Еще издали увидели свет костров, услышали песни ребят. На полянке, окруженной со всех сторон джунглями, — несколько длинных навесов из пальмовых листьев. Свет бамбуковых факелов выхватывал из темноты юные, живые лица восторженно встретивших нас ребят.
В семь часов утра отправились дальше.
Большую часть пути совершаем пешком. Так меньше утомляешься, чем на лошади, когда тебя мотает в неудобном седле. В руках аппарат. Часто останавливаемся, чтобы запечатлеть один из чудесных горных пейзажей Северного Вьетнама.
Главнейший принцип создания документального фильма — зорко смотреть в окружающую жизнь, находить в тысячах явлений именно те, которые подтверждают, подкрепляют творческий замысел. Документальный фильм немыслим без репортажных зарисовок, без живых эпизодов, которые могут возникнуть на каждом шагу нашего путешествия. Если видишь что-то интересное в пути — обязательно снимай! Ни в коем случае не поддавайся мысли: «Увидим это еще много раз, успеется…» Поэтому кинокамера не лежит в футляре, она всегда со мной, всегда в руках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
