— Он нанял меня, чтобы вас найти и убить. Я старался это сделать, полагаю, что вам это известно.
— Да, — поежившись, ответила Стефани.
— Я узнал кое-что о местах ваших остановок. Не очень много, но мне этого было достаточно, чтобы отыскать вас во Фрипорте.
— Я не вижу оснований, почему вас должны интересовать мои дела.
— Сейчас все поймете.
— Тогда говорите… — уже не выдержав напряжения, прошептала Стефани.
— Леонард Смайлз, управляющий вашей компании, нанял меня для того, чтобы я убил вас.
— Леонард Смайлз… — спокойно повторила за ним Стефани.
— Да. Именно он.
— Это вы пытались устроить автомобильную катастрофу?
Чак в ответ кивнул головой.
— И этот горный обвал тоже ваша работа? — спросила Стефани.
— Да. Там погиб Билли.
— Билли? — переспросила Стефани.
— Да. Мой друг Билли.
— Это такой маленький невзрачный мужчина с большими ушами?
— Да. Это он. Сейчас я изменил свои намерения. И именно из-за этой гибели. Я хотел подойти к вам еще там, в отеле, и объясниться. Но все как-то не получалось. Что-то меня сдерживало.
Чак с трудом выговаривал каждое слово, и по его лицу было видно, как трудно дается ему этот разговор.
Стефани немного помедлила, потом сказала:
— Да…
— Сейчас я без Билли. И все остальное время я уже буду без него. А где ваш муж?
— Джон? — Стефани вздрогнула. — Джон ушел из дома. Он хочет починить телефонную линию.
Чак криво усмехнулся.
Стефани посмотрела на свои туфли, потом взглянула на Чака и серьезно кивнула головой. Потом подняла руку, поправила волосы и потерла висок.
— Мы хотели уехать в новое незнакомое место, где будем вдвоем. Тут подвернулся этот друг Джона и предложил остановиться вот в этом доме.
— Я знаю, — сказал Чак, — я все это слышал в баре.
— А потом вы за нами следили? — поинтересовалась Стефани.
— Да. Потом мы за вами следили.
Стефани прикусила косточку пальца и посмотрела на Чака.
— Я вас не понимаю, — сказал Чак, — вы немного сумасшедшая. Уехали из дому, живете в каких-то жалких гостиницах… На мой взгляд, в этом нет смысла.
— Мы хотели побыть одни, чтобы все до конца осмыслить.
Голос ее был ровным, но отчаяние и волнение выдавало лишь то, что она прикусывала палец.
— Говорите, что вам от меня нужно. И как можно скорее.
— Разумеется. Сейчас. Не спешите, — медленно сказал Чак. — Я предлагаю вам сделку.
— Сделку?
— Да.
— Я не буду вас убивать, но мне нужны деньги.
Стефани опять не выдала своих чувств — на сей раз это было облегчение.
— Сколько вы хотите за то, что я останусь жива?
— Вы мне не верите? — спросил Чак. — Зря…
Стефани молчала, только облизала губы.
Воцарилась тишина.
— А за что вы меня хотите убить?
— Я? За деньги. Потому что меня наняли. Но убивать вас я не хочу. Вы мне нравитесь.
— Нравлюсь?
От этих слов по щекам Стефани разлился странный румянец.
— К тому же вы мне симпатичны, — уточнил Чак.
— И что же вы собираетесь предпринять? — спросила Стефани.
— Знаете, вы очень хладнокровная женщина. Я вами восхищаюсь. Мне таких никогда не доводилось видеть. Вас интересует, что я буду делать? — Чак пожал плечами. — Думаю, мы с вами сможем договориться.
— Договориться? А почему бы и нет? Так сколько вы хотите?
— Я думаю, что это не будет для вас большой суммой. Я хочу получить столько, сколько мне обещал Леонард Смайлз.
— Что ж, я согласна.
Стефани поднялась с кресла.
— Сейчас я выпишу чек, и вы сможете получить по нему в любом банке.
— Но мы не уточнили, сколько.
— Меня это не очень интересует. Жизнь все-таки дороже.
— Конечно! — просто ответил Чак.
Стефани подошла к шкафу, открыла его и поставила на стол кожаный саквояж Джона. Она смотрела прямо в глаза Чака, когда шарила на дне саквояжа. Она нащупала рукоятку револьвера, прямо в саквояже взвела курок и резко вытащила руку, направив револьвер прямо в его грудь.
— Встаньте! — приказала Стефани. — Я буду стрелять с такого близкого расстояния, что не промахнусь. Убийца!
Она прижала ствол к груди Чака.
— Вот видите! С такого расстояния промахнуться невозможно, не правда ли? Стойте тихо! Поднимите руки вверх и не двигайтесь. Если вы только мизинцем шевельнете, я спущу курок.
Чак поднял руки и посмотрел вниз на револьвер. У него было такое чувство, что он не в состоянии ворочать языком.
Стефани левой рукой дотянулась до карабина и отбросила его в сторону. Потом взялась за револьвер и другой рукой. Револьвер больно вдавился в грудь Чаку.
— Теперь вам надо повернуться, — сказала она вежливо, как портной на примерке.
— Это вы делаете напрасно, — едва выдавил из себя Чак.
Он сказал это так тихо, что сам едва услышал свой голос.
— Я думаю, что вы не умеете обращаться с оружием. В ваших движениях виден дилентантизм. Во-первых, вы стоите слишком близко ко мне. И во-вторых, мне противно это вам говорить, такой банальной шуткой это выглядит, но ваш револьвер стоит на предохранителе. Как же вы этого не заметили? — сказал Чак и криво усмехнулся.
Стефани поверила всему, что сказал Чак. Она попыталась сделать две вещи одновременно. Отступила на шаг и попыталась большим пальцем проверить положение предохранителя. При этом она не отрывала глаз от лица Чака.
Потребовалась лишь секунда, чтобы ситуация изменилась.
Чак резко опустил руку и рванул голову Стефани к себе. В то мгновение, когда ее лицо уткнулось ему в грудь, он не сильно ударил ее по правому запястью. Удар пришелся в то место, где начинается большой палец. Револьвер упал на пол.
Стефани хотела повернуть голову, может быть, закричать. Потом она попыталась ударить Чака ногой, но потеряла равновесие.
Чак поймал ее за руку, завел ее руки за спину и прижал их к спине.
Стефани была сильной, но Чак был все-таки сильнее.
Тогда Стефани откинулась назад и всей тяжестью повисла у него на руке. Одной рукой Чак не мог ее удержать. Она начала соскальзывать вниз, и ему пришлось наклониться вслед за ней. Чак, чтобы не упасть, подхватил Стефани на руки и крепко сжал. Ее грудь уперлась ему в подбородок.
— Прошу вас не дергаться. Ведь я сильнее вас.
Он отпустил Стефани, потом несильно подтолкнул в плечи, и сна оказалась в кресле-качалке.
— Кстати, если вам хочется пострелять, пожалуйста! — Чак ногой подтолкнул револьвер к креслу.
Стефани судорожно схватила его и нажала на спусковой крючок. Раздался сухой щелчок. Стефани еще дважды нажала, барабан провернулся, и дважды револьвер ответил таким же неприятным сухим звуком.
