и необходимой для принятия политических решений».
В 1956 году Бонн уже располагал двумя другими секретными департаментами, один из которых занимался контрразведкой, а другой — военной разведкой. И тот, и другой прошли через серию кризисов, и Гелен приложил все усилия, чтобы заполучить под свое крыло обе эти службы. Первый департамент носил название федеральное Ведомство по охране конституции. Второй первоначально назывался группа безопасности и по сути дела представлял собой подотдел созданного в 1949 году ведомства, на которое была возложена задача по формированию Федеральных вооруженных сил.
В 1946—47 годах западные союзники постепенно передали решение административных вопросов непосредственно в руки самих немцев. Сначала в британской, а затем в американской и французской зонах были избраны свои административные органы, каждые со своим премьер-министром. Вслед за Лондонской конференцией 1948 года на основе местных законодательных собраний был избран Парламентский совет Западной Германии, а 24 мая 1949 года — принята конституция. Федеральным президентом был избран Теодор Хейс, а 20 сентября 1949 года федеральным канцлером стал Конрад Аденауэр. На основе своей Христианско-демократической и двух небольших либеральных партий он сформировал коалиционное правительство. Следует заметить, что новая республика не получила постоянного суверенитета. Более того, США, Великобритания и Франция формально «находились в состоянии войны» с Германией вплоть до 1951 года. Новое западногерманское правительство не имело своих вооруженных сил, не могло держать свои представительства за границей, а также заключать договоры с другими странами. А за некоторые виды преступлений, такие как шпионаж, приговоры по-прежнему выносили Военные трибуналы союзников.
Все это поменялось в начале 1950 года. Западные союзники предложили ФРГ членство в НАТО. Более того, от нее потребовали создания собственных вооруженных сил, которые вносили бы вклад в обеспечение обороноспособности страны. Общественное мнение в США и Великобритании требовало «возвращения назад домой молодых парней», а также резкого сокращения военного присутствия этих стран на территории Германии. Несмотря на то что война вот уже несколько лет как закончилась, там еще оставалось шестьсот тысяч военнослужащих союзнических армий.
Департамент Бланка
Аденауэр в качестве «комиссара по вопросам, связанным с Вооруженными силами союзников и делам обороны», назначил бывшего главу Федерации христианских профсоюзов Теодора Бланка. Два бывших генерала вермахта, Ганс Шпейдель и Адольф Хойзингер, получили приглашение принять участие в формировании бундесвера. Генерал-лейтенант Хойзингер прибыл из Пуллаха, где он работал на Гелена, находясь на «почетной должности». Не следует забывать, что в свое время он был геленовским начальником по Оперативному отделу ОКВ, куда Гелен пришел в 1939 году. В департаменте Бланка имелся крошечный отдел, занимавшийся военной разведкой. Организацией его деятельности занимался еще один отставной генерал, граф Герхард фон Шверин, состоявший при Бланке в качестве «советника по вопросам безопасности». Шверину требовался человек, который взял бы на себя основную тяжесть работы, и его выбор пал на тридцати пятилетнего майора Иоахима Остера, сына знаменитого абверовского генерала Остера. Во время войны майор Остер также служил в абвере, однако вынужден был уйти из-за скандала, бросившего тень на его отца. И хотя честолюбия ему было не занимать, он вряд ли обладал необходимыми знаниями и опытом, чтобы организовать буквально с нуля военную разведку. Так что он начал подыскивать себе помощника поопытнее.
Именно так в штабе департамента Бланка оказался подполковник Фридрих Вильгельм Хайнц. Он, что называется, засучив рукава принялся за порученное ему дело, будучи убежден, что уж он-то сумеет сделать все, как надо. Хайнц обладал опытом, которого недоставало Остеру. В молодости он состоял в рядах фрейкора, а позднее вступил к Рёму в СА. Правда, вскоре разочаровался в нацизме и, придя на службу в абвер, примкнул к кружку антигитлеровски настроенных заговорщиков во главе с генералом Остером. В 1940 году он командовал 1-м батальоном Бранденбургского полка, который должен был возглавить вторжение немецких войск в Англию. Через год он вместе с первыми боевыми частями вошел в Россию. Во Львове солдаты-украинцы из его батальона «Нахтигалль» («Соловей») устроили чудовищный погром, жертвами которого стали тысячи человек, в том числе женщины и дети, однако Хайнц всегда считал себя непричастным к этому преступлению. В 1942 году, сражаясь в Сербии против югославских партизан, он заключил соглашение с генералом Драже Михайловичем и таким образом столкнул между собой четников и партизанскую армию Тито. В июле 1944 года он был арестован по обвинению в участии в антигитлеровском заговоре и, оказавшись за решеткой, прошел через гестаповские пытки в штаб-квартире гестапо на Принцальбертштрассе в Берлине.
После войны он по-своему старался подражать Гелену. Подобно великим державам, небольшие страны пытались внедрить своих агентов на территорию Западной Германии. Так, например, правительство Голландии снарядило специальную миссию. В ее состав входил майор Ян Эланд, в прошлом ювелир из Амстердама, а позднее участник движения Сопротивления. Голландская разведка занялась поиском бывших гестаповцев и в лице майора Хайнца заполучила добровольного помощника. Голландскую миссию в конце концов отослали домой, однако Эланд так вошел во вкус разведдеятельности, что остался в Германии и стал при Хайнце кем-то вроде доверенного лица и партнера. Они создали небольшое «информационное бюро», которые тогда множились как грибы после дождя. Их офис располагался в Лихтерфельде, в Западном Берлине. Отсюда они начали снабжать американцев, англичан и французов последними данными относительно расположения советских частей на территории Восточной Германии. Эланд также предлагал свои услуги в качестве источника информации о коммунистических агентах. Угроза коммунистического шпионажа, попытки реанимации нацизма в западных оккупационных зонах — все это не давало покоя военной администрации союзников. В американской зоне этим занималась СИС. В британской — МИ-5 и специальный отдел Скотленд-Ярда. Однако в новой, независимой Германии борьбу со всем этим злом должно было взять на себя Федеральное ведомство по охране конституции.
Американцы были отнюдь не в восторге от того, что геленовское детище из-под их крыла переходит в недра Федерального ведомства. Они предпочли бы, чтобы Гелен занимался контршпионажем (ведь отдел III/F был создан по рекомендации именно Даллеса). Англичане, наоборот, наблюдали за деятельностью американо-немецкого тандема в Пуллахе, не скрывая зависти. Верховный комиссариат оккупационной зоны должен был либо одобрить, либо отвергнуть кандидатуру, выдвинутую Аденауэром на пост главы вновь созданного Федерального ведомства. Гелен немедленно составил список кандидатов, но британский Верховный комиссар, Стюарт Мензис, оповестил своих приятелей в Форин Оффис, в особенности сэра Дональда Грейнера, возглавлявшего немецкий отдел. Мензис высказался против назначения на столь ответственный пост кого-нибудь из бывших абверовцев или гестаповцев, которыми и без того уже кишело геленовское ведомство.
Основным условием назначения нового главы Ведомства по охране конституции являлось отсутствие у него преступного нацистского прошлого. В
