30. Ася
Липкий страх сковал мои внутренности, пока Руслан, мой «дядюшка», выводил меня в центр зала для танца, которого я не хотела, но не посмела отказать. Мне казалось не такой уж и сложной задачей выдержать всего один танец в компании ненавистного и пугающего меня родственника. Чего уж проще – просто держаться от него подальше и не позволять приближаться настолько, чтобы он смог почувствовать мою тайну?
Но, разумеется, всё пошло не по плану и этот мерзкий тип сразу же притянул меня к себе, сгребая в охапку, не давая ни малейшей возможности взбрыкнуть. А следующие слова повергли меня в пучину страха и отчаяния:
– Да ты беременна, куколка!
Руслан довольно хохотнул, словно выиграл главный приз, а я предприняла попытку вырваться из его хватки.
– Отпустите!
– Да погоди ты, Ася, – неожиданно мягко возразил мне. – Погоди. Мама была бы счастлива узнать, что у неё будет внучок. Я помню Марию, добрая, красивая, замечательная женщина была. Она обожала тебя. Мой брат был дураком, каких свет не видывал, но он по-своему любил твою мать.
– Сомнительное заявление, – усмехнулась я, чувствуя, как спазм сдавил моё горло. – Бабушка рассказывала мне…
– То, что знала, – перебил мужчина. – От твоего мужа. Но есть и обратная сторона истории. Другое мнение.
Я тяжело сглотнула:
– Другое мнение?
– Конечно. – хмыкнул он. – Ты же не думаешь, что только Богдан может говорить правду? Или что у твоего муженька нет своего интереса?
Сердце забилось часто, взмывая к самому горлу.
– Он говорил мне, что отец оставил всё ребёнку… Моему ребёнку. И что Богдан просто пытается защитить нас…
– От кого, Ася? – усмехнулся Руслан. – От меня? От семьи своей бывшей жены? С момента гибели твоих родителей Богдан препятствовал другим твоим родственникам со стороны отца помогать вам с бабушкой, принимать участие в твоём воспитании. Он угрожал вывезти тебя за рубеж, сменить документы, если мы не оставим тебя в покое.
– Господи, да зачем? – я рассмеялась от нелепости. – Всё было совершенно не так. Он… защищал меня с самого рождения, помогал бабушке деньгами, женился, чтобы спасти. Простите, но я не верю, что взрослые люди, как вы и ваши родные, не могли настоять на своём…
– Ты можешь верить хоть в радужных пони, девочка. Тагоев псих, это знает каждый. Он уничтожил собственную семью. И твою семью тоже уничтожил Богдан. Он бы и тебя уничтожил, если бы знал, что сможет отжать отцовский бизнес. А так, выходит, что ублюдок просчитал всё до мелочей. Бабке навешал лапши на уши, тебя насильно принудил к браку. Я не осуждаю тебя, никогда не посмел бы, конечно, ты можешь романтизировать эти бредни, но факт остается фактом: Богдан подстроил аварию, в которой погибли твои родители и чуть не погибла ты, а когда тебя хотели забрать родственники, он вынудил нас уйти в сторону угрозами твоей жизни и здоровью.
– Восемнадцать лет? Вы, вероятно, считаете меня дурой, если считаете, что я поверю в то, что восемнадцать лет никто из вас, дорогие родственники, не мог решить проблему общения со мной!
– Ты наивна и слепа, Ася. Богдан страшный человек, и он может быть весьма убедителен. Твой отец погиб в аварии сразу, но я видел, что твой драгоценный муженёк сделал с твоей матерью…
– Прекратите, всё было не так! – из глаз брызнули слёзы, но Руслан лишь рассмеялся:
– Да? И как же было, просвети меня? Тебе было несколько недель от роду, так что сомнительно, что ты могла что-то запомнить. А слова Богдана всего лишь слова.
– Как и ваши, – упрямо вскинула на него взгляд.
– Давай отойдём в местечко потише? – предложил он. – Люди уже косятся, а это нам не на руку.
Я не хотела идти, не хотела слушать его бред и враньё, но он мягко потянул меня в сторону отдельных кабинетов, и сказал то, что заставило меня перестать упираться:
– Подумай сама, Ася. Хорошо подумай. Твой отец – мой двоюродный брат. Я и так руковожу семейным бизнесом и управляю активами твоего отца. Той частью, которую он отписал твоему сыну или внуку. Он сделал это, чтобы защитить тебя от Тагоева.
– Тагоев? Почему вы постоянно называете так Богдана? Разве его фамилия не Тихонов?
– Это долгая история. Он взял русскую фамилию своего отца, чтобы не носить одну фамилию с ним и со своим дедом. У них была ссора из-за передела бизнеса. Да и не это важно, Ася.
– А что важно? – спросила я, осмотрев зал, но так и не увидела Богдана.
Голова шла кругом. Разве можно верить хоть кому-то из них? Я чувствовала, что меня обманывают, но не могла понять, кто на самом деле желает причинить мне больший вред. Да и разве можно разобраться? Я окончательно перестала что-либо понимать.
– Важно то, что я пытаюсь тебе объяснить. Наша семья Дубравиных и Самойловых и так управляет бизнесом. Ничего не изменилось. И нам было бы, напротив, крайне важно, чтобы ты вошла в нашу семью, Ася, как законная её часть и один из её представителей. Для нас ты не враг, ты – член нашей семьи. Зачем ты тогда Богдану?
Он провёл меня в кабинет и прикрыл дверь, отсекая шум вечеринки. И вот я здесь.
Осматриваюсь вокруг, отмечая богатое убранство зала. Вероятно, здесь проводят встречи и корпоративы, всяческие мероприятия камерного типа. А ещё здесь прохладно. Кожа мгновенно покрывается мурашками.
