Руслан вдавливает педаль газа в пол, и машина на бешеной скорости летит вперёд по тёмной дороге. А свет фар становится ближе. Надеюсь, это и вправду Богдан.
Пару раз нас заносит на поворотах, и я истошно кричу от ужаса, умоляя Бога сберечь нас с малышом. Видимо, сегодня мои молитвы услышаны, ведь в скором времени мы врываемся на территорию отреставрированной усадьбы, и Руслан резко сбрасывает скорость.
Внедорожник Богдана, хоть и на приличной дистанции, но тоже врывается следом.
Из белого дома с колоннами выскакивают люди с автоматами наперевес, и я кричу, крепко зажмурившись, когда они начинают стрелять в сторону моего мужа. Но он, не сбавляя скорости, упорно движется вперёд. Ко мне. К нам.
В эти несколько секунд Руслан выбегает из салона, распахивает заднюю дверцу и тянет меня наружу. Я быстро осматриваю территорию усадьбы, отвлекаясь от своей истерики. Сразу с левого торца здания начинается густой лес. Это всего четыреста или пятьсот метров. Если мне удастся сбежать, Богдан увидит это и поедет следом. А там мы скроемся в лесу и спасёмся. Хотя бы попытаемся. Сейчас я убеждена, что мой муж, кого бы он там не любил на самом деле, сделает всё возможное, чтобы спасти нас.
Я послушно иду, ведомая Русланом, но перед самой лестницей, убедившись, что попала в поле зрения Богдана, изо всех сил лягаю каблуком по берцовой кости моего конвоира. От неожиданности мужчина выпускает меня, и этого мгновения достаточно, чтобы я бросилась бежать вдоль монументального здания старинной усадьбы.
– Ах, ты, сука! – слышится за спиной, но я в меру своих новых возможностей бегу в сторону леса, не оборачиваясь. – Придурки, в эту сторону не стрелять! Девчонка нужна живой!
Уверена, сейчас Руслан догонит меня, и мне придётся несладко. Но вопреки ожиданиям я слышу рёв мотора, глухой стук, словно машина врезалась в мешок картошки, и звон стекла, и тошнота подкатывает к горлу от понимания, что Богдан попросту сбил преследующего меня Руслана. Скрип тормозов поблизости звучит уже в оглушающей тишине. Стрельба прекратилась. А я достигаю леса.
Несусь между деревьев, тщётно пытаясь отыскать хотя бы какое-то подобие тропинки в темноте. Слышу за спиной приближающийся топот тяжёлых шагов, но не собираюсь терять драгоценные секунды, чтобы проверить, кто бежит за мной.
Этот неведомый пока кто-то с лёгкостью сокращает расстояние между нами, пока и вовсе не равняется со мной. Лишь на мгновение поворачиваю голову, чтобы убедиться, что это Богдан, и с облегчением выдыхаю, но ни на секунду не снижаю скорость.
Богдан, очевидно лучше ориентируется на местности, поскольку резко подаётся в мою сторону, обхватив меня руками и тормозя.
– Стой, Ася! – кричит он.
По инерции я успеваю сделать ещё пару шагов, но он с силой оттягивает меня назад, прижимая к себе.
– Осторожно, куколка, – шумно выдыхает в макушку и целует мои волосы. – Осторожно, малышка.
Пытаясь перевести дыхание, я делаю несколько глубоких вдохов. Сердце часто бьётся у самого горла, пересохший от надсадного дыхания язык кажется мне огромным, а перед глазами расползаются чёрные круги. Я смертельно устала. Ноги гудят от бега. И я позволяю себе забыть о своих обидах, обмякая в руках мужа, пока не замечаю причину нашей остановки. Буквально в полутора метрах от нас резкий обрыв.
Деликатно отстраняюсь от Богдана и осторожно подхожу к самому краю. Жалобный всхлип срывается с губ – прямо под моими ногами отвесная скала. Метров десять высотой, если не больше. Если бы не Богдан, я бы расшиблась в лепёшку!
– Спасибо, – тихо говорю ему дрожащим голосом, и он подходит ко мне, обнимая за плечи.
– Пока не за что, – мрачно отвечает он, окидывая меня внимательным взглядом. – Как ты себя чувствуешь?
Я знаю, что его интересует, поэтому не размениваюсь на мелочи, вроде обиды или усталости:
– Он в порядке, Богдан. У меня ничего не болит.
Муж коротко кивает:
– Нам нужно идти, пока нас не нагнали.
– Ты думаешь, за нами пойдут?
– Уверен, что да. – задумавшись на мгновение, отвечает он. – Там, правее, должен быть спуск. Нам нужно найти тропу, идём.
Он крепко сжимает мою руку и тянет за собой. Кроме его широкой спины, я практически ничего и не вижу. Только изредка смотрю по сторонам в поисках погони. Но в лесу пока тихо.
– Что это за скалы? Я не знала, что в Подмосковье есть горы. – спрашиваю, чтобы только отвлечься от мучительных мыслей о том, что станет с нами, когда и если нас найдут.
– Раньше в этих местах добывали известняк, его сплавляли вниз по реке, в столицу, а оттуда развозили для строительства городов. На этом и на том берегу есть довольно опасные высоты, по незнанию можно сорваться вниз.
– Я бы сорвалась, если бы не ты, – констатирую после непродолжительного молчания.
– Вполне возможно.
Между нами повисает напряжённая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием и шорохами под ногами. Богдан уверенно ведёт меня в неизвестном направлении, и вскоре мы выходим на петляющую между деревьями тропинку, ведущую вниз.
– Богдан, – тихо зову его, и он вздрагивает.
