Внезапная суета в дверях прервала его речь. В комнату вошел человек, бесцеремонно расталкивая слуг и придворных с высокомерием наследного принца. Это и был принц — принц дома Медичи и князь церкви. Он был снова без своей алой кардинальской мантии и без обычного эскорта из священников, Интересно, часто ли он проделывает такой трюк — расхаживает везде в мирской одежде, не узнаваемый никем, кроме тех, кто знал его в лицо.
— Фердинандо! — воскликнул великий герцог, от удивления позабыв привычные формальности. — Что ты здесь делаешь?
— Я опоздал? Филиппино уже умер?
— Два дня назад.
— Я надеялся застать его в живых. Хотел благословить его в последний путь, — сказал он и зарыдал, закрыв лицо руками. Все застыли от изумления. Через какое-то мгновение Кьяра вышла вперед и протянула ему один из чистых носовых платков донны Бьянки.
— Благодарю, синьорина. — Кардинал вытер глаза. Его слезы были неподдельными. Он действительно любил великую герцогиню Иоанну, а вместе с ней и ее хрупкого малыша. — Я молил Бога о чуде. Просил, чтобы Филиппино с возрастом преодолел свою болезнь, но все в руках Господа… На все Божья воля…
Он снова заплакал. Великий герцог неловко поежился в своем кресле. За все эти годы Кьяра успела понять, что он никогда не жаловал открытые проявления эмоций. Как же сильно он отличался от своих братьев и сестер — блестящая веселость герцогини Изабеллы, скрытая и подчас вероломная дипломатия кардинала Фердинандо, непредсказуемый буйный нрав дона Пьетро, который все еще томился в Испании с тех пор, как шесть лет назад убил свою красавицу жену Дианору. Неужели все это было так давно? Кьяра спрятала свои искалеченные пальцы на левой руке. Да, с тех пор уже прошло целых шесть лет.
— Но почему ты приехал сюда в таком облачении… словно ты не кардинал? — Великий герцог жестом приказал слугам принести еще одно кресло. — Ты же не собираешься оставить церковь? Нам нужен кардинал в Риме, чтобы отстаивать наши интересы.
— Я одет в мирскую одежду просто потому, что так удобнее путешествовать. — Кардинал сел в кресло и жестом попросил вина. Это был благовидный предлог, но Кьяра все равно задумалась, а не хочет ли он и вправду отказаться от своей красной кардинальской шапочки. — Франческо, нам нужно выработать план. Мы не можем оставить престол без законного наследника.
«Теперь вы законный наследник, кардинал Фердинандо, — подумала Кьяра. — Вы любили принца Филиппо и, думаю, поддержали бы его, если бы тот остался в живых. Но его больше нет, и вы следующий в линии престолонаследия. И всем об этом известно».
— У нас есть наследник. — Голос донны Бьянки прозвучал слишком резко и громко. — Когда дон Антонио будет признан законным сыном, он станет наследником. Он сын великого герцога и мой тоже. Это здоровый и крепкий ребенок.
В комнате повисла гробовая тишина. Великий герцог отвел взгляд в сторону. Кардинал Фердинандо презрительно посмотрел на донну Бьянку, словно на какие-то отбросы, валяющиеся на улице. В прошлом она из кожи вон лезла, пытаясь очаровать его, но ни одна из этих попыток не принесла желаемого результата.
Громко шурша своими черными юбками, она встала с кресла и подала знак одной из служанок, стоявшей у дверей. Женщина ввела в комнату крепкого мальчугана. Донна Бьянка протянула к нему руки, и ребенок зашагал к ней по мраморным плитам, которыми был выложен пол. Мальчик был одет в чересчур богатую одежду, тоже черного цвета, а на голове у него красовалась маленькая шапочка с пером. Казалось, он был напуган, но в то же время вел себя уверенно, с трогательной хвастливостью, присущей всем пятилетним детям.
— Посмотрите, господин кардинал, — сказала донна Бьянка. Она взяла еще один платок и прикрыла им рот. Возможно, этим инстинктивным движением она пыталась скрыть свою ложь. — У вашего брата есть сын. Дон Антонио, принц Антонио, который будет жить, унаследует престол и пронесет кровь Медичи в будущее Тосканы.
— Ни за что! — крикнул кардинал, резко вскочив с кресла, и в сердцах бросил свой кубок об пол. Стекло разлетелось на миллионы сверкающих осколков. Капли вина были похожи на кровь. Маленький дон Антонио застыл на месте, не решаясь идти дальше. Его глазки метались между донной Бьянкой и великим герцогом.
— Ты не можешь признать этого мальчика, Франческо, — сказал кардинал Фердинандо. — Закон запрещает это. Ни ты, ни твоя венецианская потаскуха не являетесь его кровными родителями. Неужели ты думаешь, что жители Флоренции не знают всей правды о том, откуда он взялся?
Личико ребенка скорчилось от страха и удивления.
— Я великий герцог Тосканский. Я вправе изменить закон, если мне будет угодно.
В это же самое время донна Бьянка подошла к кардиналу Фердинандо и замахнулась рукой, чтобы ударить его наотмашь по лицу. Тот с легкостью поймал ее за запястье. Пытаясь вырваться из его хватки, она закричала:
— Да как вы смеете говорить обо мне такие вещи? Когда у вас самих полно любовниц в Риме! Вы думаете, никто о них не знает? Вы позорите не только свое имя, но и Церковь!
Стоя в одиночестве посреди огромного зала, глядя на то, как его мать — женщина, которую с рождения знает как свою мать — ожесточенно борется с его родным дядей, как ему известно, живущим в Риме и сегодня так не похожим на самого себя без своих красных одежд, — маленький дон Антонио расплакался. Кьяра отложила в сторону носовые платки и подошла к нему, присела на корточки и крепко обхватила его руками.
— Ш-ш-ш, не плачь, — сказала она. — Все хорошо. Просто взрослые иногда ведут себя глупо. Ты же знаешь, какими они бывают.
— Я хочу домой, — рыдал малыш. — Я хочу к Рине и Лее.
— Скоро ты их увидишь. — Она выпрямилась и, держа мальчика за руку, посмотрела на великого герцога. — Вам ведь не нужно присутствие дона Антонио при этом разговоре, ваша светлость? Разрешите мне препроводить его назад во дворец Питти к остальным детям.
— Да как ты…? — взвилась Бьянка Капелло.
— Прекрасное предложение, сестра Кьяра, — перебил свою жену великий герцог. — Но великая герцогиня не может остаться без сопровождения. Поручите ребенка другим слугам и возвращайтесь сюда.
Кьяра, сделав глубокий вдох, сказала:
— Слушаю, ваша светлость.
Она вышла из зала и переговорила с няньками, которые привели дона Антонио в палаццо Веккьо по приказу Бьянки Капелло. Мальчик уже забыл про свои слезы и задорно щебетал о собачках и о том, как он будет делиться с ними своими сладкими пирожными во время прогулки по саду. Кьяра с радостью пошла бы вместе с ними — Виви обожала бегать по саду и проделывать трюки, которым научила ее бабушка, за кусочек пирожного.
