Как-то, работая над книгой, я спросил Павла, не испытывает ли он неприязни или злости к Джону (он же Рыба, он же Пес, он же Лиовал-1). Павел добродушно усмехнулся и махнул рукой:
— Какая там неприязнь. Четверть века прошло. Тогда мы воевали. Как агент он сработал неплохо. «Подружился», приучил к поездкам, а потом грамотно втянул в вербовочную ситуацию. Пожалуй, и роль свою выполнил более умело, чем его кураторы свою. Кроме того, это слабый человек, которого действительно можно запугать или соблазнить материально. Бог с ним…
— Как ты думаешь, стоит или нет приводить в книге его полное имя?
— Да зачем? Мы же не знаем, почему он стал агентом наших противников. А теперь уж небось тоже дедушка, как и мы с тобой… придется внукам объяснять… Вот, может, прочитает твою книгу и объявится, тогда соберемся и опять вместе махнем на рыбалку.
Ох, недавно и классное место я нашел!..
Мы не знаем не только почему Джон стал агентом ЦРУ, но и как сложилась его судьба и что стало с ним после расшифровки перед нами. Наверное, это было заложено в его контракте о сотрудничестве.
Зимой 1993 года у меня дома побывал Энтони Саммерс, видный журналист и писатель, автор широко известной на Западе книги «Заговор», посвященной проблеме покушения на президента Кеннеди. Понятно, что главной темой нашего разговора были события в Далласе в 1963 году. Энтони показал мне несколько документов американских спецслужб, полученных им по Закону о свободе информации. Часть их них касалась деятельности нашего посольства в Мексике и его сотрудников, включая работников резидентуры КГБ, и была связана с сентябрьским визитом к нам Освальда.
Один из документов вызвал у меня особый интерес, и с разрешения Энтони я тут же скопировал его и предлагаю читателю в собственном переводе на русский.
«Центральное разведывательное управление
Комиссия: № 1216 2 июля 1964 г.
МЕМОРАНДУМ ДЛЯ: Дж. Ли Рэнкина, генерального юрисконсульта президентской Комиссии по расследованию убийства президента Кеннеди.
ПРОБЛЕМА: Ли Харви Освальд.
1. Следующие высказывания относительно субъекта меморандума были сделаны недавно советским консулом в Мексико-Сити Павлом Антоновичем Яцковым:
«Я встретился с Освальдом здесь. Он влетел в мой кабинет и хотел, чтобы я представил и рекомендовал его кубинцам. Он сказал, что жил в СССР. Я заявил ему, что должен проверить, прежде чем смогу рекомендовать его. Он был очень взвинчен, и руки у него дрожали, он стремительно покинул кабинет. Я не верю, что такой нервный человек, как Освальд, чьи руки дрожали, мог точно выстрелить из винтовки».
2… (здесь пропуск. — О.Н.) проверила свои материалы за период, когда Освальд находился в Мексико-Сити, и предполагает вполне возможным, что Освальд думал, что беседовал с Валерием Костиковым, когда в действительности разговаривал с Яцковым. Или что он вначале говорил с Костиковым, который представил его своему начальнику Яцкову.
3. Источником вышеизложенной информации является доверительный контакт… (здесь пропуск. — О.И.), который считается надежным. Ввиду этого соответствующий ограничительный гриф присвоен этому меморандуму».
Содержание документа ЦРУ в сопоставлении с датами его подготовки и периодом «дружбы» Павла с Псом дали основание предположить, что именно последний и являлся «источником информации» и «доверительным контактом, который считается надежным». Когда Павел тоже увидел этот документ, он согласился с моим выводом и предложил пропуск в параграфе 3 заполнить псевдонимом Лиовал-1.
Как пекут заговорщиков
В конце 1970-х годов я занимал должность заместителя начальника Информационно-аналитического отдела внешней контрразведки Первого главного управления, которая официально именовалась Управлением «К», а в переписке с резидентурами — линией «КР». Характер функциональных обязанностей отдела понятен из самого названия. К нам стекалась контрразведывательная информация из всех зарубежных резидентур КГБ, и мы готовили из этих «продуктов» различные «блюда». Одно из направлений работы — подготовка и выпуск информационных сводок и аналитических бюллетеней по вопросам оперативной обстановки в мире, отдельных регионах и странах, о подрывной деятельности спецслужб противника против советских учреждений и граждан, о различных ЧП в советских колониях за рубежом и т. д. Их периодичность была различной — от ежедневных до ежеквартальных. Прогноз ожидаемых тенденций в развитии оперативной обстановки на наступающий год мы готовили в конце предыдущего. Адресаты сводок тоже были различны — от председателя КГБ и членов его коллегии до начальников направлений в отделах Первого главного управления. Подобные материалы позволяли руководителям разных уровней лучше ориентироваться в оперативной обстановке за рубежом и учитывать ее изменения при организации разведывательной работы своих подразделений, что повышало безопасность их деятельности.
В один из дней мне принесли средних размеров пакет из плотной желтой бумаги, заклеенный скотчем. На лицевой стороне черным фломастером было написано: «Нечипоренко О.М. (лично)».
В конце рабочего дня, покончив с делами, я вскрыл пакет и извлек оттуда записку моего приятеля и книжку на английском языке карманного формата в обычной обложке. В записке было сказано: «Олег! Ту книгу, которую ты просил, мы пока что не нашли. Высылаю тебе эту книгу, надеюсь, подойдет для твоей библиотеки. С приветом,
Алексей».
Я взял книгу. На обложке значились ничего не говорившие мне фамилии двух авторов и название: «Л.Б. Дж. и заговор против Дж. Ф.К.». На титульном листе была помещена краткая аннотация в форме подзаголовка: «Документальный отчет о предварительной информированности вице-президента о «Свидании в Далласе» — убийстве Кеннеди».
Сразу за титульным листом следовало еще более многообещающее вступление: «Сенсационное обнародование Хью Макдональдом, автором бестселлера «Свидание в Далласе», новых разоблачительных фактов об убийстве президента Джона Ф. Кеннеди».
Заинтригованный, я стал листать книгу дальше.
«…Хрущев засмеялся:
— Владимир, ты ловкий человек. Я согласен, что информация делает господина Джонсона нашим человеком.
Глаза Краснова уставились на премьера:
— Ты разочаровываешь меня, Никита. В твоих действиях сквозит такое личное удовлетворение. Ты столкнулся с президентом Кеннеди и проиграл.
Хрущев кивнул:
— Я понимаю. Я потерял много, но он потеряет свою жизнь. Он конченый человек…».
Далее замелькали знакомые имена: Ли Харви Освальд, де Мореншильд, Линдон Джонсон, Владимир Семичастный — и названия мест: Москва, Даллас, Новый Орлеан, Нуэво-Ларедо, Мехико.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
