Магазин вдоль Эспланады предоставит вам все, что пожелаете, по весьма разумной цене. С этими инструкциями я вас отпускаю. До вылета на Балленкарч — тридцать два часа...
Он вышел. Манаоло проводил Ильфейн в каюту. Друиды-миссионеры вернулись к алтарю, видимо, не имея намерения покидать корабль. По-военному печатая шаг, ушел офицер Ирру Каметви и с ним юная вдова. Вслед за ними удалились менги в штатском. Тощая лысая старуха, как сидела в кресле, уставясь в другой конец зала, так и осталась сидеть, не отклоняясь ни на дюйм. Силлиты умчались, визгливо смеясь и высоко выбрасывая колени.
Хабльят остановился перед Джо, заложив руки за спину:
— Итак, мой друг, собираетесь ли вы сойти?
— Да, — ответил Джо, — вполне возможно. Хочу посмотреть, что будут делать жрица и Манаоло.
Хабльят привстал на каблуки:
— Будьте поосторожнее с этим парнем, вот мой совет. Это йорочный образец мегеломанна, доведенный до апогея соответствующим окружением. Никто из нас не способен мнить так о себе, как Манаоло. Он священный и неприкосновенный. Он не заботится о том, что хорошо, а что плохо. Его интересует лишь — что за Манаоло, а что против Манаоло.
Дверь тринадцатой каюты открылась. Манаоло и Ильфейн вышли из нее на балкон. Манаоло шел впереди и нес небольшой сверток. Он был одет в охотничью кирасу из золота и какого-то блестящего металла и длинное зеленое платье, расшитое желтыми листьями. Не глядя ни направо, ни налево, он спустился по ступенькам и вышел.
Проходя по салону, Ильфейн задержалась, поглядела ему вслед' и качнула головой — красноречивый жест несогласия. Она повернулась и направилась к Джо и Хабльяту.
Хабльят почтительно склонил голову, но она отнеслась к его приветствию довольно холодно и обратилась к Джо:
— Я хочу, чтобы ты меня сопровождал.
— Это приглашение или приказ?
Ильфейн насмешливо подняла брови:
— Это значит, что я хочу, чтобы вы меня сопровождали.
— Прекрасно, — сказал Джо, поднимаясь. — Буду рад.
Хабльят вздохнул:
— Если бы только я был моложе и стройнее...
— Стройнее, — усмехнулся Джо.
— Ни одной красивой молодой даме не приходилось бы просить меня дважды.
Ильфейн сдержанно произнесла:
— Думаю, с моей стороны будет честно предупредить, что Манаоло обещал убить вас, если увидит, что мы разговариваем.
Наступила тишина. Затем Джо произнес голосом, показавшимся ему незнакомым:
— А потому вы первым делом приглашаете меня сопровождать вас?
— Вы боитесь?
— Я не храбрец.
Она резко повернулась и направилась к выходу.
Хабльят с любопытством произнес:
— Зачем же вы так?
Джо был зол:
— Она интригантка. Откуда такая уверенность, что ради нее я пойду на риск, и что ради удовольствия ее выгуливать, позволю себя пристрелить психованному друиду?
Он смотрел ей вслед, пока темно-синий плащ не скрылся из виду:
— И ведь она права. Я действительно отношусь именно к этой породе идиотов...
Он бросился ей вслед.
Сцепив ладони и грустно улыбаясь, Хабльят проводил его взглядом. Затем, запахнув халат на животе, он уселся в кресло и стал с сонным видом следить за друидами, колдовавшими над алтарем...
8
Они шли по коридору, вдоль которого выстроились в линию небольшие магазины.
— Слушайте, — сказал Джо. — Кто вы такая: жрица друидов, которой ничего не стоит лишить жизни человека из народа? Или просто милое взрослое дитя?
Ильфейн вскинула голову, пытаясь обрести вид значительный и ответственный:
— Я очень важная персона, и придет день, когда меня назначат Просителем за все графство Кельминстре. Это, правда, маленькое графство, но путь трех миллионов душ к Дереву будет в моих руках.
Джо пытался подавить улыбку:
— А что, без вас им не дойти?
Она рассмеялась и, вновь превращаясь в таинственную девушку, сказала:
— О, вероятно. Но я буду следить, чтобы они соблюдали приличия.
— Беда в том, что скоро вы и сами начнете верить в эту ерунду.
Она промолчала. Потом ехидно сказала:
— Куда это вы так пристально смотрите? Неужели этот коридор так интересен?
— Я жду этого дьявола Манаоло, — объяснил Джо. — Для него вполне естественно будет выскочить где-нибудь из тени и прирезать меня.
Ильфейн покачала головой:
— Манаоло отправился на третий ярус. С начала путешествия он каждую ночь пытался сделать меня своей любовницей, но я не хочу. Сегодня он пригрозил, что будет развратничать на Третьем ярусе, пока я не уступлю. Я сказала: пусть сделает одолжение, может быть, тогда он будет поменьше демонстрировать передо мной свое мужское начало. Он ушел от меня в ярости.
— Мне кажется, он всегда пребывает в состоянии оскорбленного достоинства.
— Он очень вспыльчив. А сейчас давайте пройдем сюда...
Джо схватил ее за руку, резко развернул, и, глядя в испуганные глаза, произнес:
— Вот что, юная леди: не сочтите, что я демонстрирую перед вами мужское начало, но я не намерен проходить туда или сюда по вашей указке и таскать за вами баулы, как шофер...
Он тут же понял, что слово было подобрано неверно.
— Шофер? Ха! Тогда...
— Если вас не устраивает моя компания, то мне самое время уйти.
Через секунду она спросила:
— Какое у вас имя, кроме Смит?
— Зовите меня, Джо.
— Джо, вы замечательный мужчина. И очень странный. Вы меня совсем запутали, Джо.
— Если хотите и дальше идти со мной — шофером, механиком, инженером, плантатором мха, барменом, инструктором по теннису, портовым грузчиком и бог знает кем еще — давайте войдем в Девятнадцать Садов и посмотрим, продают ли там земное пиво...
Девятнадцать Садов занимали долю в средней части конструкции — девятнадцать клиновидных секций, примыкавших к центральной платформе, служащей рестораном.
Они нашли свободный столик. К удивлению Джо, перед ними без разговоров поставили пиво в холодных запотевших кубках.
— Что будем есть? — спросил Джо.
— Как пожелает ваша божественность, — коротко ответила Ильфейн.
Джо смущенно улыбнулся:
— Ни к чему заходить так далеко. Это, наверное, особенность друидов — впадать в крайности. Что вам заказать?
— Ничего. — Она развернулась в кресле, оглядывая сад.
И в этот момент Джо понял, что волей или неволей, к добру или к несчастью, а он все-таки безумно влюблен. Маргарет? Он вздохнул: Маргарет осталась слишком далеко, в тысяче световых лет отсюда.
Он бросил взгляд в коридор, ведущий вдоль всех Девятнадцати садов. Здесь была представлена флора девятнадцати планет, сохранившая характерные цвета: черный, серый и белый Келса; оранжевый, желтый и зеленоватый Заркуса; мягковатые пастельные зеленые, голубые и желтые тона цветов, растущих на тихой маленькой планете Джонафан и сотни иных растений — всевозможные зеленые, веселые, красные, небесно-голубые...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
