Свою группу, бегущую навстречу, я встретил в следующем зале. Перебив обеспокоенные возгласы, сразу же завернул всех обратно:
— Назад, уходим!
Но тут взгляд зацепился за темный прямоугольный проем, образовавшийся там, где раньше находился барельеф, и я осекся. Мысленная команда без малейших раздумий отправила туда Кроху — подсветить то, что мы нашли. Мелькнув искрящей кометой, Кроха влетела в проем… и мы увидели новый коридор, уходящий вдаль. Тайником тут и не пахло. Кажется, мы нашли кое‑что большее.
— Сюда! — моментально сообразил Жальник. — Мы уже не успеем прорваться сквозь мобов, демоны догонят однозначно! А этот проход, раз сумели открыть, значит, сумеем и закрыть!
— А если не сможем?! — Во взволнованном взгляде Машты, который она бросила мне за спину, пламенем отражались отблески от сияния Крохи. — И с чего ты взял, что здесь мобы будут слабее?!
Из тьмы, откуда я только что примчался, уже доносились пока еще приглушенные, но с каждой секундой становившиеся все громче тяжелые шаги преследователей. Множества преследователей. Машта ошиблась. Если и не весь рейд демонов, то значительная его часть решила все‑таки поохотиться на нас и дождалась открытия прохода, а по пустому коридору, зачищенному нами же от мобов, преодолеть пару километров — дело считанных минут. Тут еще и Знак Алана напомнил о себе, настойчиво вгрызаясь в бицепс. Снова предупреждает о приближении врагов, или… подсказывает направление?
— Выбора нет, — хрипло выдохнул я, сгорбившись и с трудом удерживаясь на спине Фурии. Откат от "Душелова" и не залеченные раны с каждой секундой напоминали о себе все сильнее. — Стоит попытаться.
— Погоди, я проверю, как бы чего не вышло, ты и так едва живой, — Жальник метнулся вперед.
Но я ждать не стал, влетел на дикоше следом: Кроха и так уже проверила. Если бы там поджидали мобы или ловушки, я бы сразу узнал. Следом втянулись Рырк, Марана и Машта. Этот коридор выглядел иначе — его стены и потолок были выложены из желтого песчаника, а пол краснел отполированным гранитом. Никакой пыли и повреждений, мы словно оказались в прихожей благополучной квартиры, за которой тщательно следят домовитые хозяева. Если, конечно, бывают такие длинные прихожие — конец коридора метров через двадцать тонул во тьме, но явно еще не заканчивался.
— Ищите, как закрыть эту дверь! Кроха, Жальник! Пошевеливаетесь!
Мое распоряжение было излишним, Кроха и так суетилась, мелькая вдоль стены туда и обратно. Жальник не отставал — быстро осмотрев и ощупав все возле самого прохода, двинул было дальше, но тут, похоже, сработала автоматика — заскрежетав, с потолка начала опускаться массивная, толщиной не менее полуметра, плита.
— Слава твоему покровителю, — начал было Жальник, но его перебило встревоженное шипение суккубы.
Плита опустилась уже наполовину, когда на той стороне раздался лязг, и снизу ее ухватила могучая пятерня, обтянутая чешуйчатой черно — красной кожей. Плита задрожала и остановилась. Механизм в стене протяжно зазвенел, запахло окалиной, из щелей потянулся едкий дымок. Машта вскрикнула и выхватила пращу, но неугомонный Рырк прыгнул вперед, собираясь встретить опасность всеми четырьмя клинками, тем самым перекрыв ей обзор. И не только ей. Напрочь забыв о боли, я рухнул с дикоши на колени и швырнул "Душелова" между мохнатых ног ракшаса в смутную тень по ту сторону плиты.
Всплеск энергии врезал по нервам электрическим разрядом. Адреналиновый удар буквально отшвырнул меня назад, опрокинув на спину. Действие способности оборвалось, словно кто‑то сбил каст, хотя до сих пор такого не случалось. Но дело выгорело: пятерня исчезла, и массивная плита с облегченным стоном рухнула на свое законное место.
Вставать не стал, устало подтянулся и прислонился спиной к стене, вытягивая гудящие после всех приключений ноги, и чувствуя, как губы сами собой растягиваются в ироничной улыбке.
— Зуб, глянь на сообщение системы, — каким‑то странным голосом посоветовал Жальник. Он немного опоздал — я и так уже прочитал.
— Неужели все было так просто, — изумленно прошептала Машта, тоже изучая сообщение. — И все это время наши ребята ходили мимо, считая эту загадку ничего не значащей…
— Пентюхи твои ребята, и ты вместе с ними, — с оттенком презрения перебил ее Жальник.
— Понимаете, что это значит, девочки и мальчики? — я обвел своих соклановцев многозначительным взглядом. — Мы все‑таки вырвемся из Лунной Радуги. Вот так‑то. И теперь тот, кто не с нами — тот против нас. Dixi.
Глава 20
"Обнаружен путь к центру управления Цитаделью Крика. Дождитесь стража, чтобы предъявить допуск".
— Интересно, как выглядит этот страж? — Машта беспокойно мяла в руках ремень пращи, передумав его прятать после сообщения о предстоящем визите. — И что за допуск требуется?
— Вот как появится, так сразу узнаем ответ на все вопросы, — Жальник вложил кинжалы в ножны, прошел дальше на несколько шагов и встал в полуоборот, чтобы контролировать взглядом и коридор впереди, и то, что происходит за спиной. Суккуба, тоже не дожидаясь указаний, звонко процокала по мрамору копытами и встала рядом с ним. Вдвоем они полностью перекрыли двухметровую ширину коридора, образовав надежный заслон для остальных. А Кроха зависла над их головами светильником. Фейри уже без всякой боязни крутилась вокруг демонессы, не скрывая своего любопытства, вызванного столь необычным спутником. Разве что на ее плечо пока приземлиться не рискнула для более тесного знакомства. Кстати, весьма горячее плечо — температура тела Мараны была невероятно высокой, исходивший от нее словно от печки жар ощущался в двух шагах, можно было подумать, что в ее жилах течет кипяток, или горит пламя. До сих пор она не получила ни одной царапины, и не только потому, что Жальник первый удар старался брать на себя — шкура у этой дочери Хаоса обладала невероятной прочностью, вполне согласовывавшейся с ее параметрами выносливости и жизни.
У Машты, присевшей рядом на корточки, тревожно блестели глаза. Она поглядывала то на меня, то в темноту, клубившуюся за границей освещенной Крохой зоны. Да и Рырк себе места не находил — вся его мохнатая фигура прямо подергивалась от неистового желания броситься очертя голову хоть на разведку, хоть в бой. Волновались все. Жальник прикидывался невозмутимым, но его выдавали руки — он то и дело поглаживал пальцами рукоятки кинжалов. Марана, замерев живой статуей, не смогла приструнить хвост, обвивший голени и живший собственной жизнью — костяной кончик непрерывно постукивал по копытам. Пришлось делать вид, будто мне известно больше чем кажется, и все идет путем. Рыба, как говорится, гниет с головы, и если лидер позволяет себе психовать в опасной ситуации, то и остальные, глядя на него, быстро пойдут вразнос. Не рвался к такой роли, но придется вживаться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
