Но контакт с ней оказался столь силен, что я не хотел бы его повторения ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем. У демонессы не было опыта в подобных вещах, и она не рассчитала усилий. В мозгу все еще вспыхивали картины иного мира, и для человеческого существа в этом мире было слишком много разрушительного огня. Оттуда пришли крипуары, вторглись в Лунную Радугу, чтобы уничтожить локацию, и на ее осколках воздвигнуть новую, превратив ее в часть своей огненной вотчины. Демоны проделывали это уже бесчисленное множество раз, только так и возможно было расширение их Великой Бездны, и отряды вторжения крайне редко терпели поражение. Им и здесь вторжение почти удалось, если бы не Феникс Крик… Хотя из‑за него все и началось. Но это уже давняя история.
— Ты точно в порядке? — переспросила Машта, прервав мои лихорадочные раздумья.
— Да. — Я выпрямился, усилием воли заставляя вернуться к настоящему. — Марана? Не делай так больше.
Суккуба, поколебавшись, виновато кивнула.
— Что именно ты сейчас узнал? — Жальник изучающе прищурился, смекнув, что произошло.
— Неважно. Нам пора двигаться дальше.
— Дождались, — вдруг выпалила Машта, хватаясь за кармашек со снарядом.
Фурия зашипела и попятилась. Я резко повернул голову, глядя, как из тьмы коридора примерно в метре над полом выплывает светящийся шар.
"Элементальный страж Цитадели Крика", 30 уровень.
Размером с футбольный мяч, он напоминал сгусток темной энергии, выпускающий красные искры и выбрасывающий короткие черные протуберанцы. Система выделила название моба желтым цветом, что говорило о его нейтральном отношении к гостям, но в любой момент отношение могло измениться на враждебность. Например, если мы нападем первыми или не подтвердим некий допуск.
Страж замер в воздухе, не долетев метров пять, на границе света и тьмы.
— Только не дергайтесь, — я невольно понизил голос, заговорив шепотом. — Никаких враждебных движений. У кого есть идеи, что делать?
— Вообще‑то мы думали, что идеи есть у тебя, — тоже шепотом ответила Машта.
— Вот — вот, — поддакнул Жальник. — Включай котелок, Зуб, это ты у нас генератор новых решений.
— Вам мозги тоже никто не отключал, — огрызнулся я. — Так что нечего отлынивать.
— Рырк думать, надо атаковать! — едва сдерживаясь, возбужденно прорычал ракшас.
— Да кто бы сомневался, тебе лишь бы подраться… — Жальник осекся и удивленно добавил. — Эээ… Что это было?
Повисев в воздухе, страж развернулся и медленно поплыл в темноту обратно. Метра через три снова остановился.
— Что‑то я тоже не поняла, — нахмурилась Машта, не забывая держать пращу наготове. — А как же допуск?
— Может, мы ему просто понравились, вот и допуска не потребовалось? — не менее озадаченно хмыкнул Жальник. — Кстати, мне одному кажется, что эта штука приглашает следовать за собой?
— Не только тебе, — кивнул я. — На всякий случай держим дистанцию, ближе, чем на пять метров не приближаемся. Жальник, вперед!
Как только разбойник осторожными шажками двинулся в сторону стража, тот так же неторопливо устремился дальше, так что о дистанции беспокоиться не пришлось — страж поддерживал ее сам.
Вскоре выяснилось, что подземных коридоров тут невесть сколько. Ну, кто бы сомневался. Это, похоже, общая тенденция всех подземелий Лунной Радуги. Ходы все время закручивались и пересекались в самых причудливых комбинациях, и если бы не наш проводник, мы бы давно заблудились в этой подземной паутине. Почему‑то неотступно преследовало ощущение, что стоит заговорить, нарушить звенящую тишину неосторожным звуком, и это путешествие бесславно и скоропостижно закончится нашей смертью. Видимо, так казалось не только мне — молчали все. Под сводами коридора затихающим шелестом разносился лишь звук шагов и нашего дыхания. Порядок движения сложился с самого начала и уже не нарушался: Жальник двигался первым, за ним — Машта, в спину мне хрипло дышал Рырк, а замыкал наше шествие цокот копыт Мараны. И так как затылок Машты все время маячил перед моими глазами, я не мог не задуматься о ее рассказе снова, просто чтобы хоть чем‑то занять мысли, пока не разрешится эта неизвестность.
История Машты… Нехотя выданная по пути, она оказалась довольно проста, даже прозаична и… паскудна по сути. Неудивительно, что меня держали в неведении — о таком не рассказывают первому встречному. Да и вообще не рассказывают без серьезных причин. О таком стараются стыдливо забыть, словно этого и не было. Вычеркнуть эту черную страницу из жизни.
Проблема взаимоотношения полов… Именно в этом все и было дело.
Для таких чужаков, как далрокты и охтаны, женщины, не принадлежавшие к их расе, не представляли интереса абсолютно, поэтому на данный период существования этой проблемы в Крепости не было, тишь да гладь. Меня это тоже не особо беспокоило. Сказать, что Машта, несмотря на мелкую комплекцию, не привлекала меня именно как девушка — погрешить против истины. Очень даже привлекала. Хотя бы из‑за прозаического отсутствия выбора. Инстинкты ведь никуда не денешь, не отключишь, как ненужные опции. Но у Машты и Чупы уже имелись свои защитники и ухажеры, поэтому я держал себя в рамках, не позволяя вольностей. С другой стороны, когда все вокруг внове, а каждый неправильный шаг может дорого обойтись, то заботишься в первую очередь о своем выживании, а не о сексуальных приключениях.
Но стоит предположить ситуацию, когда две очень даже симпатичные "самочки" обитают среди четырех десятков не слишком сдержанных на желания "самцов"… И поневоле задумаешься о последствиях.
Неприятно осознавать, что из представленных в Лунной Радуге рас только люди в сексуальном плане оказались совершенно "всеядны". Чего уж греха таить, на Земле, где женщин в избытке, и выбор весьма широк, все равно хватало извращенцев, на овец и то находились любители. А если нет никаких моральных запретов, и большая часть социума состоит из выродков, то ситуация рано или поздно становится взрывоопасной, неуправляемой.
Именно так и было месяц назад, когда в Крепости верховодили люди. Тогда проблема полов и их неравного соотношения стояла весьма остро, ведь спрос многократно превышал предложение, и Чупе с Маштой буквально не давали проходу, девушкам постоянно приходилось ходить в сопровождении своих парней, чтобы не случилось беды. Их группа именно поэтому как можно чаще вызывалась дежурить на охотничьей стоянке, лишь бы находиться подальше от основной массы изгоев.
Но эти меры срабатывали лишь до поры до времени.
Да, не все люди были откровенными подонками, кто‑то просто оставался в стороне. Слабость, трусость, равнодушие, тупость или извращенный интерес — весь спектр низменных эмоций для самооправдания, лишь бы не вмешиваться в происходящее. Но напряжение постоянно возрастало, и катастрофа неизбежно приближалась. Низуши в тот роковой день разделились: оставив Колина на охотничьей стоянке досиживать смену, остальные отправились в крепость, чтобы поучаствовать в загодя объявленном боевом аукционе. Их не насторожило, что этот аукцион, против обыкновения, проводится в отсутствие рейдовых игроков, которые в тот день были заняты Цитаделью Крика. Показалось, что напротив — меньше народа, меньше проблем. И зря. Именно рейдовики, с наибольшим числом адекватных личностей, и сдерживали до поры накал страстей, а без них в Крепости осталась одна шваль.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
