со всеми твоими слугами к монастырским воротам, но Он предпочёл перенести обедню к тебе", - так что неожиданная просьба сельчан казалась князю не менее удивительной, чем возможный полёт над облаками.
А впрочем, полёт тоже состоялся, ведь всю дорогу до церкви толпа окружала государя так плотно, что он не видел земли, по которой ступал его конь. К тому же движение человека в плотной толпе происходит почти само собой - его будто несут - и вот таким образом Влад "долетел" до большой площади, с краю которой стоял маленький храм.
Этому храму как нельзя более соответствовало выражение "дом Божий", ведь он сильно напоминал дома деревенских жителей - те же белёные стены чуть выше человеческого роста, та же четырёхскатная крыша из дранки, те же маленькие окошки. Правда, у дома Божьего имелось резное крыльцо-паперть, которое делало всю церковь на треть длиннее и забирало часть крыши на себя. В деревенских хатах такое крыльцо, занимающее треть жилища, посчитали бы роскошью, так что этим крыльцом дом Божий отличался от обычных домов прежде всего.
Чтобы отличие стало ещё заметнее, на крыше церкви поставили островерхую деревянную башенку с крестом на макушке, но вряд ли этот крест удалось бы заметить с соседних улиц. "Бог в этой деревне живёт по-простому и не задаётся", - подумал Влад. А ещё он подумал, что своды у таких домов-храмов всегда дощатые, поэтому, даже не видя их, можно было утверждать, что доски старательно побелены, а поверх побелки некий сельский художник нарисовал святых, ангелов и всё, что есть на небе.
Правитель охотно посмотрел бы на роспись, но понял, что не посмотрит, ведь служить готовились не в самой церкви, а на площади перед ней. Это казалось разумно, ведь в церквушке поместилось бы полсотни человек, а на площади собралось уже сотни две народу, не считая государя с охраной и слугами.
Перед крыльцом храма, обращённым как раз к площади, кто-то уже выставил два стола, один из которых служил престолом, а другой - жертвенником, и на столах этих уже разместилось всё нужное для богослужения, до поры укрытое вышитыми холщёвыми покрывалами.
Под покрывалом престола угадывалось очертание пухлой книги с застёжками. Рядом с ней, судя по всему, лежал крест. По этим предметам Влад и понял, что это престол. А вот жертвенник, на котором стояла большая чаша, круглое блюдо на ножке, винный кувшин, тарелка с просфорами и прочее, скрытое под тканью, казался обычным праздничным столом, ожидающим гостей, ведь в летнее время принято накрывать кушанья полотенцем или платком, чтоб мухи и осы не трогали.
Вид жертвенника прямо наводил на мысль о праздничном столе, а причина, по которой в голове Влада родилось подобное сравнение, могла заключаться в том, что государь давно не участвовал в церковных службах на улице. В храмах престол и жертвенник скрывались за Царскими Вратами, отворявшимися лишь иногда, а здесь всё было на виду. Тем не менее, открытость и простота поддерживали в князе ощущение чуда. "Бог словно пригласил тебя в гости, но без церемоний, по-приятельски", - говорил себе правитель.
Вокруг жертвенника ходил юноша в рясе, который, как заботливая хозяйка, заглядывал под покрывало то с одного края, то с другого и проверял, всё ли на местах. Рядом стояли ещё человек десять: мужчины разного возраста и трое мальчиков. Очевидно, юноша в рясе служил чтецом, мужчины исполняли обязанности церковного хора, а мальчики помогали в алтаре.
Вдруг чтец озадаченно сдвинул брови, сказал что-то одному из мальчишек, и тот опрометью кинулся в храм.
Видно было, что к обедне готовились второпях. "Значит, готовиться начали в то время, когда я закончил судить цыган", - догадался Влад.
Судя по всему, пока совершался делёж клада, жители села Отопень успели выйти на дорогу и соскучиться в ожидании. Затем они увидели, что время подбирается к девяти часам, и решили пригласить государя к обедне, если он приедет не слишком поздно. Тут же кликнули священника и спросили:
- Отче, можешь отслужить сейчас?
- Могу, - ответил священник.
"Наверное, было так, - рассуждал Влад. - Но почему? Ведь в деревнях церковные службы проходят по воскресеньям и по праздникам, а в будни церковь заперта. Почему же людям вдруг захотелось устроить обедню? Сейчас понедельник, и праздника никакого нет. Значит, затевали нарочно для меня. А если бы я поехал в монастырь в другой день или другой дорогой?"
Затевать обедню только ради венценосного гостя, который неизвестно когда появится, это большой риск, и всё же мысль об обедне показалась селянам здравой. "Не иначе, им подсказали. Не иначе, их направили на нужный путь! - подумал государь. - Чудо совершилось незаметно и мимоходом, но ведь именно так и случается большинство чудес - ты получил, что хотел, а жизнь идёт своим чередом".
Вдобавок, пока Бог исполнял негласную просьбу Влада, желавшего успеть к обедне, множество других людей, желавших встречи с государем, тоже получили то, о чём молились. Всё сплелось в одном замысле, и только увидев результат, можно было понять, как сложен оказался этот замысел. В нём присутствовало столько всяких "если", которые могли бы повлиять на итог.
Если б Влад стал отказываться от разбора дел, он всё равно мог опоздать в монастырь. Например, расспросы о корове всё равно отняли бы время. И дорожное происшествие с цыганами тоже задержало бы князя, даже если б он просто велел оборванцам отнести деньги жупану Утмешу. Однако в этом случае правитель прибыл бы в Отопень не к обедне, а гораздо раньше.
Конечно, Влад только предполагал, как всё могло обернуться, ведь истолковывать чудеса - трудное дело. Человек никогда не узнает всю полноту Божьего замысла. Этот замысел слишком велик и многогранен, а человеческий ум слишком узок. Человек - жучок, который барахтается в луже, кажущейся ему озером. Мимо едет воз с сеном. С воза падает травинка, которая помогает жуку выбраться, но жучок не видит воза, не видит волов, тянущих этот воз, и не видит крестьянина, который идёт рядом с волами и погоняет их. Жучок слишком мал, чтобы разглядеть всё это. Он видит лишь травинку, которая упала в лужу и стала для него спасением.
Размышляя об этом, Влад вдруг вспомнил одну давнюю беседу с отцом Антимом, состоявшуюся после того, как княжеская семья вернулась из замка Яноша Гуньяди. Точную дату возвращения Влад успел позабыть, но зато удержал в памяти каждое слово беседы.
