– Ой мамочки! – по-детски взвизгнул впечатлительный Хуан. – Живой эльф!
– Ну и что? – пожал плечами его невозмутимый брат.
– Да я не шучу! Действительно живой эльф!
– Блин, как мне это надоело! – сердито огрызнулся Мафей, едва успев проявиться. – Как в зверинце, честное слово! Пора начинать деньги брать за просмотр! Уши тебе не дать пощупать?
– А можно? – радостно подпрыгнул на месте барабанщик.
– Сто золотых, – мстительно оскалился Мафей.
– У меня нету столько! – искренне огорчился Хуан. Судя по всему, он действительно готов был заплатить за удовольствие пощупать уши живого эльфа. – А чего так дорого?
– А у меня элитный зверинец, – язвительно пояснил принц и обратился к Кантору: – Диего, тебя хотел видеть господин Флавиус. По делу.
– Надолго? – спросил Кантор, неохотно сползая с кровати. – Ребятам стоит ждать моего возвращения или это до вечера?
– Не знаю, – недовольно отозвался Мафей. – Он изловил меня в коридоре и послал за тобой. Как будто дежурного телепортиста не существует, а мне делать больше нечего.
– Да мы уже уходим, – сказал Луис, бросив взгляд на часы. – Нам на репетицию.
– Тогда и я пойду, – решила Ольга, – раз моя помощь больше не требуется. А вот Гарри… Мафей, ты не мог бы отправить его к Жаку телепортом? Его на улицу вообще нельзя выпускать. Сегодня какая-то шальная кобыла испугалась нашего приятеля и разнесла базарчик на перекрестке Каштановой и Меховой, а Гарри за это чуть не побили.
Мафей повеселел и занялся телепортом, а Кантор пошел провожать гостей, уходящих пешком.
У двери близнецы потоптались, переглядываясь и перемигиваясь, потом более общительный Хуан заявил:
– Диего, мы тут видим, ты хороший парень, и все такое… В общем, приходи завтра в «Лунный дракон». У нас день рождения, будет небольшая вечеринка.
– Насчет подарка не суетись, – добавил Луис. – У нас такая традиция – гости сами за себя платят, но не приносят подарков.
– Вечеринка сама по себе и есть подарок, – объяснил Хуан.
– Занятная концепция, – улыбнулся Кантор. – Спасибо. Я обязательно приду. А еще кто-то из знакомых будет?
Как близнецы празднуют свой день рождения, он знал давно, но надо же было как-то продемонстрировать, будто он впервые об этом слышит.
– Гарри будет, Ольга тоже… Ну и ее красавчик, куда же его денешь… Луис, ты не помнишь, мы Жака пригласили? Или опять забыли?
– Ты приглашал, а я помнить должен?
Ольга решительным толчком переместила их за порог и опять, как в прошлый раз, помахала ручкой на прощание.
А ты заметил, что она до сих пор тебя хочет? – вкрадчиво шепнул внутренний голос.
Без сопливых разберусь! – огрызнулся Кантор и принялся одеваться.
В департаменте Безопасности, куда переместил его Мафей, Кантору предъявили около двух дюжин рисованных портретов разнообразного стиля и качества и предложили поискать изображения господ, встреченных в прихожей графа Гаэтано.
Кантор, который предпочел бы опознавать по голосу, долго рассматривал творения штатных рисовальщиков и наконец выбрал одно, которое, на его взгляд, наиболее походило на оригинал. Господин Флавиус, присутствовавший при опознании, внимательно изучил результат и сообщил, что для верности надо будет свозить Кантора в Мистралию и показать объект живьем. Ибо дело получается серьезное, и ошибиться в таком деле нельзя.
– А кто это? – полюбопытствовал Кантор, которого перспектива опять ввязаться в какие-то королевские игры обрадовала не больше, чем маэстро Гарри – обсуждение его цены на невольничьем рынке.
Флавиус аккуратно убрал в папку опознанный портрет и очень буднично сообщил:
– Лауренсио да Коста-младший.
– Потомок того самого? – удивленно переспросил Кантор, не понимая, как в таком случае Амарго до сих пор терпит этого господина в живых.
Глава департамента понимающе улыбнулся:
– Кабальеро да Коста такой же интриган, как и его покойный папенька, и его «мирная оппозиция» доставляет короне немало проблем. Однако никаких личных причин с ним связываться советник Каррера не имеет, ибо во времена их конфликта со старшим да Коста младший был еще ребенком.
«Советник… – грустно подумал Кантор. – Даже Амарго вернул себе прежнее имя и, наверное, нашел место в новой жизни. Один я болтаюсь, как разбойник на виселице…»
– На всякий случай будьте осторожнее, – невозмутимо продолжал Флавиус. – Сегодня в городе был за мечен Одноглазый Астуриас, эмиссар по особым поручениям Союза Прогрессивных Сил. С кем встречался и что при этом обсуждалось, установить не удалось, но есть версия, что да Косту могла заинтересовать ваша персона. Пока неизвестно, что ему нужно – устранить вас или получить в свое распоряжение, но в любом случае вам лучше не подставляться.
– Удружил мне Гаэтано, ничего не скажешь… – проворчал Кантор.
– Пока это только предположение, и заранее огорчаться не стоит. Возможно, все происходящее есть лишь цепь совпадений. Но осторожность не помешает. Не смею более вас задерживать, дон Диего. О предстоящем визите в Мистралию вас предупредят за день-два, а сейчас позвольте откланяться.
Господин Флавиус шустро вышмыгнул из кабинета, и спустя всего пару секунд за Кантором явился штатный телепортист департамента.
ГЛАВА 13
И они послушно отправились к Шести Соснам, и стали кидать друг в друга шишками, и за этим приятным занятием забыли, зачем они пришли в лес.
А. Милн
Яркое, слишком яркое для последних дней осени солнце дразнилось, разбрасывая по стенам зайчики, и весьма откровенно намекало, что пора бы уже и просыпаться.
Кантор лениво потянулся и приоткрыл глаза, пытаясь вспомнить, какой сегодня день и не должен ли он срочно вскочить и куда-то бежать. И отчего у него такое ощущение, словно он не дома…
Ну ни хрена себе я погулял… – растерянно подумал он в следующий момент, проморгавшись и рассмотрев, что действительно находится в незнакомой комнате и обилие света объясняется размерами окон и отсутствием на них штор. Постель, в которой он в данный момент валялся, тоже была чужой, и более того – правая ладонь покоилась на упругом девичьем бедре, а из-под одеяла рядом выбивались чьи-то светлые пушистые волосы. Как ни странно, никаких признаков похмелья Кантор не чувствовал, но спросонок не мог сообразить, как здесь оказался.
Нет, в этом «Лунном драконе» явно что-то нечисто, была его следующая мысль. В прошлом году я туда сходил примерно так же…
В этом году ты не пил, хихикая, подсказал внутренний голос.
Кантор вспомнил, что действительно не пил ничего крепче апельсинового сока, и, чтобы восстановить в памяти вчерашний вечер, достаточно разогнать остатки дремоты и протереть глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
