– И где ты это слышала? – поинтересовался наставник.
– Диего как-то говорил. Он высказывался в том смысле, что маэстро сидел себе в своей Северной Лондре и предавался собственным фантазиям. А чтобы как-то оправдать натянутые конфликты и прочие неестественные поступки персонажей, помещал действие в Мистралию и списывал все на «южные страсти» и некие несуществующие обычаи.
– Ты сама Уильямса читала?
– Читала. Но я же никогда не была в Мистралии и не могу оценить…
– Маэстро Дональд тоже никогда не был в Мистралии, – чуть заметно усмехнулся Карлос. – Только не правда, будто над его трагедиями ухохатываются. В Мистралии его просто не ставят. Зато весь остальной континент воспринимает эти, как ты выразилась, фантазии с восторгом.
– Так это у него действительно развесистая клюква? То есть я хотела сказать…
– К вам можно? – В дверь просунулся крошечный носик управляющего финансами. – Подписать.
– Опять? – Ольга скорбно вздохнула.
Когда Зинь приносила ей на подпись какие-нибудь счета или ведомости, ее одолевало гнетущее чувство беспомощности. Всякий раз, как почтенная владелица половины театра ставила свою подпись на очередной бумажке, перед ее мысленным взором возникала недовольная физиономия его величества, объясняющего доверчивому кузену, что он только что натворил одним росчерком пера.
– Да чего ты каждый раз так переживаешь, их же после тебя второй совладелец подписывает! – пожала плечиками Зинь. – Будь там что-то не так, он бы давно заметил.
– Да оттого и переживаю, – проворчала Ольга, просматривая длинный список расходов. – Неудобно грузить его еще и этой ерундой, у него и без меня дел хватает…
– Ты что, всерьез думаешь, что я что-то украду?
– Например, кружку, – злорадно уличила подружку Ольга. – Ты зачем ее вчера утащила? И куда?
– В отхожее место, куда ж еще, – хихикнула Зинь. – Твой несчастный отвергнутый кабальеро мне за это будет хорошенько должен, между прочим. Пока он танцами развлекался, дуры девки в эту кружку наперебой приворотные зелья сыпали. Какой-то шутник стакан коньяка влил. А что туда добавил счастливый соперник, я даже догадываться боюсь. Поэтому я ее и вылила, а то еще отпил бы сдуру да отравился.
– Да оставь ты в покое Артуро! Неужели он опустился бы до такой мелочности! Признайся, ты это сама только что выдумала, чтобы смешнее было!
– Ничего я не выдумала, – нахмурилась подружка, складывая подписанные листы. – Я видела. И должна тебе сказать, что твои мистралийцы, когда оказываются в одной компании, ни в какое сравнение не идут. Прежний – это мечта, а нынешний – суровая действительность. Жалко только, что Диана эту мечту увела у меня из-под носа.
– Диана не виновата, – вступилась Ольга. – По-моему, Диего просто уцепил первую попавшуюся девушку, не глядя. То ли надеялся, что я ревновать стану, то ли хотел показать, что и без меня не пропадет, то ли в отрыв пошел. Нехорошо так делать, между прочим. А вдруг Диана всерьез…
– Я тебя умоляю! – фыркнула Зинь. – Могу поспорить на внеочередную премию, что твой бедный Диего уже торчит в ее мастерской в какой-нибудь очень неудобной позе и проклинает тот час, когда связался! Ты же знаешь Диану! А там, между прочим, без нее было достаточно желающих попасться под руку! Мне и самой интересно было бы…
– Можешь расстаться с этой мыслью, – мстительно ввернула Ольга. – Он сказал, что ты похожа на господина Флавиуса.
– А разве похожа?
– Да, – решительно вставил маэстро, намереваясь, по всей видимости, прекратить глупую болтовню и занять ученицу делом. – Зинь, у тебя все? Ступай, не отвлекай Ольгу. Косточки любовникам перемоете в свободное время.
Наводить вокруг себя дисциплину и порядок наставник умел не хуже короля, и Ольга частенько ловила себя на низменной зависти. Карлоса слушались беспрекословно, а вот что будет делать она сама, когда закончит обучение и попытается чем-то руководить без посторонней помощи, ей и думать было боязно.
– Маэстро, – все-таки не удержалась Ольга, когда за управляющим закрылась дверь, – разве Зинь действительно похожа на господина Флавиуса?
– Не знаю, – небрежно отмахнулся наставник, – я этого господина никогда не видел. Лучше ты мне поведай, о чем шла речь? Близнецы опять устроили вечеринку?
– У них был день рождения! – вступилась Ольга.
– И у них хватило ума пригласить в одну компанию тебя и двух твоих мужчин? Бездна такта и понимания! Кроме того, разумеется, все перепились и на репетицию явятся с похмелья.
– Не все! – возразила Ольга. – Артуро всегда пьет очень мало, а Диего и вовсе не пьет теперь.
– И это от большой трезвости он, как ты выразилась, пошел в отрыв?
– Он может. Я заметила, иногда его начинает нести, и совершенно независимо от количества выпитого. Но вчера он превзошел самого себя. В один вечер вдруг научился играть на гитаре, врун несчастный, полгода мне лапшу вешал… Песни пел, выплясывал что-то невероятное, собрал вокруг себя толпу девушек…
– И хорошо играл? – как бы мимоходом поинтересовался Карлос, но даже Ольге было заметно, как он насторожился.
– Артуро сказал, что отвратительно, непрофессионально и фальшиво. Но всем понравилось. Да и мне понравилось, а если где и фальшиво – так я этих мелочей не слышу.
– Нашла кого спросить! Если Артуро так любит соперника, что даже в кружку ему что-то подсыпал, то заранее можно было ожидать, что он скажет о его музыкальных способностях.
– Да не подсыпал он ничего! Что вы все на него накинулись! Что он вам сделал? Я могу еще понять Диего – он ревнует, и ему для собственного душевного спокойствия удобнее думать о сопернике плохо. Утешать себя мыслью, что я променяла его на ничтожество и когда-нибудь это пойму, ему легче, чем признать поражение. Но вам-то какая разница, с кем я встречаюсь?
Сбить маэстро с толку оказалось не проще, чем короля. Он неторопливо закурил и с традиционно-печальной миной завел очередное нравоучение:
– Во-первых, ты моя ученица, и мне не все равно, кто оказывает на тебя влияние и какое именно. Во-вторых, ваши отношения меня не касаются, но только до тех пор, пока они остаются личными. Когда же ты начинаешь переносить их на работу, они перестают быть личными, и тут уж мне действительно приходится принимать в них участие. Если бы ты не делила со мной хлопоты о трудоустройстве маэстро Артуро, мне и не приходилось бы высказывать о нем свое мнение. Ему что, есть нечего? У него работы нет?
– У него есть работа. Но там мало платят. Ему-то хватает, но разве вы не понимаете, как должен чувствовать себя мужчина, когда между ним и его девушкой такая разница в уровне благосостояния? Ему это неприятно, он стремится как-то изменить ситуацию. Ищет другую работу, старается чего-то добиться в жизни…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
