каждым вздохом, с каждым прикосновением – пылким и медленным, словно ищущим, – страсть нарастала. Как и отчаяние.
Лу запустила пальцы мне в волосы.
Языком я провел по ее бедру.
– Ты называл меня своей дикаркой, – сказала она со вздохом, выгибаясь и опуская мои губы ниже. Еще ниже.
После я найду Лу снова, да, но у нас еще оставалась эта минута. Этот последний бездыханный час.
– Ты все такая же дикарка.
Сняв с Лу штаны, я перевернул ее. Заманивая в ловушку. Она царапала ногтями прутья на полу, когда я приподнял ее бедра, чтобы поцеловать. Но вместо этого лишь погладил ее там. Лу дрожала все сильнее и сильнее и наконец сломалась – прикусив руку, чтобы заглушить звук, – а я прижал ее вплотную к своей груди. Прижал ее к решетке. И ждал, прерывисто дыша.
Лу откинула голову на мое плечо и обвила рукой мою голову. Потянулась, чтобы прижаться ко мне губами.
– Не смей останавливаться.
Я погрузился в нее, не сказав больше ни слова – я не смог бы заговорить, даже если бы попытался, – обхватив ее одной рукой за талию. Жар обуял меня. Превозмогая себя, другой рукой я дернул Лу назад, обхватив ее за плечи. Прижал к себе. Она коснулась пальцами моего плеча, и я не мог отвести от них взгляд. Гладкая и золотистая кожа поверх моей собственной, более бледной и грубой. От этой картины, такой обычной, у меня в груди все сжалось от боли. Мы такие похожие. И такие разные. Я не мог этого вынести. Не мог дышать. Лу походила… походила на рай, но я заставил себя двигаться медленно. Глубоко. Чтобы насладиться ею. Услышав стон Лу, я прижал ладонь к ее рту.
– Тсс. Нас услышат.
У нее были другие мысли.
Вырвавшись из моих объятий, Лу повалила меня на пол и зажала мои руки над головой. Низко наклонившись, она прикусила мою нижнюю губу.
– Пускай.
Я судорожно выдохнул, пытаясь не шевелиться, когда Лу начала двигаться на мне. Давление нарастало, и я зажмурился. Но все же не выдержал. Я взял бедра Лу и чуть передвинул ее, безмолвно умоляя двигаться быстрее. Я смотрел, как ее губы приоткрылись, а дыхание участилось. Сердце так сдавило, что стало больно, но я стиснул зубы, чтобы вытерпеть. Еще рано. Лу двигалась в идеальной гармонии со мной. Она была идеальна. Какой же я был дурак, что не понял этого раньше. Я был слепцом.
Мгновение спустя Лу вздрогнула, кончив, и я тоже – и в эту секунду уголком глаза я заметил, как мне подмигнуло золото. Всего лишь вспышка. Она появилась и исчезла прежде, чем я смог полностью все осознать. Словно мне почудилось.
Однако кусочек воспоминания остался. Слова. Мои слова.
«Она лишь повинуется тем, кто взывает к ней».
Меня пронзила боль осознания, и я согнулся, чуть не завалившись набок. Глаза Лу в тревоге распахнулись.
– Рид? – Она слабо встряхнула меня. – Что с тобой? Что случилось?
– Ничего. – Боль прошла так же быстро, как и появилась. Так же необъяснимо. Остался лишь слабый след. Я покачал головой. – Все хорошо. Правда.
– Воспоминание?
– Оно исчезло.
Устало вздохнув, Лу обняла меня. Я крепко прижал ее к себе. Мы сидели так несколько минут, просто обнимая друг друга. Дыша. Лу тяжело опустилась щекой на мое плечо.
– Тебе нужно одеться, – пробормотал я наконец. – Охотники…
– Вряд ли я способна пошевелиться.
– Я помогу.
Лу на мгновение сжала руки, но возражать не стала. Я надел на нее блузку, затем нацепил свою рубашку. Натянул на нее штаны. Лу даже не стала завязывать их, а просто рухнула мне на грудь. Ее веки затрепетали. Тяжело сглотнув, я погладил ее по волосам.
– Спи. Я разбужу тебя, если что-нибудь изменится.
– Они все еще могут прийти. – Лу подавила зевок, ее глаза закрылись. – Наши друзья. Они все еще могут спасти нас.
– Могут.
Я сжал Лу крепче, чем стоило бы, и она заснула. Тишина, казалось, росла и растягивалась вслед за ее сном. Свет факела замерцал.
– Могут, – твердо повторил я.
Ей. Себе. Любому, кто был бы готов слушать.
«Они все еще могут спасти нас».
Но они не спасли.
Искра
Рид
Спустя час распахнулась дверь, и я сразу понял, что время пришло.
Сначала вошел первый охотник, за ним еще двое, расправив плечи и обнажив балисарды. После этого появились еще двое. Потом еще. И еще. Они заходили и заходили, пока полностью не заполонили зал совета. Другие охотники ждали в коридоре за дверью. Их были десятки.
Я вглядывался в их лица в поисках Жан-Люка, но его среди них не было.
Лу вздрогнула и проснулась от звука шагов, с трудом открыв глаза.
– Что…
Она шумно вздохнула, оглядывая комнату, и резко выпрямилась. Шассер, стоявший рядом с нами, опустил глаза на шнуровку ее штанов и хрипло хохотнул. Я быстро повернулся и закрыл Лу от его взгляда. Затем поднял ее на ноги, но она просто выглянула мне за спину и сверкнула лукавой улыбкой.
– Увидел что-то по нраву?
Несмотря на браваду Лу, ее глаза были покрасневшими и опухшими. Горели чересчур ярко. Я чувствовал, как дрожит ее рука.
Охотник скривился.
– Едва ли.
Лу, хихикая, многозначительно оглядела его штаны. Затем обошла меня и небрежно подвязала свои собственные.
– Что-то я тебе не верю.
– Ах ты…
Шассер бросился к решетке, но замер на полпути, когда Лу молниеносно кинулась ему навстречу.
– Скоро ты запоешь по-другому, ведьма, – сказал он, направив балисарду ей в лицо. – Твоим последним словом будет крик.
Лу поманила его ближе.
– Может, зайдешь и покажешь?
– Лу, – тихо предостерег я и потянул ее за блузку сзади. Лу отступила всего на шаг. Шассеры следили за каждым движением, подтягиваясь все ближе. – Не провоцируй их.
– Думаю, для этого уже поздновато.
– Это верно.
Голос Филиппа громким рокотом прокатился по залу, а потом и он сам вошел в комнату. При его появлении шассеры расступились. Ухмылка Лу стала жесткой. Одетый в безупречный мундир ярко-синего цвета с золотом, с капитанской медалью, сияющей на лацкане, Филлип смотрел на Лу как на букашку у себя под сапогом. Он холодно улыбнулся. Поклонился.
– Солнце село, ma Dame. Погребальный костер ждет вас.
Лу отступила еще на шаг и коснулась моей руки. Продолжая ухмыляться, она метнула взгляд из комнаты в коридор. От Филиппа к его охотникам. Сердце у меня бешено колотилось, пока я считал их. Двадцать человек. Целый отряд.
– Их слишком много.
Лу с
