тяжело, – пробормотал я, и Мустафа кивнул и продолжил рассказывать.
– Очень! Но однажды в ее жизни неожиданно появилась Сенем. Она превратила ее в совершенно другого человека. Она стала ей и другом, и семьей.
Тут я понял, что где-то запутался.
– Подожди, разве Ниса и Сенем не сестры?
Мустафа рассмеялся.
– Ты заметил в них хоть какое-то сходство? Да они две противоположности. Нет, они не сестры.
– Но Сенем сказала нам…
По лицу Мустафы стало понятно, что он обеспокоен.
– Послушай, Демир, мы только познакомились, но я хочу тебе доверять. Я не знаю, почему Сенем сказала тебе что-то подобное, но такова правда.
– Расскажи мне о них побольше.
Мустафа поднял брови, когда я взволнованно попросил его об этом. Мне нужно было убедить его поделиться.
– Я обещаю, что то, о чем мы говорим здесь, останется здесь.
Он кивнул и глубоко вздохнул.
– Ниса и Сенем дружат с детства. Ниса была совсем маленькой, когда мама оставила ее в детском доме. Я тоже был там, но я на несколько лет старше их. Сенем пришла в детский дом позже. Она потеряла своих родителей в дорожной аварии, когда ей было шесть лет. Когда она приехала в детский дом, все изменилось. Ниса начала раскрываться. Сенем стала для нее лекарством или вроде того. Они до последних месяцев строили общие планы, но все изменилось, когда семья Алтун захотела удочерить Сенем. На самом деле они приехали только за Сенем, но та настояла, чтобы они забрали и Нису. Она сказала, что не уедет без нее, и в результате они обе сейчас здесь.
– Это все объясняет, – прошептал я, и Мустафа достал еще одну сигарету из пачки в кармане и закурил. Я не мог понять, как я был так слеп. Сенем была ключом ко всему. Она была самым главным человеком для Нисы.
– Ниса – эгоистка, Демир. Не пойми неправильно. Она эгоистична не по отношению к другим, а по отношению к себе. Она никогда не заботится о том, чего хочет. Она всегда думает о счастье других. Сенем – это ее все, ее жизнь, ее семья. Она даже отказывалась от нее ради того, чтобы та уехала с Алтунами, но, как видишь, они обе здесь. Она хочет для нее самого лучшего и готова все ей отдать.
Мне не нужно было объяснять Мустафе, что произошло, все получилось само собой, как будто он в одно мгновение раскусил меня. Теперь я лучше понимал, почему Ниса всегда отказывала мне, почему так заботилась о Сенем. Сенем пошла на большую жертву ради нее, и Ниса не могла предать ее. Я проиграл в самом начале и не знал об этом.
После ухода дяди Онура и Мустафы я на некоторое время заперся в комнате. После того, что рассказал мне Мустафа, я поверил, что отношения с Нисой практически невозможны. Двери были закрыты, и даже если бы я правильно подобрал ключ, у меня не хватило бы смелости войти. Я понял: пока Сенем рядом, Ниса никогда не придет ко мне. И потом осознал еще кое-что: Сенем – не единственная проблема.
Когда мы с родителями провожали наших гостей, на мой телефон пришло еще одно сообщение. Я быстро поднялся в комнату, просмотрел сообщение и на этот раз увидел видео. Я так разозлился, что не выдержал и бросил телефон на кровать. Айбюке нашла способ свести меня с ума и собиралась использовать его до конца.
На видео Огуз и Ниса были в бассейне, и они находились очень близко друг к другу. Огуз почти поцеловал ее. Я не знал, чем именно все закончилось, потому что Айбюке, должно быть, не сняла концовку, чтобы сильнее разозлить меня. Текст под видео давал понять, что она еще долго не оставит меня в покое.
Айбюке: Ты действительно думаешь, что воспитанница детского дома лучше, чем я? Я думаю, ты очень ошибаешься.
Я был так зол. И на сообщение, которое она прислала, и на видео. Я мог бы пойти на ту вечеринку и разгромить там все. Я мог бы даже взять Айбюке за руку и увести ее, просто чтобы насолить Нисе, посмотреть ей в глаза, а потом… Нет, нет. Однажды я уже поддался эмоциям и не хотел, чтобы история повторилась. У меня оставался только один вариант – уехать отсюда.
Я решил уехать к бабушке и дедушке на выходные. Я позвонил им и сказал, что у меня появилось свободное время и я выезжаю в Стамбул. Отец не возражал против этой идеи, но мама пыталась меня отговорить, потому что волновалась, что я проведу ночь в дороге.
– Демир, с чего вдруг ты это решил?
Пока я грузил в «Импалу» те немногие вещи, которые отец приготовил для меня, чтобы отвезти к дедушке, мама подбежала ко мне сзади.
– Я скучаю по бабушке и дедушке.
– Сынок, как ты поедешь из Яловы в Стамбул в такое время? Ты с ума сошел?
Я понимал, что она волнуется, но не боялся, потому что уже делал так раньше.
– Я уже ездил ночью.
– Тогда с тобой был отец. Я боюсь, что ты попадешь в беду.
Когда я уложил в багажник бо́льшую часть вещей, упакованных отцом, повернулся к ней и попытался унять ее беспокойство. Я хотел обнять ее, но она ударила меня по рукам.
– Не волнуйся, мама. Я буду осторожен. Кроме того, в Стамбуле я оставлю машину у дяди Неджета и сяду на паром.
Дядя Неджет был одновременно очень старым другом моего отца и его агентом по недвижимости. Мы всегда заезжали к нему, когда бывали в Стамбуле.
– Тем не менее я волнуюсь за тебя. А если с тобой что-то случится в дороге?
Я взял ее за руку, чтобы успокоить, притянул к себе и крепко обнял.
– Я позвоню вам, как только доберусь до острова.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Я почувствовал облегчение, увидев, что мама немного расслабилась.
– Позаботься о себе. Хорошо?
– Хорошо, – пробормотал я, глядя на отца и как бы спрашивая, как он справляется с этой женщиной. Когда мама отошла в сторону, он раскрыл руки, чтобы я обнял его.
– Иди сюда, – сказал я, подходя к нему, и мы обнялись.
– Спроси своих бабушку и дедушку, планируют ли они приехать к нам в гости? – попросил он. Я не думал, что это возможно. Неважно, лето было или зима, старики никогда не покидали остров.
– Отец, остров сейчас такой красивый. Вряд ли они захотят оставить его.
– Ты прав, – согласился отец, а мама подошла ко
