чувства ко мне. Нам обоим требовалось время. Когда я снова посмотрел в зеркало, то никого не увидел. Я надавил на газ и помчался навстречу ночному Стамбулу.
Глава 22
Казалось, я никогда раньше не чувствовала себя такой разбитой. Думала, что упаду, если встану с кровати. Это никак не было связано с началом недели или было, не знаю. Кому вообще нравятся скучные понедельники? Но причина моего недомогания заключалась не только в этом. Я натянула одеяло до ушей и, несмотря на это, продолжила дрожать.
Я чувствовала себя так, как будто заболеваю или уже заболела, в горле першило, в теле ощущалась ломота, меня охватывал озноб. Я чувствовала отек в носу и все остальные симптомы простуды. В детстве я часто болела и могла распознать это состояние безошибочно. Ну спасибо тебе за это, Огуз!
Чаще всего, когда мы жили в детском доме, я болела в период с февраля по март, при смене сезонов. Госпожа Севда всегда заботилась о нас, когда мы болели. Я помнила, как она готовила нам травяной чай с лимоном и оставляла его на прикроватной тумбочке.
– Ниса! Ниса!
Я так плохо себя чувствовала, что у меня даже не было сил ответить Сенем. Я спрятала голову под подушку, сделав вид, что не слышу ее, но она вихрем ворвалась в мою комнату, и я поняла, что мне от нее не отделаться.
– Эй, я к кому обращаюсь?
Когда ее безмятежный голос разнесся по комнате, я сдалась и вытащила голову из-под подушки. Мои волосы спутались, я еще даже не умывалась, а она уже собралась.
– Ты чего кричишь во весь голос?
Мой голос прозвучал сипло, и я поняла, что действительно заболела. Будь ты проклят, Огуз!
Когда Сенем прыгнула на меня сверху, я на мгновение перестала дышать из-за заложенного носа. Но мне удалось оттолкнуть ее от себя и освободиться.
– Ты все еще в постели?
А на что это похоже? По моему виду можно подумать, что я куда-то собираюсь? Да, я хочу остаться дома.
– Отвали от меня! Ты собираешься меня задушить? Я не пойду в школу.
Не обращая внимания на боль в горле, на этот раз я столкнула ее с кровати и снова натянула одеяло на голову. Мое горло было в плохом состоянии.
– Что значит, ты не пойдешь в школу?
– Я заболела. У меня болит горло. У меня температура. Нос заложен. Я никуда не пойду.
Сенем снова набросилась на меня, пока я перечисляла отговорки одну за другой.
– Это из-за Огуза? О чем вы говорили той ночью?
С того вечера она следила за мной и использовала любую возможность, чтобы узнать, о чем мы говорили. Я не рассказала ей о том, что произошло, и о внезапном отъезде Демира. И не собиралась.
– Сенем, клянусь, я убью тебя. Отстань от меня!
Она прижала меня к кровати еще сильнее.
– Я отпущу тебя, если ты мне расскажешь.
Я подняла обе руки в знак капитуляции. Сдалась, иначе она не оставила бы меня в покое. Когда я села в кровати и прислонилась к изголовью, Сенем расположилась напротив меня с широко открытыми глазами.
– Ты была права. Я ему нравлюсь.
Она захлопала в ладоши. Сенем очень нравился Огуз, и она всегда это выражала.
– Это он тебе сказал?
– Да, а еще он пытался поцеловать меня на вечеринке.
Прикрыв рот от изумления, она схватила конец одеяла и начала дергать.
– Вы целовались?
– Нет, я не позволила.
– Ниса, ты что, дура? Огуз такой классный.
Но меня это не интересовало. Я ничего не испытывала к нему.
– Да, Огуз, возможно, действительно классный парень, но я ничего к нему не чувствую, Сенем. Он ничего для меня не значит. Я не хочу отношений с ним.
Возбуждение на ее лице спало при этих словах. Я ждала, что она поймет меня или сделает вид, что понимает.
– Ничего?
– Ничего.
Я была уверена. Я знала, что чувствую, и не собиралась заставлять себя любить кого-либо. Впервые не боялась сказать правду и была счастлива от этого.
Сенем провела рукой по моему лицу, прежде чем встать с кровати. Затем, хихикая, она схватила меня за руку и стала пытаться вытащить меня из постели.
– Давай, поднимайся. У тебя ничего нет.
– У тебя нет сердца, Сенем? Разве ты не слышишь, какой хриплый у меня голос?
– Я позабочусь о тебе в школе, – заявила она и со всей силы дернула меня за руку, так что я буквально вылетела из кровати. Она собиралась заставить меня пойти в школу.
– Даже в детском доме ты вставала и шла в школу, когда болела. Так что я не принимаю никаких возражений.
Она говорила правду. Несмотря на то что госпожа Севда всегда заботилась о нас и позволяла отлежаться, если мы были больны, я вставала и шла в школу. Иногда я даже делала это тайком, чтобы она не ругалась, но сегодня все было по-другому. Внутри меня сидела печаль. Причиной моего нежелания идти на занятия была не только моя болезнь. Я не хотела идти, потому что не увижу Демира… Ему пришлось уехать из дома, и все из-за меня.
– Ну же, не оставляй меня одну! – Я нехотя встала и начала собираться. Знала, что она не будет скучать в одиночестве, что Гекче и другие ребята составят ей компанию, но у меня уже просто не осталось сил на сопротивление.
Во время завтрака тетя Эсма заметила, что я больна, и предложила мне остаться дома, но Сенем отговорила ее. Хотя мне хотелось рассердиться на нее за это, я восприняла нежелание Сенем ехать без меня как нечто хорошее. Это служило доказательством того, что проблемы между нами постепенно исчезают.
Я пришла в школу, но по-прежнему чувствовала себя неважно. Меня все еще знобило, и я села ближе к обогревателю, но сухой воздух затруднял дыхание, и без того забитый нос перестал дышать вовсе. К тому же все смотрели на меня с осуждением, можно подумать, они никогда не болели.
На перерывах мое настроение не становилось лучше. Кан пытался развлечь меня своими обычными шутками, но это не помогало. Сегодня я была грустной и разбитой. На самом деле я должна была радоваться, что мы с Сенем снова вместе и между нами больше нет проблем, но пустой стул Демира в столовой вызывал тоску в моей душе. Хотелось его увидеть, но его нигде не было.
Чтобы не показывать остальным, что мне на самом деле очень грустно, я
