– Давай в кабину, показывай! – скомандовал Тенго.
Я выскочил из кузова, обежал воняющую бензином машину сбоку, вскарабкался в кабину. Я еще и сесть не успел, как водитель дернул машину с места.
– До того столба и сразу влево, – взялся я показывать. – Затем второй поворот налево и до конца, до самой реки.
– Темно, не разглядим реку ни хрена.
– Я там покажу, – заверил я его.
– Ну-ну, – ответил он как-то без особого воодушевления.
Как бы то ни было, но место я нашел сразу. На подъезде опять погасли фары, а скорость и до этого была сброшена. Подкатили тихо, хоть и не совсем уж неслышно. Я ожидал того, что ворота будут таранить, но вместо этого двое бойцов, откинув тент сбоку, прямо из кузова махнули на забор, а прямо оттуда во двор. Следом еще двое и еще. Нам, к счастью, по плану воевать не полагалось, тем более что Тенго чувствовал себя на этот счет малость не комфортно после того случая с Пашей, когда они упустили его в гостинице и в результате по темным дворам гонялся за ним один я.
Собак тут, к счастью, не было, если не считать таковыми Гончих у адаптантов, так что поднять шум и лай было некому. Отчасти еще и поэтому здесь стали деревни огораживать и закрывать воротами, без собак вроде как традиционная человеческая первая линия защиты исчезла.
Я выбрался на подножку, вглядываясь в темноту, туда, куда ушли бойцы. Тенго смотрел из кузова, явно заметно нервничая. Затем послышался взрыв, чуть синеватая, как мне показалось, вспышка разогнала на секунду темноту. Что-то с грохотом обрушилось, похоже что дверь, потом замельтешили лучи фонарей в окнах. Кто-то приглушенно заорал, стукнула короткая очередь.
– Блин, что там? – заметно начал нервничать Тенго. – Ладно, пошли!
Не выдержал. Ну и правильно. Мы втроем: он, я и Федька, понеслись к дому, держа оружие наготове. На крыльце нас встретил «человек-колода», настороженно оглядывавшийся по сторонам.
– Что за стрельба? – сразу спросил его Тенго.
– Был там один, шустрый, успел за ствол схватиться. Нет, не Валиев, – покачал он головой, – Валиева взяли, пакуют.
– Тогда труп тоже забираем, – скомандовал Тенго.
– Понятное дело. Все, уходим!
В доме напротив зажегся свет, где-то неподалеку хлопнула дверь – люди стали просыпаться. Из дома вытащили кое как одетого мужика со связанными руками и мешком на голове, следом тащили труп какого-то голого по пояс мужика с залитой кровью простреленной грудью. Все бегом рванули к грузовикам. Закинули тело, следом затащили арестованного. «Человек-колода» на этот раз сел рядом с водителем, а все остальные полезли в кузов. Машина сразу тронулась, за ней следом вторая. Кругом проскочив по улицам Алексино, наша маленькая колонна выехала к воротам, где во вторую машину заскочили семеро, а вскоре из кабины помигали фонариком, обозначая, что все прошло по плану. Сторожей связали, не не сильно, скоро должны распутаться. Сделали специально для того, чтобы они вслед машинам не смогли из «дегтяря» ударить. Затем зажглись фары, а вскоре оба «студебейкера» выехали с проселка на главную дорогу и свернули к Углегорску. Теперь если только навстречу кто-то неправильный попадется, а вот с преследованием уже не получится – что полегче из пулеметов спугнем, а броня просто по скорости тягаться не сможет.
* * *
Отоспаться так и не удалось, даже в грузовике на обратном пути не вздремнул. А так… пока доехали, пока добрался до дома, пока то, пока се… в общем, пора уже было везти очередную смену на «точку». В общем, я только побрился и умылся, чтобы бодрости себе прибавить, после чего мы втроем: Настя, Федька и я, загрузились в «блиц» и поехали к ангару со снегоходами. Ивана сегодня не было, у него дела на Ферме были, а его за рулем третьей машины подменила Настя, все равно полеты на неопределенное время закончились.
Пока расчехляли и заводили свою технику, подъехали «упроды» – те самые, которых мы на прошлой неделе с «точки» забирали. Ну да, всего две смены, секретность и все такое. Опять тот же самый «штайр», груз в мешках, который мы быстро распределили по саням-прицепам, уже все привычно и знакомо.
Пока грузились, зевал так, что боялся за свою нижнюю челюсть, как бы не вывихнуть, но когда все расселись по машинам и мы поехали – проморгался как-то, сошел сон. Погода была не слишком холодной, снег был плотным и тяжелым, снегоходы по нему катили как по дороге, без всякого напряжения, не поездка, а чистое удовольствие. Разве что ориентироваться было трудновато, снег снова повалил густо, хлопьями, закрывая пейзаж.
Парень, сидевший у меня за спиной, был молчаливым, только время от времени что-то насвистывал, так что думать мне никто не мешал. А дорога всегда к размышлениям располагает.
Два дела у меня осталось основных – Кирюха и поездка к Тьме. Если я все верно рассчитал, то я смогу подтвердить самому себе свою же теорию о том, почему все случилось так, как случилось, почему люди поступали так, как они поступали, и что делать мне, когда настанет время это делать. Я, вообще-то, это уже и так знаю, но хочется все же подтверждения, хотя бы для того, чтобы делая, не оставлять места для теории о том, что ты сейчас совершенно непоправимо косячишь. Уверенность нужна, настоящая уверенность.
«Точку» сначала обнаружил по запаху – дымком тянуло, эдак приятно, по-домашнему как-то. Потом уже сквозь густой снегопад проступили очертания сруба, столбиков проволочного забора, ну и моего сарайчика чуть поодаль.
Нас услышали, оба бойца из нынешней смены вышли из сруба, один из них направился к воротам, пропуская нас. Я обратил внимание на то, что по территории везде прочищены и чуть ли не утрамбованы проходы – видать бойцы сами себе занятие искали.
Нас накормили лосятиной и я заподозрил, что подстрелили как раз того зверя, что мы во время прошлой поездки заметили. Жалко, конечно, но что делать, зато салат из кубиков этой самой лосятины вперемешку с луком и солеными огурцами получился очень даже ничего.
– Варить разве что задолбались, – пояснил худой темноволосый парень, тот, что в прошлый раз со мной ехал. – Часов шесть на малом огне, а на этой печке сделать малый огонь, – он хмыкнул, покосившись на простенькую дровяную печку. – Но нормально получилось, даже шашлык жарили.
– Ага, отлично, – подтвердил Федька, стоя наворачивавший салат из большой миски. – Водочки бы еще под нее…
– Не, водки нет, и даже если бы была, то не сознались бы – запрет полный, – усмехнулся темноволосый.
– Да, мне надо в сарайчик заглянуть, – обратился я ко всем разом.
– Не-не-не-не! – сразу же запротестовал крепкий рыжий парень из новой смены. – туда даже близко нельзя, приказ Милославского! Ни ногой!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
