Угрожаете представителю Службы?
— Это не угроза. Это прямая декларация намерений. У меня нет сил осуществить эти намерения сейчас. Но я бы хотел, чтобы вы — запомнили этот разговор. Потому что если вы совершенно точно решили сделать из меня своего личного врага — вы должны его запомнить. Чтобы потом не было вопросов «за что?», Максим Эрнестович. — говорю я: — так что насчет приговора? Измена Родине?
— Вы не облегчаете мою работу, Владимир Григорьевич.
— И в мыслях не было. С какого перепугу мне облегчать вашу работу? — отвечаю я, жалея, что не могу закинуть ногу на ногу и скрестить руки на груди. Чертовы кандалы. Уверен, это все специально сделано, чтобы не расслабиться. Ну и ладно. Повесить меня они точно не смогут, замаются. А вот расстрелять… могут и попробовать. И черт с ними, не собираюсь я в эти игры играть, здесь один раз склонишься — всю жизнь потом будешь скрюченным ходить. Ну и потом… блефует господин заместитель директора, блефует. Вот если бы у него и вправду были такие намерения, то он со мной и разговаривать не стал.
— Потому что я верю, что вы просто запутались, Владимир Григорьевич. — говорит он, барабаня пальцами по столу: — просто… не смогли вовремя распознать врага. Это бывает. Даже мы, профессионалы не всегда можем отличить врага, который всегда скрывается под личиной. Тем более врага настолько изощренного. Характеристика, выданная по месту прохождения службы и все ваши сослуживцы и знакомые в один голос говорят, что вы — настоящий верноподданный Его Величества и патриот своей отчизны. Такой как вы никак не мог вступить в сговор с темными силами Преисподней, вас попросту обманули. Помогите нам разобраться в этом и тогда с вас снимут все обвинения… ну а если нет… — он разводит руками.
— Извините, не понимаю, о чем это вы. — отвечаю я. В голове словно что-то щелкнуло. Ну конечно! Акай! Единственное, чем я отличаюсь от всех остальных магов… многие из них сильнее меня во всех смыслах, многие обладают уникальными силами и способностями, они могут быть более универсальными и удобными в применении на поле боя… но ни у кого из них нет Акай. И для них — она агент Той Стороны, шпион, провокатор, диверсант, не знаю как это называется. Агент влияния.
Она — с Той Стороны, она сама сказала об этом. Того, что она мельком обронила в беседе — уже было достаточно, чтобы я взглянул на все эти прорывы и Противостояние с Преисподней совсем в другом ключе. Никто не собирается нас завоевывать, это природный катаклизм, смещение миров и реальностей, в результате которых происходит взаимное проникновение. Тут не воевать нужно, а сотрудничать, устанавливать контакты. Если с той стороны достаточно разумные существа, то есть шанс достигнуть соглашения и попробовать решить эти вопросы совместно. Изучить феномен сближения миров, начать обмениваться данными… но это будет очень сложно. Сложно даже не технически. Сложно с точки зрения психологической, я же вижу, что все тут искренне считают Преисподнюю своим врагом. Демоны, исчадия ада, твари… здесь эта точка зрения уже давно принята за аксиому, вода течет, солнце светит, Демоны Преисподней хотят захватить мир и пожрать христианских младенцев на завтрак.
Я выпрямляюсь. Мне действительно есть что сказать СИБ и не только СИБ. Всем. О том, что Демоны — не враги нам. Конечно, я и сам знаю об этом только со слов Акай, но все же. Я верю ей, она ни разу меня не обманывала. Скрывала правду, умалчивала о многом, но на прямой вопрос не врала никогда. И она любит жить тут, обожает читать скабрезные романчики о благодетельной девице, гонять по городу на мотоколяске и играть в маджонг со своей старой знакомой в Чайна-тауне… она обожает хороший чай и красное полусладкое, любит побаловать себя красной икрой и сладостями к чаю, а еще она любит быть сверху… хотя иногда ей нравится, когда я тяну ее за волосы или слегка придушиваю. Она — любит этот мир, я в этом уверен. На секунду я вспоминаю ее лицо в моменты близости, горящие искорки в глубине ее глаз… неужели она — демон? Если она демон, то демоны — вовсе не враги нам. Значит можно сосуществовать с ними, у нас же получилось! На самом деле ценность этих сведений трудно переоценить и, наверное, СИБ права, когда давит на меня со всех сил. Эти сведения могут спасти мир, да. Я смотрю на заместителя директора Службы Имперской Безопасности, принимая решение. Не самый лучший представитель человеческого рода, но сейчас не время быть переборчивым. Я расскажу ему правду. Об Акай, о том, что на самом деле никто ни с кем не хочет воевать, ни с Той Стороны, ни мы. Каждая сторона считает, что обороняется… это похоже на драку глухонемых в темной комнате. Просто надо начать разговаривать. И мой опыт с Акай говорит о том, что это — возможно. Убедить людей будет непросто, все уже привыкли к образу врага, но… даже сама идея, заложенная в головы — уже может изменить мир. Кроме того, у меня есть мысль что именно и как нужно сделать… как найти тех, кто пропал во время Удара… и тут мне действительно не обойтись без помощи.
— Что же вы упрямитесь, Владимир Григорьевич… — качает головой Максим Эрнестович: — видимо и в самом деле придется применить к вам не самые приятные методы.
— Извините. — говорю я: — как бы мне не хотелось испытать ваши методы, но это подождет. У меня действительно есть что вам сказать.
— С этого нужно было начинать. Я вас слушаю. — он подается вперед, и я начинаю говорить. О самой Акай и как мы встретились. О том, что вся эта война человечества и Адских Легионов — существует только в воспаленных мозгах наших генералов, что на самом деле никто не собирается захватывать землю. Что, вообще-то, должно быть понятно всякому, у кого мозги есть. Что за дурацкая манера нападения с целью завоевания — забрасывать несколько единиц личного состава и много неразумных тварей, которым еще ограничен радиус проникновения в глубь территории? Ежу понятно, что при таких раскладах любой десант будет в скором времени уничтожен. Почему не поступают подкрепления с Той Стороны после открытия портала? Почему Твари умирают сами собой от истощения после некоторого времени изоляции под куполом защитной магии? Почему Генералы Адских Легионов —
