видного ученого, — до «вошь подзаборная», когда ты не человек даже, а объект. И какой-то молодчик, чином не выше сержанта — зуботычину тебе вправе прописать. Когда вдруг человек осознает, что все его заслуги, его знатность, его связи и знакомства, деньги и авторитет — не имеют значения. Что с ним могут сделать что угодно в этом подвале… и никто не узнает. Вот у его ассистентки, бледной девушки по имени Майя — правильная реакция, она бледная и тихая, у нее руки трясутся, скажи ей сейчас прыгнуть — подпрыгнет. Скажи песенку спеть — затянет срывающимся голосом. Что угодно, лишь бы не обратно в подвал к Имперским костоломам.
А вот профессор — твердый орешек. Смеет даже возражать СИБовцу, самому заместителю директора. И это не потому, что он идиот, нет. Профессор Завадский — настоящий ученый, он увлечен своим делом настолько, что бытовые неурядицы и зуботычины от сержантов даже и не замечает. Он уже живет в своем мире, в мире расчетов и теорий. И заместитель директора совершенно прав, что приказал привести его в кабинет. Такой человек не будет скрывать своего мнения, если посчитает что решение начальства неверно. И таких людей СИБ подозревает в шпионаже? Идиоты. Вот как это получается — по одному все эти из СИБ вполне себе вменяемые люди, даже разговаривать с ними возможно, а как все вместе — так идиоты сразу. Профессор Завадский может разболтать любой государственный секрет, любую военную тайну, на него одного взгляда хватит, чтобы это понять. Но он сделает это не за деньги, не за иные заслуги, и делая это он даже осознавать не будет что совершает преступление. Для него знания — общечеловеческое достояние. И если вы так заботитесь об этом — так приставьте к нему таких вот как эта девочка Майя, чтобы везде с ним были и не допускали такого… а вы его в подвал и по морде. Повезло вам, что он не злопамятный, думаю я, но вот со мной такой номер не пройдет. Я — злопамятный. Вот найду своих девчонок, а потом плюну в харю всему этому СИБ. Слюной, как плевали до эпохи исторического материализма. Вон, в Хань поедем, там Мещерской генеральскую должность предлагали. Или еще куда. Таких как она — везде с распростертыми объятиями примут, да и остальные у нас неслабые маги… идите как вы к черту со своими геополитическими интересами. У Императора свои интересы, у меня — свои. Как там — кесарю — кесарево…
— Сергей Павлович… — слабо возражает ассистентка профессора, удерживая его за рукав: — пожалуйста… не ругайтесь с ними!
— Майя, вы не понимаете! Они сейчас взорвут на том же месте еще одну бомбу! А у нас до сих пор нет внятных данных для анализа изменений в атмосфере, почве и воде на месте Удара. А что, если эти последствия имеют кумулятивный эффект? Если мы в шаге от другой катастрофы? Меня вот только что обвиняли в том, что я недооценил коэффициент мультипликации мощности, там в формуле не квадрат, а куб получается! Радиус воздействия изделия и вышел за пределы расчетов… если бы мне дали больше времени — я бы рассчитал все корректно! Но нет, тоже поторопились, на мои возражения о недостатке данных и полевых испытаний — рукой махнули. Приказали собрать готовое изделие с увеличенной боевой частью и радиусом поражения… а тут у нас обратная зависимость! Это у артиллерийских снарядов с ростом мощности в два раза, радиус поражения не вырастает в два раза, а падает с каждым удвоением, рано или поздно приводя к тупику… сколько бы вы не добавили обычного взрывчатого вещества, с определенного количества икс прибавление не дает прибавления радиуса поражения! — профессор взмахнул рукой и едва не выбил своей ассистентке глаз цепью от кандалов, она отшатнулась и схватилась за спинку стула, закрываясь рукой. Понятно… все-таки успели с ней «поработать», следов на лице нет, но это ни о чем не говорит, платье у нее глухое, с высоким воротником… а когда она начинает двигаться — ее лицо искажает легкая гримаса боли.
— Косность мышления! — продолжает Завадский, словно не замечая тяжести кандалов на его запястьях: — привыкли рассчитывать по формуле «тех же щей, погуще влей». Но тут это не работает! Совсем другая физика явления! Это как с тканью — чем больше дыра в платье, тем легче она расползается! А мы на место разрыва еще две бомбы кинем! Последствия? Да мне даже подумать страшно!
— Сергей Павлович, вы забываетесь… — тихо говорит Максим Эрнестович и профессор — осекается. Замолкает. Садится на свое место.
— Ваше мнение нам понятно. Вы не рекомендуете ничего делать, пока не знаете, что именно происходит. Для изучения вам нужно больше времени, правильно я вас понимаю?
— Да. — говорит Завадский: — вы же понимаете, что такое портальная бомба? Это просто две плоскости прокола между пространством через пространство Паучкова-Ломоносова. Существование двух плоскостей параллельно невозможно, плоскости не имеют третьего измерения, у них нет физического понятия толщины. Даже размещенные совсем рядом они не будут взаимодействовать. Потому нам потребовалось разместить плоскости порталов перпендикулярно. И ни я, ни профессор Ламонж не собирались изобретать бомбу! Мы хотели найти способ дополнительной настройки порталов путем их взаимопроникновения.
— Майя Васильевна. — Максим Эрнестович поворачивает голову к девушке: — это так?
— Д-да! — торопливо выпаливает девушка-ассистент: — Сергей Павлович не собирался изучать или изобретать что-то военное… просто, когда они совместили самый миниатюрный из порталов в лаборатории, то случился тот самый взрыв…
— Который разнес лаборатории в Научном Городке. Помню — кивает Максим Эрнестович: — было такое дело. Надо полагать что после этого ваши работы засекретили и выделили дополнительное финансирование.
— И у нас был разработан план исследований на следующие пять лет! Пять лет только для того, чтобы начать понимать природу явления! Чтобы разработать протоколы безопасности! Найти эту самую зависимость радиуса воздействия от размеров порталов… и только потом можно было бы говорить о том, что у нас в руках хотя бы что-то… Но нет, Имперская Канцелярия тут же все засекретила, а еще Высочайший Указ о немедленной сборке Портальной Бомбы. — Завадский качает головой: — вы же как обезьяны с гранатой, все, что к вам в руки попадает — в оружие превращается.
— Кхм… — глухо кашляет СИБовец и профессор — замолкает.
— Вы приглашены сюда в качестве консультанта, Сергей Павлович. — замечает Эрнест
