широкую, удобную и мягкую, за руку, как ребенка, отвел Катю в ванную и даже великодушно подал ей туда забытое банное полотенце. Хотя дома все эти обязанности обычно выполняла Катя.
Ночь Катя спала крепко и никакого дождя не слышала. Зато где-то часов в шесть услышала сквозь дрему голос Мещерского — бу-бу-бу: спиннинг, блесна, грузила, кажется, забыли, а виброхвост ты привез? — бубу-бу… Какой еще там виброхвост?!
Окончательно проснулась она уже в девятом часу утра. Кравченко и след простыл. Не было его ни в кафе внизу, где ждал завтрак, ни на улице.
— Ваш муж и Сергей лодку опробуют, — охотно сообщила Кате Юлия Медовникова, причем вид у нее был такой хитрый, точно она доверяла Кате бог знает какую сплетню, — просили передать, чтобы вы их к завтраку не ждали. А вы…
— Я — Катя, Екатерина, — Катя протянула хозяйке руку и улыбнулась.
— Ну как, хорошо отдохнули? — Медовникова зорко оглядела сервированный у окна столик. Это был единственный накрытый стол в маленьком кафе. — Я вчера не смогла у вас принять заказ на завтрак. Ваш муж и Сергей просили им наскоро с собой котлет нажарить на бутерброды. Очень рано было еще. А для вас у меня омлет, кофе, булочки только что испекла с корицей.
— Отлично, — Катя сразу повеселела, — наверное, трудно вам вот так под вкусы каждого жильца подлаживаться?
— А, какие тут жильцы, — Медовникова махнула рукой, — сезон в разгаре, погода как на юге, в Сочи, а все равно что мертвый ноябрь на дворе. Нет никого.
Минуту подождите, я омлет принесу, булки, масло.
Кофе на столе, горячий.
Все это она произнесла быстрой любезной скороговоркой. Но уже через секунду орала на кухне насчет какой-то «падали» Семену Семеновичу Баркасову. Который, оказывается, работал тут же при гостинице сторожем, уборщиком, электриком и еще кем-то.
— Угощайтесь, Катюша. — Медовникова павой вплыла с пластиковым подносом, уставленным тарелками.
— Что-то случилось? — Катя вопросительно посмотрела на двери кафе.
— Дохлая птица посреди двора валяется, представляете? Чайка. Брр, гадость, брюхо ей кто-то все расклевал, — Юлия брезгливо поморщилась. — Там у меня контейнер для мусора возле гаража, ну, конечно, птицы лезут, роются. Чаек у нас тут пропасть, ворон, голубей. Наверное, это ее вороны заклевали в драке или кошка соседская, дрянь, постаралась… Я сама до этой мерзости пальцем, конечно, не коснулся, а Семен Семеныч…
— Баркасов давно у вас работает? — спросила Катя.
— Три года, как только мы открыли гостиницу, — ответила Медовникова машинально, а потом с недоумением покосилась на Катю — ведь только что приехала, откуда фамилию-то уже успела узнать?
— Там вчера в дюнах мы с ним познакомились, — ответила Катя на ее немой вопрос, — он нас и позвал туда…
— Это вы про убийство? — Глаза Юлии вспыхнули от любопытства. — Это правда, что ее, бедняжку, ножом? Горло располосовали?
— Ужас, — Катя покачала головой, — в кошмарном сне такое не приснится… Первый мой порыв вчера был, извините, собрать чемодан, забрать мужа и немедленно уехать отсюда.
— Да что вы! Ну, это просто какое-то недоразумение, несчастный случай… Может, это и не убийство совсем… Нет, точно убийство? Ой, господи… Вот невезуха-то! — Юлия в сердцах стукнула кулаком по колену — она бочком присела за Катин стол. — Только-только дела пошли на лад, только клиенты нормальные появились, так вот нате вам! Но поверьте мне, Катюша, это просто какое-то роковое совпадение.
У нас тут тихо-спокойно, и всегда так было. Да и кому тут безобразничать? В поселке все свои, все друг друга знают.
— Ваш участковый вчера сказал, что убитая — приезжая. — Катя налила себе кофе и выбрала булку с корицей порумянее. — А вы, Юля, со мной за компанию?
— Я уже завтракала. В половине шестого сегодня встала. Кофе выпью за компанию.
— Фамилия убитой по документам Преториус, зовут Ирина, — продолжала свой рассказ Катя, — вам эта фамилия ничего не говорит? Может быть, она к вам в гостиницу заглядывала?
Юлия отрицательно покачала головой. Сделала несколько быстрых глотков кофе и тут же поднялась.
— Ну, приятного аппетита. Пойду гляну — убрал он эту мерзость, или же придется…
Она не закончила фразы. В распахнутых настежь дверях появился высокий молодой парень. Он медленно спустился по ступенькам в зал, оглядел пустые столы. Катя сразу же забыла и про омлет, и про булку с корицей. И неудивительно — редко-редко в пустое провинциальное кафе заглядывает такая жар-птица в мужском облике. Ни больше ни меньше — принц в изгнании, оставивший свой спортивный автомобиль на шоссе, запорошивший пылью дальних странствий белую куртку и фирменные сандалии. Незнакомец был хорош собой — высок, строен, загорел. Черты лица — мужественны, волосы — черны как смоль. Глаза были синими, что в сочетании с темной шевелюрой и золотистым загаром навевало грезы о Карибском бассейне и рае одновременно. Если бы его заставили сниматься в рекламе мужских дезодорантов или нижнего белья, каждый кадр стал бы откровением и произведением искусства, потрясая воображение яркими и точными деталями.
По тому, как сразу подтянулась, подобралась, изогнулась, насторожилась, заулыбалась, засияла Юлия Медовникова, Катя поняла, что незнакомец произвел на нее сильное впечатление.
— Мы уже открыты, добрый день, — пропела Медовникова голосом волшебной флейты. — Что-нибудь желаете?
— Поесть что-нибудь — бутерброд, гамбургер, — буркнул принц самым недружелюбным и прозаическим тоном, — и чашку кофе. С молоком сколько стоит?
— Растворимый двенадцать, кофе по-восточному в турке от…
— Растворимый. — Незнакомец прошел мимо Кати и устало присел за столик в углу.
Его одежда Катю крайне заинтриговала. Она была стильной, насколько может быть стильным пляжно-спортивный прикид. К тому же явно из дорогого магазина. Но сейчас имела такой вид, словно ее владелец спал не раздеваясь где-нибудь под навесом пивного ларька или на вокзале, предварительно вымокнув до нитки. Впрочем, на внешность незнакомца это никак не влияло. Даже напротив. Да что там говорить — одень его хоть в рубище, и то… Кто из поздних классиков обмолвился, что природная красота ярче всего видна на фоне рваных джинсов и замызганной футболки?
Незнакомец опустил лицо на скрещенные руки, словно его клонило в сон. Но уже через мгновение Катя почувствовала на себе его взгляд.
— Вы здесь живете? — тихо спросил он.
— Да, — ответила она, отчего-то тоже понижая голос.
— А это единственная здесь гостиница, не знаете?
Катя одновременно и кивнула утвердительно, и пожала плечами.
— Это ведь частная гостиница? — продолжал допытываться незнакомец.
— Да, частный отель «Пан Спортсмен».
Незнакомец вздохнул вроде бы с облегчением.
— Угощайтесь, — Юлия павой вплыла с подносом, — приятного аппетита. Еще что-нибудь будете заказывать?
— Нет. Девушка, подождите.., я могу переговорить с вашим администратором? — спросил гость.
— Ради
