— Но тогда почему эльф не запасся мясом для грифона перед нашим путешествием?
— Должно быть, потому, что не хотел тащить на себе такую тяжесть, — раздраженно отрезал Палин. — И вы должны принять в расчет то, что эльфы не переносят запах свежего мяса. От него они делаются буквально больными.
Герард ничего не стал отвечать, чтобы не сказать лишнего. По тону мага он понял, что тот считает его идиотом. Даже если он сам так не думал, рыцарь понимал его именно таким образом.
— Между прочим, господин Герард, — неловко продолжал Палин, — я хочу, чтобы вы знали: вы выполнили обещание, данное моему отцу. Остальное я беру на себя. Можете больше не беспокоиться ни о чем, связанным с этим делом.
— Как скажете, господин, — кратко ответил Герард.
— И мне следует поблагодарить вас за то, что вы сделали для меня. — Холод паузы, которую выдержал маг перед тем, как выразить свою благодарность, мог бы вызвать снегопад в середине лета. — Вы сделали большое дело, рискуя при этом своей жизнью. Большое, важное дело, — добавил он чуть теплее, — и я буду просить Повелителя Уоррена представить вас к награде.
— Благодарю вас. Но я всего лишь выполнял свой долг перед вашим отцом — человеком, которого я беспредельно уважал.
— В отличие от его сына, к которому вы относитесь несколько иначе, не так ли? — язвительно поинтересовался Палин и опять принялся шагать между деревьями. Голова его была низко опущена, руки скрывались в рукавах широкого черного плаща с капюшоном, в котором Герард увидел его при первой встрече. Очевидно, маг считал, что беседа подошла к концу.
Тассельхоф уселся рядом с Герардом и, так как его руки постоянно должны были быть чем-то заняты, принялся опорожнять карманы своей новой рубашки, которую он выпросил у Лораны и от яркой расцветки которой у Герарда просто рябило в глазах. При слабом свете молодого месяца Тас стал перебирать свои сокровища, все те интересные штучки, которые он насобирал в доме Лораны.
Нет, в этом не было никаких сомнений. Герард будет просто счастлив расстаться с ними обоими, и кендером, и магом, едва они прибудут в Утеху.
Небо над ними стало постепенно светлеть, звезды гасли одна за одной, но эльф не появлялся.
Маршал Медан в сопровождении своих рыцарей добрался до места встречи за час до рассвета. Двое его спутников вели коней в поводу, но маршал не торопился спешиваться. Эта часть леса была известна как район активных действий мятежных эльфов, и Медан внимательно вглядывался в сумрачные тени, в клубы густого предрассветного тумана, и думал о том, в каком великолепном для засады месте они оказались.
— Господин офицер, — обратился он к своему помощнику, — ступайте посмотрите, не прибыл ли наш осведомитель. Он сказал, что будет ожидать нас подле тех трех больших белых камней.
Помощник привязал лошадь и, держа руку на полуобнаженном мече, медленно двинулся вперед, стараясь производить как можно меньше шума. Из доспехов на нем был только нагрудник.
Лошадь маршала то нервно вздрагивала, то тихонько ржала и прядала ушами. Медан любовно потрепал ее по гриве.
— Что ты, малыш? — ласково спросил он. — Ты чего-то боишься?
Помощник исчез в лесу и вскоре возник темным силуэтом на белом фоне огромного валуна. До Медана донесся его торопливый шепот, но слов нельзя было разобрать, и маршал не понял, последовал ли ответ на его призыв. Но он увидел, что рыцарь кивнул и торопливо пустился в обратный путь.
— Осведомитель докладывает, что они недалеко отсюда, поблизости от поляны, где должна состояться встреча с грифоном. Он приведет нас туда. Эльф просил идти пешком, господин. Говорит, что лошади производят слишком много шума.
Маршал спешился и кинул поводья на землю, прошептав лошади лишь одно слово. Она останется здесь и будет дожидаться его возвращения. Второй рыцарь привязал лошадь и потянул с седла колчан со стрелами и короткий лук.
Медан и воины стали крадучись двигаться вперед.
— Вот до чего я дошел, — пробормотал вполголоса маршал, раздвигая ветки над головой и осторожно пробираясь через подлесок. Он едва видел человека, шедшего перед ним. Отчетливо виднелись только три камня, да и их временами заволакивал туман. — Рыскаю по лесу ночью, будто последний воришка. Полагаюсь на слово эльфа, который не задумаваясь предал свою госпожу за пригоршню монет. И ради чего все это? Устраивать засаду на какого-то несчастного колдуна!
— Вы что-то сказали, господин? — прошептал не расслышавший его бормотания офицер.
— Да, сказал, — сердито повторил маршал. — Я сказал, что предпочел бы погибнуть на поле чести от копья, пронзившего мне сердце, чем здесь. Что вы скажете на это, офицер?
— Господин? — Тот непонимающе смотрел на маршала. Он явно не мог взять в толк, о чем говорит его командир.
— Ладно, неважно, — проворчал маршал и махнул рукой. — Пошли дальше.
Из тумана возник эльф, его бледное, едва заметное лицо вынырнуло из темноты. Он поднял руку, подзывая их к себе. Маршал подошел к нему, мрачно глядя на него сверху вниз.
— Ну? Где же они? — Он так и не стал вспоминать имя этого осведомителя. По мнению маршала, тот вообще не заслуживал никакого имени.
— Там, — указал эльф, — под тем деревом. Вам отсюда не видно, но это недалеко, шагов сто, не больше. Они ждут тут грифона.
Небо стало сереть в преддверии рассвета. Медан сначала не мог ничего разглядеть, но затем туман слегка поредел, и он увидел три смутные фигуры. На одной, как показалось маршалу, было черное вооружение — до него доносился скрежет и лязг металла.
— Господин, — эльф уже нервничал, — я вам больше не нужен? Если так, то мне пора идти. Мое отсутствие может быть замечено.
— Так уходи, ради всего святого, — последовал ответ Медана.
Эльф скользнул прочь и растаял в темноте. Маршал знаком подозвал к себе рыцаря с луком и стрелами:
— Имей в виду, драконица хочет получить их живыми. Старайся только подбить их. Стрелять по моему приказу. Не раньше.
Рыцарь кивнул и занял заранее облюбованную позицию среди зарослей. Он положил стрелу на тетиву и глянул на маршала.
Медан смотрел и выжидал.
До ушей Герарда донесся неожиданный звук, похожий на хлопанье огромных крыльев. Никогда прежде не видевший грифонов, он подумал, что, судя по звуку, это должны быть именно они. Рыцарь быстро вскочил на ноги.
— Что случилось? — Палин поднял голову, напуганный резким движением.
— Мне кажется, господин, грифоны прилетели, — объяснил Герард.
Палин откинул капюшон с головы и посмотрел в сторону намеченной для встречи поляны. Грифонов еще не было видно, они кружили над верхушками деревьев, но ветер, поднятый их крыльями, сбросил наземь сухую листву и взметнул вверх тучу пыли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
