— Мне что-то не нравится эта буря! — прокричал Палин.
— Ну, в брюхе дракона вам понравится не больше! — прорычал в ответ грифон. — Эта проклятая ящерица нас догоняет. По прямой мне от нее не уйти.
Палин оглянулся, надеясь, что грифон ошибается. Чешуйчатые крылья рассекали воздух в непосредственной близости от них, пасть дракона была широко раскрыта. Палин даже поймал на себе взгляд чудовища, в котором прочел одну-единственную мысль: «Добыча».
Схватив в одну руку узду и крепко обхватив другой плечи Таса, Палин припал к шее грифона, стараясь поглубже зарыться в мех, чтобы не свалиться вниз под натиском ветра. Первые капли дождя упали на его лицо, заставив мага вздрогнуть.
Перед ними, словно отроги гор, вздымались графитово-черные, мечущие молнии тучи. Палину пришло в голову, что они выше стен крепости Пакс Таркас. Он так сильно запрокинул голову, что у него заболела шея, но верхней кромки туч все же он не увидел. Грифон летел прямо на них. Тассельхоф что-то кричал, но ветер относил его слова в сторону.
Палина так и подмывало посмотреть назад, на дракона. Тот почти нагнал их и уже выпустил когти, готовясь схватить добычу. Ему ничего не стоило обдать их своим ядовитым дыханием, а затем подхватить всех троих могучей лапой и швырнуть на землю. Хорошо, если при этом они сразу погибнут. Дракон пожрет тело грифона, а потом станет лениво разрывать на части мага и, кендера, разыскивая магический инструмент.
Палин резко отвернулся и уставился в стену туч, мысленно понукая грифона лететь быстрее.
Прямо перед их глазами вставала стена плотных облаков. Языки молний слепили их, грохот грома оглушал, напоминая скрежет жутких канатов, вращавших огромные зубчатые колеса. Но внезапно тучи раздались в стороны, открыв залитый дождевыми потоками проход.
Грифон стремглав врезался в него. Теперь ливень обдавал их жалящими потоками, непрерывно низвергавшимися откуда-то сверху. Смахнув рукавом воду с глаз, Палин в страхе огляделся. Ряд за рядом перед ними высились колонны мрачных серых туч, уходивших своими вершинами в кипящую черную мглу.
Тучи обвивали их, словно тугим саваном, и Палин уже ничего не видел перед собой, кроме сплошной графитовой пелены. Он даже не мог разглядеть головы грифона. Тут совсем рядом вспыхнула молния, в ноздри ему ударил запах серы, грянул гром, и сердце его остановилось.
Грифон зигзагом летел между колоннами, то взмывая вверх, то ныряя почти к самой земле. Ливень висел сплошной пеленой, накрывая их потоками воды. Палин не видел дракона, но слышал ужасный рев, который выдавал обуревавшее его желание отыскать их… но внезапно грифон вырвался из лабиринта тучевых стен и взмыл прямо к солнцу. Палин не отрываясь смотрел назад, напряженно ожидая появления дракона. Грифон всхрапнул, довольный. Дракон пропал где-то позади, затерявшись в штормовых коридорах.
Палин еще раз напомнил себе, что он действовал в соответствии со сложившейся обстановкой. Он должен был защищать доверенный ему артефакт. Герард почти приказал ему так сделать. Если бы он остался, это ничего бы не изменило. Они все погибли бы, а магический инструмент попал бы в лапы Берилл.
Теперь же он был в безопасности. Герард, правда, либо погиб, либо попал в плен. Но с этим ничего не поделаешь.
«Обо всем этом лучше позабыть, — мысленно сказал себе Палин, — вычеркнуть из памяти. Что сделано, то сделано, и несделанным оказаться не может».
И Палин забросил свои сожаления и чувство вины в глубокую темную яму с гладкими отвесными стенами, прикрытую сверху железной решеткой. В темную яму своей души.
— Господин, — докладывал Медану его помощник, — рыцарь атакует нас. Он один. Маг и кендер сумели спастись. Каковы будут ваши приказания?
— Атакует один, — повторил Медан удивленно. — Ишь какой.
И в ту же минуту Соламнийский Рыцарь возник из сумрака леса прямо перед ними. В его руках сверкал меч, из уст звучал боевой клич соламнийцев, которого маршал Медан не слышал уже много лет. Это великолепное по своей отваге зрелище мгновенно перенесло его в те дни, когда рыцари их Орденов, в сверкании серебра и черного металла, сходились на поле чести; когда лучшие из них покидали ряды для того, чтобы сразиться один на один, и вся армия смотрела на них, вверив их отваге свою судьбу; когда противники салютовали друг другу, подняв в воздух обнаженные клинки, перед тем как скрестить их в смертельном поединке.
А сейчас он сидит здесь, притаившись в засаде, спрятавшись за гнилым пнем и выжидая удобного момента, чтобы случайным выстрелом сразить никудышнего старого мага и недомерка-кендера.
Можно ли пасть ниже, спрашивал себя Медан.
Лучник уже натягивал тетиву. Потеряв из виду мага, он выбрал своей целью рыцаря и теперь, оставаясь в засаде, старался попасть тому в ноги, чтобы исключить для себя всякую опасность.
— Отставить! — рявкнул Медан, схватившись рукой за готовую сорваться стрелу.
Его помощник удивленно оглянулся.
— Господин? Какие будут приказания?
Соламнийский Рыцарь шел прямо на них. Маг и кендер, несомненно, выбрались на свободу, затерявшись в кустах и тумане.
— Господин, нам следует преследовать их? — спросил помощник.
— Нет.
Ответ Медана вызвал выражение легкого удивления на лице его офицера.
— Но у нас имелся приказ, — осмелился напомнить он маршалу.
— Мне известно об этом, представьте себе, — оборвал его Медан. — Вы хотите, чтобы вас воспевали как рыцаря, вступившего в бой с равным, или как храбреца, отважившегося на драку с хромым магом и этим песьим недомерком-кендером?
По лицу младшего командира было видно, что он не стремится ни к тому ни к другому. Ему вообще было не до песнопений.
— Но как же приказ? — упрямо повторял он.
Черт побери это тупоголовое хамье! Медан почти рычал.
— Я отдал вам приказ, младший командир! И не заставляйте меня его повторять.
В лесу опять сгустились сумерки. Едва появившееся солнце, его свет и тепло утонули в сгустившихся грозовых тучах. Невдалеке зарокотал гром, упало несколько капель дождя. Кендера и мага не было слышно. Видимо, они успели добраться до грифона и теперь летели прочь от Квалинести. Прочь от Лораны. Но сейчас, если ему повезет, он сумеет защитить ее, сумеет вытащить из этой неприятной истории с магом.
— Ступайте навстречу рыцарю. — Медан махнул рукой. — Он вызывает вас на поединок. Сражайтесь!
Помощник, опустив меч, стал красться навстречу рыцарю. За ним двинулся лучник, отбросив ставший ненужным лук и вытащив из-за пояса кинжал. Когда младший командир нападет спереди, лучник набросится на рыцаря сзади.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
