Князь Свербеев-Новоримский отодвинул стул и встал.
— Государь! По последним данным, король Иероним прибыл в Люблин. Данный регион фактически является единственным местом, где остались верными ему войска и большее часть населения. Остальные же территории Польши королём и его администрацией не контролируются, подчиняясь власти так называемого Союза свободный Польши, что бы это название за собой не скрывало. Во всяком случае, гарнизоны севера, запада и юга Польши массово переходят под командование назначенных этим союзом Комиссаров. Можно констатировать, что реальная власть над большей частью территории Польши королём Иеронимом потеряна. Пока непонятно собираются ли мятежники менять монарха или же захотят учредить республику. В любом случае, очевидно, что без вмешательства стран-гарантов в лице России и Германии, король Иероним если и останется на троне, то с сугубо символическими полномочиями, не имея никакой реальной власти. В настоящее время всякое транзитное сообщение через Польшу прервано, железнодорожные составы и автомобильный транспорт из Германии и России на территорию Польши не впускается. Отдельно хочу отметить обострение ситуации в Венгрии. Страну охватила всеобщая забастовка, в том числе и на транспорте. Поступают сообщения о случаях диверсий, которые осложняют и без того непростое положение.
— А у нас как с этим? Сергей Леонидович, доложите обстановку.
Министр МВД генерал барон Марков доложил:
— Государь! В Галиции, особенно в её горной части, активизировались сепаратистские элементы. Отмечены случаи диверсий и подстрекательства к саботажу. Имеются также отдельные случаи подобных проявлений в Курляндии, Эстляндии и Финляндии.
— Насколько мы контролируем ситуацию?
— Вполне контролируем, хотя и пришлось усилить охрану железных дорог, туннелей и важных транспортных узлов. Однако, невозможно контролировать буквально всё, поэтому определённые акты саботажа и диверсий вполне возможны.
— Внутренняя Стража готова к вводу на территорию Польши?
— Так точно, Государь! Пять отдельных бригад Внутренней Стражи, усиленных вертолётами и бронепоездами, готовы к выдвижению.
— Проверьте ещё раз готовность. Приказ вы можете получить в течение суток, максимум двух.
— Слушаюсь, Ваше Всевеличие. Всё будет сделано.
Киваю.
— Хорошо. А что скажет нам военная разведка относительно германских приготовлений?
Начальник ГРУ генерал князь Горчаков поднялся с места.
— Государь! Немцы демонстративно перебрасывают части к германо-польской границе. Точно также демонстративно активизировались немецкие войска в Испании, особенно в южных районах, которые прилегают к Гибралтару. По факту же идёт скрытая переброска германских сил в районы западнее Вильгельмсхафена и Ольденбурга, а также продолжается сосредоточение войск у границ Голландии и Бельгии. По нашим оценкам, общая численность немецких войск в регионе — не менее пятидесяти пехотных и восьми танковых дивизий. Но эти данные могут быть неполными и сугубо оценочными. Кроме того, точных сведений о численности и составе авиации на этом участке мы не имеем. Предварительно речь может идти о пяти-восьми дивизиях.
Хорошо работают германские спецы, ничего не скажешь. По моим оценкам, данные моей военной разведки сильно занижены. Местами даже в разы. Надеюсь, что и британские коллеги наших разведчиков оперируют теми же заниженными оценками. Другое дело, что перебросить такую ораву через море на Туманный Альбион будет очень и очень непросто. Немцам кровь из носу нужно содействие Франции для броска через Па-де-Кале, чтобы избежать десантной операции через сотню морских миль. И без нас это дело никак не решится. Но и Франция не рвётся в бой, что очевидно.
— Немцы готовят высадку в Англии?
— Точно так, Государь. Есть несколько планов высадки. Пока основным считается десант в районе Лоустофта, на востоке Англии. Это примерно в ста пятидесяти километрах северо-восточнее Лондона. Общая численность немецкого десанта оценивается в промежутке от семидесяти до ста тысяч человек личного состава. Великобритания, разумеется, сейчас перебрасывает в этот регион войска и укрепляет побережье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет, конечно, это отнюдь не оптимальный вариант. Сто пятьдесят морских миль по непредсказуемой водной глади — это много для десантной операции. Очень много. Потери будут неоправданно большими. Но даже используя порты Голландии и Бельгии не удастся слишком сократить расстояние. Ну, будет не сто пятьдесят миль, а в два раза меньше. Но, всё равно очень много. Да и десантных средств у Рейха не хватает. Не зря же Вилли-Три так хочет получить от нас во временное пользование все возможные десантные средства, которые у нас имеются на Балтике. И не зря же мы им эти самые средства предоставили в достаточном количестве? Ну, как в достаточном? Достаточном, чтобы закрепиться на британском побережье в условиях утраты Гранд-Флитом господства на море. Понятно, что пятьдесят-шестьдесят дивизий за раз перебросить просто невозможно. Но сотням и тысячам самолётов в британском небе такая переброска морем и не нужна.
— Кстати, Георгий Георгиевич, что у поляков в воздухе?
Командующий Императорских ВВС Горшков доложил:
— Учитывая существующие ограничения, касающиеся в том числе и авиации, ВВС Польши невелики. Средний бомбардировщик Р-37 Los. В строю 42 машины. Боевой радиус 1350 километров. С польской территории может достать до Москвы, Петербурга и Севастополя. Бомбовая нагрузка — до 3000 килограмм. 120 ближних бомбардировщиков PZL P-23 Karas. Боевой радиус 650 километров. Могут достичь Пскова, Смоленска или Киева. Нагрузка — 700 кило бомб на внешних бомбодержателях. Штурмовиков и пикировщиков на вооружении нет. Истребители. Устаревший одномоторный истребитель-моноплан PZL P.11. Медлительный, открытая кабина, неубирающиеся шасси. В общем, откровенный анахронизм и хлам. Не сможет догнать ни один наш бомбардировщик. Выпущено 350 машин. PZL P.7 — ещё один музейный экспонат. Еще более старый и отсталый, чем даже PZL P.11. В строю 149 штук. Из новых машин есть сотня закупленных у Великобритании истребителей Хоукер Харрикейн. Итого — 300 бомбардировщиков и условно 648 истребителей. На этом, в общем, с Польшей и всё.
Да. Сказано точно и метко. Вот с Польшей и всё. Лучше и не скажешь. Но тут главный вопрос в том, придется ли на с Польшей воевать так или иначе, или же мы обойдемся полицейской спецоперацией?
— Танки?
Князь Горчаков ответствовал:
— С танками там всё довольно плохо. Новейшие танки 20/25TP, 14ТР и 10ТР представлены единичными экземплярами и ещё не завершили государственные испытания. Танков 9TP выпущено 14 штук, а 7TP — 162 машины. Перспектив получить что-то большее у польской армии в ближайшие месяцы нет никаких.
Я прошёлся по кабинету. С Польшей-то всё более-менее понятно. И с самолётами понятно, и, тем более, понятно с танками. Не в Польше ведь вопрос. Четвертый раздел Польши — это вовсе не самоцель моего правления. Польша — мелочь, ерунда. Вот решение англосаксонского вопроса — это архисложная задача. И может та же Польша станет той самой соломинкой, которая сломает хребет англосаксонскому верблюду. Но, может, сломает и хребет верблюду нашему. Слишком уж неприятный и долгоиграющий противник.
Тут уж как получится.
Вообще не люблю таких упоротых нациков. Могу как угодно относиться к националистам всех мастей, но там мне хотя бы понятна логика — сделать лучше своей нации, пусть и за счёт других. Логика человеконенавистническая, но понятная. Но когда находятся дебилы, которые строят логику рождения и существования своей нации на принципе «Пусть лучше у меня сдохнет корова, чем у соседа будет две», то мне эта логика совершенно непонятна. Как и непонятна логика принципа: «Пусть мы сдохнем все, но лишь бы насолить москалям». Мне иногда кажется, что кого-то там укусила бешенная собака, и этот «кто-то» начал кусать всех остальных.
Понято, что это ущербная парадигма. Любая нация, живущая во имя насолить соседу, обречена априори. И я бы предпочёл решать польский вопрос значительно позже, уже после войны, и не так радикально, но, видимо, вопросы придётся решать по мере поступления.
