затих.
Звякнула щеколда. Прометей открыл дверь. Мария пришла одна.
– Чего так поздно? Родители не хватятся? – поинтересовался он у девушки.
– Они думают, что я у подруг. Могу и заночевать.
– А подруги знают, что ты пошла ко мне?
– Конечно, нет. Я же не дура. Вдруг они решат, что я навязываюсь тебе, – хитро улыбаясь, Мария обошла сарай, разглядывая его, будто видела в первый раз.
– А разве нет?
– Нет. Я твой напарник, как это называется, старший помощник капитана?
– Нет, в воздухе это будет называться второй пилот.
– Красиво звучит. Показывай, что делать, первый пилот.
Прометей открыл ёмкость с резко пахнущей жидкостью – растворённый в спирте мазут.
– На улице надо, чтобы пары́ не собирались, – произнёс Прометей.
– На улице, так на улице, – согласилась Мария. – Давай, выноси.
Прометей вынес ромбовидный кусок ткани на улицу и развесил его на нескольких верёвках. Как только он вышел, Мария вынула какую-то вещь из кармана и, оглядевшись по сторонам, спрятала её в стыке потолочных балок. Иван видел это сквозь решётки яслей, но что именно она спрятала, не разглядел. Её поведение окончательно реабилитировало Прометея.
– Сучка, – прошептал Иван, когда Мария вышла на улицу.
Он хотел выбраться из яслей, чтобы узнать, какой компромат запрятала девушка, но как только он пытался это сделать, живущие в сарае Прометея куры, привезённые с материка, начинали подавать признаки беспокойства. Опасаясь, что они его выдадут, Иван плюнул на всё и остался лежать в яслях, погрузившись в лёгкую дрёму.
– Прометей, это же последний кусок? – спросила девушка, размазывая вонючий кисель по ткани.
– Да, – согласился Прометей, – пришьём его, и шар будет готов.
Он размазывал «кисель» по ткани куском деревяшки.
– Я хочу знать точное время и дату полёта, чтобы подготовиться.
Прометей глубоко вздохнул.
– Мария, ты пожалеешь о своём поступке, – он попытался вложить в эту фразу все эмоции.
– Лучше сделать и пожалеть, чем сожалеть о несделанном, – отрезала девушка.
– Да, конечно, с этим не поспоришь, но ты слишком молода, наивна и не представляешь, что тебя ждёт. Знала бы ты, как рыдала Анхелика, когда столкнулась с первыми трудностями. Она же не так себе это представляла.
– Анхелика смогла, и я смогу. Я даже лучше неё смогу, потому что она была простой дурой, а я расчётливая. Сам увидишь, сколько от меня будет пользы.
– А если я тебя обману? Скажу, что полечу тогда-то, а сам улечу раньше? – Прометей, конечно, не верил, что девушка расколется, но всё же хотел увидеть, как она выкрутится.
– Хм, знаешь, меня сегодня тошнило на глазах у матери. Сказала, что съела несвежую рыбу. Вчера я тоже ей сказала, что меня подташнивает. А завтра скажу, что у меня нет критических дней. А если ты будешь и дальше меня провоцировать, то я прямо заявлю, что ты меня того… обрюхатил. И никуда ты тогда не полетишь.
– Да я к тебе даже не прикасался! – Прометей вытаращил глаза на девушку.
– Прикасался, и не только. Подруги мои видели засос у меня на шее. Сама-то я себе его не поставлю. И остальное было, ты же дикий, как олень-первогодок. Я даже сопротивляться не могла.
– Ну, ты даёшь, – Прометей покачал головой. – Твоя взяла, летим вместе. Не нужны мне эти проблемы перед путешествием.
Мария широко улыбнулась.
– Да ты не обижайся, Прометей, я же не со зла, так, для подстраховки.
– Подстраховки? Да такой подстраховкой можно человеку жизнь загубить, отшельником сделать, – он представил, как выбросит спящую девушку из корзины в океан. Ни одна молекула души не дрогнула в ответ на это.
– Поэтому не надо дразнить неуравновешенную юную девушку отказом.
– Больше не буду. Бери с собой тёплую одежду, потому что в небе будет прохладно.
– Правда? А я думала, наоборот, там теплее, потому что ближе к солнцу.
Прометей закатил глаза.
– Там более разреженный воздух, поэтому он холоднее. Разве ты не знаешь, что на Северном острове на вершине гор лежит снег круглый год?
– Не, я забыла просто. Так когда летим?
– В четверг, с утра.
– Точно?
– Если ты ничего не испортишь, то точно.
– Хм, кажется мне, что ты слишком легко согласился. Думаешь, как надурить меня?
– Хватит уже, Мария. Я слов на ветер не бросаю. Сказал «летим вместе», значит летим.
– Ладно, верю. Доделаешь без меня? Мамка заждалась уже, – девушка отложила инструмент в сторону.
– Доделаю, – пообещал Прометей.
Мария попыталась поцеловать его, что наверняка входило в её план сбора доказательств причастности путешественника к её мнимой беременности. Прометей отстранился.
– Давай без этого.
– Фу, дикарь, женоненавистник, – в голосе её не было обиды, только усмешка и чувство собственного превосходства.
Мария пошла домой пешком, пару раз бросив через плечо взгляд на Прометея. Тот намеренно не смотрел на неё, теша себя в душе мыслью придумать более хитрый план, чем у девушки.
– Дружище, – раздался голос Ивана, понявшего, что опасность удалилась – прости, что сомневался в тебе.
Иван помахал перед другом девичьими трусиками.
– Что это? – удивился Прометей.
– Мария припрятала, пока ты выносил ткань. Именные, – он расстелил их перед Прометем.
На передней части трусиков была вышита буква «М», чтобы нельзя было спихнуть их принадлежность другой женщине.
– Вот зараза! – Прометей сплюнул. – Она оплела меня сетями как паук, не рыпнуться. Поможешь мне?
– Не вопрос. При таком раскладе я стопроцентно на твоей стороне.
На следующий день Прометей посетил подлодку. Её внутренности хранили в себе зимний холод.
– Чего тебе? – спросила сторожиха Евдокия, помнящая первого капраза Татарчука, электрический свет и тепло, вырабатываемые двигателем подводной лодки.
– Мне нужен справочник растений Григоровича, – ответил Прометей.
– Не моё дело интересоваться, но зачем он тебе? – старушка подслеповато уставилась на него.
– Я же лечу скоро, хочу иметь с собой запас некоторых трав, которые могут оказаться полезными.
– Да полезные и так у всех на слуху, – она открыла дверь в библиотеку и подала Прометею зажжённую лампу на тюленьем жиру.
– Я хочу знать больше, – Прометей взял в руки лампу и шагнул во тьму помещения, хранящего в себе старую и новую историю человечества.
Запах в библиотеке стоял особенный. Бумага пахла мудростью. Каждая её страница, будь то текст инструкции по управлению подлодкой или же художественная книга, нёс в себе опыт предков. Прометей относился к нему с благоговением. Правда, сегодня ему нужен был опыт, накопленный после катастрофы военным медиком Григоровичем.
Пухлый гербарий лежал на столе. Им пользовались нечасто, обычно школьники, изучающие ботанику, и их учителя пару раз в году. Прометей повесил лампу на крючок, прикрученный сюда совсем недавно. Открыл первую страницу и бегло пробежал описание растения.
Поиски нужного заняли у него
