недоговариваем, помню, сказал он…
— И помню, что Фобель весь блестел, он стоял с микрофоном в одной руке, и второй рукой опирался на кафедру, и весь блестел…
— Да, тогда мы вам расскажем, помню, как сказал он…
— Мы расскажем, что у нас шестнадцать человек работает на полную ставку над требованиями нормативных документов, помню, говорил он…
— И их тоже к черту, помню я выкрик…
— Городские нормы, нормы штата, федеральные нормы, помню, говорил он: нормы хранения и нормы транспортировки; нормы ограничения утечек, и герметичности, и жаровыносливости, и вязкости веществ…
— А потом нормы, которые проверяют, что мы подчиняемся всем нормам, помню, говорил он…
— А потом мы расскажем вам о «Маршалл Фото», помню, сказал он: помните таких? на севере, в Лэнсинге? один из наших главных конкурентов?.. компания, которая после тридцати четырех лет работы обанкротилась из-за того, что их, по их собственным словам, зарегулировали…
— Потому что они не могли и записку переслать, не заполнив шесть отчетов об исполнении, помню, сказал он…
— И мы расскажем о том, как этот наш инцидент произошел в тот момент нашей стооднолетней истории, когда валовый доход впервые начал снижаться, помню, сказал он: и о том, что с третьего квартала 1980 года наша прибыль упала на восемнадцать целых и восемь десятых процента…
— И расскажем о только что вышедшем исследовании «Дан энд Брэдстрит», помню, сказал он: и о том, как исследование выявило, что к середине августа этого года закрылось более десяти тысяч и ста американских предприятий — это на сорок один процент больше относительно того же периода в прошлом году…
— И о том, что, по прогнозу, ставка по ипотеке поднимется до семнадцати процентов, помню, сказал он: из-за этого жилищное строительство по всей стране упало на такой низкий уровень, который мы с 1948 года наблюдали всего три раза…
— И о том, как с апреля по середину сентября этого года Доу-Джонс рухнул больше чем на семнадцать процентов, помню, говорил он: больше чем на сто шестьдесят пунктов — из них больше чем на половину в месяц после введения президентом новых налогов и бюджетных сокращений…
— И о том, что прайм-рейт теперь находится на почти рекордных двадцати процентах с половиной, помню, сказал он…
— И о том, что многие экономисты опасаются возобновления двухзначной инфляции, помню, сказал он…
— Довольны? довольны?, помню, сказал он: как вам такие недоговоренности…
— А теперь сложите это с тем, что мы говорим, помню я его слова: что в разгар всего этого мы запускаем программу по контролю отходов и помощи сообществу монументального масштаба, требующую миллионы и миллионы долларов ради вашего же блага…
— Программу, которая, согласно всем опрошенным консультантам и экспертам, не нужна, помню я…
— Для которой не существует законодательных требований, помню я…
— Задумайтесь! помню я: мы потратим больше ста миллионов долларов на программу реконструкции и реновации, только чтобы вы спали спокойно…
— На огромную программу, помню я: всеохватную и огромную…
— Потому что мы чувствуем, что должны помнить о вас и о ваших потребностях, даже о ваших психологических потребностях, какими бы безосновательными или иррациональными они ни были…
— И все же мы считаем, что мы должны принимать все это в расчет — что это наша ответственность…
— Хоть законодательно это и не требуется, помню я…
— Но вы не задумываетесь, чего нам это стоит, — что нас это убивает?..
— Не задумываетесь, что для нас на Стейт-стрит будет еще труднее, чем сейчас?, услышала я…
— Иначе говоря, если мы вам недоговариваем о нашей новой директиве заново использовать фальцованную бумагу вместо блокнотов, это что, значит, что мы не оптимизируем расходы, где можем?..
— Если мы не хотели вас беспокоить публичным объявлением о переходе с бумажных стаканчиков на полистироловые в наших столовых, потому что они чуточку дешевле, это что, значит, что мы не столкнулись с реальными финансовыми трудностями прямо сейчас?..
— Потому что мы столкнулись: нам сейчас очень тяжело…
— И все же мы выделяем больше ста миллионов долларов ради вашей безопасности…
— Мы не хотим из-за этого обанкротиться…
— Мы не хотим стать банкротами…
— Мы сомневаемся, что это обрадует хоть одного человека в зале…
— Нет, вы этого тоже не хотите…
— Потому что невозможно представить, к чему это приведет…
— И если мы хотим минимизировать потерю рабочих мест — неизбежную из-за нынешнего кризиса…
— Из-за нашей приверженности безопасности…
— И из-за этого спада экономики…
— И бремени избыточного регулирования…
— Тогда нам придется рассчитывать на вашу поддержку…
— На понимание…
— На участие всем, чем возможно…
— Ради всех нас…
— Иначе настанут неизбежные сокращения рабочей силы…
— По-другому нельзя…
— Это будет неизбежно…
— И мы не можем заранее сказать, сколько человек уволим…
— Или «Озарк Лабс», несмотря на свою многолетнюю историю в этих местах, «Озарк Лабс» придется отправиться в другое место…
— Мы будем вынуждены переехать…
— Перенести корпоративный штаб и основное производство…
— Убраться!..
— И, может, оставить только небольшую администрацию…
— Просто чтобы проследить за закрытием!..
— Потому что, если мы не можем остаться, значит, мы не можем остаться…
— Несмотря на сто один год существования здесь…
— Если мы не можем продолжать работу в этой местности, значит, мы не можем продолжать работу в этой местности…
— Вот так все просто…
— Более того, мы уже начали переговоры с другими городами на Среднем Западе, которые будут только рады нашему присутствию…
— Очень рады…
— О чем они говорили сами…
— Совершенно не скрывая…
— Некоторые уже наперебой предлагают налоговые льготы и другие стимулы…
— Де-Мойн предложил спонсировать постройку целого промышленного парка площадью в двадцать квадратных километров…
— И доктор Тарру, который тесно сотрудничает с мэрией Джефферсон-Сити, обязательно все это вам подтвердит…
— Да, это правда…
— «Озарк Лабс» сообщили управлению торговли, что компания изучает альтернативные месторасположения…
— Все это можно
