больше трех недель.
Разумеется, директор колледжа в глубинке принял столичную студентку с распростертыми объятиями, хотя даже не скрывал глубокого недоумения. Но она почти и не врала ему, слезливо рассказала о несбывшейся великой любви…
Разумеется, преподаватели родной академии пытались ее отговорить. Все — кроме Дайлена Риота. Этот, хотя не мог не знать о решении Фисы, не сказал ей ни слова. Он вообще с ней не разговаривал! Только смотрел задумчиво, и с лица его не сходила странная улыбка… Понял, что ошибся в выборе? Или думает, что у несостоявшейся невесты просто блажь, и это пройдет? Впрочем, не имеет значения, что он думает! Решение принято, другого выхода нет.
Конечно, придется выплатить деньги за два с лишним курса обучения на бюджете — и это немалые деньги. И скандал с родителями, и, скорее всего, отказ отца решить эту проблему… Ничего. Она справится, она найдет подработку, продаст драгоценности, существуют кредиты, в конце концов. Да и на личном счету кое-что есть, так что она справится. Она справится с чем угодно, лишь бы не испортить жизнь мужчине, которого полюбила.
И в конце ноября, поздним морозным вечером, Элифиса Персайк металась по своей комнате и общей гостиной, собирая вещи.
— Фис… — позвала Каролина, печально наблюдавшая за ее беготней. — Фи-иса… Ну, может, все-таки…
— Не может! — отрезала Элифиса, роясь в серванте. — Мм… чайный сервиз я все же вам оставляю. Пользуйтесь!
— Лучше бы ты сама осталась…
— Ой, Кари, я тебя умоляю! Прямо рыдать ты по мне будешь!
— А если буду?
— Ну поплачешь да успокоишься!
— Да какого демона с тобой происходит?! — в сотый, наверное, раз за эти недели взорвалась Каролина. — Скажи уже! Я же помочь хочу! Я же вижу, случилось что-то!
— Ничего не случилось, — отмахнулась Фиса. — Нет, слушай, я одну чашку заберу! И ложки чайные заберу… Кари, я плед свой тебе оставляю, а козявке нашей две подушки, так и быть. И тапочки… Скажи Хелли, я кое-какие крема ей оставила тоже. На моей полке в ванной сложила все.
— Фиса!
Та с размаху опустилась на табуретку, огладила ладонью малиновое стекло столешницы и неожиданно горько сказала:
— Ты, Кариш, запомни: не все мечты должны сбываться. Некоторые, чтоб их шус объел, вовсе не нужны!
— Что?.. — растерялась Каролина. — Что ты…
— Ничего я! Все! У меня все отлично будет! — И вдруг всхлипнула. Но тут же пояснила: — Жалко, в колледже живут по пятеро! Вас я еще как-то переносила…
Каролина немедленно подошла к ней, но обнять не успела: в комнату влетела Хелли, что-то напевая. Последнюю неделю она пела почти беспрерывно, даже когда чай пила. Если, конечно, не зависала, глядя словно внутрь себя и счастливо при этом улыбаясь. Кари и хотела бы порадоваться такому состоянию соседки, которую уже давно считала подругой… да вот не могла, сильно подозревая, что виновник непреходящего счастья очень быстро превратится в виновника такого же горя. А тут еще Фиска!
Устоявшийся мир Каролины Мирр рушился на глазах.
— …зацветут среди зимы-ы-ы! — допела Хелли. — А вы чего такие грустные, девочки? И снег растает от твоей любви-и-и…
— Где это ты шаталась чуть не до полуночи? — строго спросила Кари.
— Я занималась-занимала-ась! Среди зимы-ы-ы…
— Тьфу ты! — сплюнула Фиса, поднимаясь. — Будет тебе зима, даже не сомневайся!
— И снег растае-ет! — подхватила Хелли, кружась по гостиной. — А чего у вас тут все разбросано? От любви-и твое-е-ей! Ой, девочки, на улице так хорошо, так хорошо! Смотрите, какой снег крупный идет!
— Ты что — на улице занималась?
— Из окна ж видно, Кари!
— В апартаментах Тариса Тарга она занималась, — язвительно сообщила Элифиса. — Вопрос только — чем.
— Не тем, чем ты подумала! — отозвалась Хелли.
— Да прекрати маячить! Голова от тебя уже кругом!
— Зима отсту-упит прочь, не став поме-ехой моей любви-и-и… А знаете, девочки! Я поняла, что зима мне очень даже нравится! Вот осень была так себе, вся какая-то унылая, а теперь как-то светло стало!
— Смотри, как бы не почернело! — вздохнула Каролина. — Больно много ты гуляешь.
— Ой, не начинай только! Я учусь, даже когда гуляю. Вот всегда сама училась, а оказывается, когда есть кому тебя проверить и что-то подсказать — оно лучше! Две головы — лучше! И снег растае-ет… Вы уборку, что ли, затеяли?
— Хелли, вот две подушки — это тебе, — сказала Фиса, почти силой усаживая ее на табурет.
— Мне?.. Да у меня ж есть уже, Фис!
— Сильно мягко не бывает. А тебе пригодится — одну подушку вымочишь слезками, а тут еще пара…
— С чего мне плакать-то? — Хелли сверкнула такой широкой улыбкой, что у Элифисы вдруг сердце зашлось от вспыхнувшего сочувствия к мелкой дурочке.
Ведь ничего у себя под носом от счастья не видит… Не то чтобы Фисе хотелось слезных прощаний и уговоров остаться, для того и Каролины по горло. Не в том дело. Жалко глупышку, это да.
— Зря ты, Кари, молчишь, — резко сказала она, обернувшись к подруге. — Ты посмотри, что с ней делается.
— Перестань, — нахмурилась Каролина.
— А вот не перестану! Хотя ты над ней опеку взяла, не я. Но, вижу, не годишься в опекунши. Вот что, мелочь, я от вас ухожу…
— Как?! Куда?! — ахнула Хелли.
— В Нижние миры нечисть выжигать!
— Чего выжигать? — растерянно переспросила Хелли, и Кари успокаивающе похлопала ее по плечу:
— Шутит она. Просто переводится в другое место учиться.
— А-а-а зачем?..
— А потому что! — отрезала Фиса. — Но мы сейчас не обо мне. Не знаю, чем ты там с Таргом занимаешься каждый
